Оба погрузились в собственные мысли и совершенно не заметили, что попали в кадр прямого эфира.
В соцсетях фанатки мужских айдолов из китайской индустрии развлечений тревожно оглядывались по сторонам: каждая боялась, что именно её кумир окажется замешан в скандале. Все лихорадочно писали в личные сообщения «стансисткам» — профессиональным фанаткам с камерами — в надежде выведать хоть какую-то информацию изнутри.
Сами стансицы были ещё более обеспокоены.
Если их айдол действительно рухнет, все собранные ими фотоальбомы — так называемые PB — превратятся в никому не нужный хлам.
Фандом охватила паника.
…
Тем временем в парке развлечений шли съёмки шоу «Ты заставляешь моё сердце биться».
Организаторы, учитывая недомогание Цзян Лье, решили не торопиться с переходом к следующему заданию.
Су Яо-Яо достала телефон и взглянула на время — только теперь заметив сообщения от менеджера, пришедшие полчаса назад.
9:35
[Яо-Яо, не заходи в Вэйбо.]
[Мне кажется, команда Шэнь Цзяъи пытается тебя очернить. Я сейчас постараюсь найти маркетинговые аккаунты, чтобы очистить площадку.]
9:44
[Яо-Яо! Ты скоро станешь знаменитостью!!!]
[кошечка выглядывает.jpg]
[Команда Шэнь Цзяъи сейчас в ярости! Они в спешке купили тебе чёрный тренд, а он превратился в рекламный хайп! Ты вообще представляешь, сколько подписчиков ты набрала?!]
Су Яо-Яо машинально открыла Вэйбо. Уведомления горели алым — 999+.
Правда, это был не её основной верифицированный аккаунт знаменитости, а вспомогательный — специально созданный для накрутки данных Шэнь Цзяъи. Его звали «Цанхай И Су».
В кругах фанатов она была известна как «рабочая лошадка данных»: иногда выкладывала эксклюзивные фото с мероприятий, причём её снимки отличались особой атмосферностью и часто нравились даже больше, чем работы официальных станций. Многие поклонники Шэнь Цзяъи давно подписаны на неё.
Ради лучшей поддержки Шэнь Цзяъи она даже создала специальную группу для сбора данных, где регулярно раздавала красные конверты благодарным участникам. Все обожали «Цанхай И Су».
Поэтому, увидев новый тренд, фанаты тут же начали заваливать группу вопросами.
【Первый телефон Шэнь-фуфы: Су-цзе! Ты же бывала на встречах — скажи, это точно не наш Сяо Шэнь? [картинка]】
【Побег с планеты: Братец ведь недавно говорил, что ушёл в затвор ради написания песен! Как он может быть в Лионе? Надо верить нашему Цзяъи!】
【Чэнь Чэнь — королева: Именно! Цзяъи целиком погружён в музыку! Откуда у него время на романы? Если кто-то из-за этого решит отписаться — я всю жизнь буду над ним смеяться!】
【Любовь к Цзяъи: Наверняка это фанатки других участников группы раскачивают волну! Ребята, не поддавайтесь на провокации!】
Су Яо-Яо смотрела на поток сообщений и ничего не понимала — пока не кликнула на увеличение картинки.
На фото человек, полностью закутанный, словно мумия, шёл рядом с женщиной, и между ними явно чувствовалась близость.
Су Яо-Яо не могла опознать эту «мумию».
Она честно напечатала: [Я не знаю, кто это, но Шэнь Цзяъи действительно находится в Лионе.]
Этот ответ словно капля воды в раскалённое масло — группа взорвалась.
【Чэнь Чэнь — королева: Чёрт, ты что, чёрная фанатка?】
【Побег с планеты: Фу, вот гадость! Отписалась и сразу начала травить! Да ты вообще достойна любить Шэнь Цзяъи? @Цанхай И Су】
【Первый телефон Шэнь-фуфы: Кто угодно может очернять Сяо Шэня, но только не Су-цзе.】
【Виноградный шарик: На этапе выживания популярность Цзяъи была низкой, и именно Су-цзе одной силой сотни вела его вперёд! Она никогда не открывала станцию и не продавала PB — настоящий ангел среди фанаток!】
【Ещё одна покупка мерча — и руку отрежу: Су-цзе давно не писала в Вэйбо... Может, она что-то заранее узнала???】
Вскоре скриншоты от «Цанхай И Су» разлетелись по площадке.
Шэнь Цзяъи состоял в шестичленном бойз-бэнде, и остальные пять фандомов давно ненавидели его как «королевскую особу», получавшую непропорционально много внимания.
Увидев скриншоты, они немедленно ожили!
Их собственные рекламные темы могут и не попасть в тренды. Но чёрные слухи про конкурентов — обязаны стать вирусными!
Они даже воспользовались уже существующим трендом #СуЯоЯоВстала_БезОчереди, чтобы распространить слухи о «крахе» Шэнь Цзяъи.
Фанаты Су Яо-Яо тоже не возражали — напротив, активно помогали продвигать хештег #ШэньЦзяъиКрах.
— Ведь враг моего врага — мой друг!
Разумеется, обо всём этом Су Яо-Яо ничего не знала.
Ответив в чат, она выключила телефон и нахмурилась, думая совсем о другом.
— Ведь она потратила всего тридцать тысяч из требуемых тридцати, и ей ещё нужно было избавиться от двадцати семи тысяч.
Она спросила организаторов:
— А если я пройду все задания дважды в одиночку, это сработает?
Организаторы ответили отказом.
Это ведь шоу о романтике между звёздами, а не экстремальное выживание. Главное — сладкие моменты влюблённых.
Су Яо-Яо запаниковала и начала лихорадочно искать возможности потратить деньги.
И тут её взгляд упал на художника, сидевшего перед американской горкой.
У молодого человека были чуть растрёпанные волосы, худое лицо с чёткими чертами, и он был полностью погружён в работу.
Су Яо-Яо особенно отметила его одежду: белая рубашка и светлые джинсы без единого логотипа люксовых брендов. Только кроссовки — классическая модель «Найк», явно ношеные не один год.
Она быстро сделала вывод:
Это бедный художник.
Уголки её губ приподнялись, и она подошла ближе:
— Здравствуйте! Не могли бы вы нарисовать меня и моего друга? Цена договорная!
Чжан Чэн поднял глаза — и, встретившись со смеющимися карими глазами девушки, почувствовал, как его бледное лицо залилось румянцем.
Но, разглядев её наряд, он вздрогнул и начал метаться взглядом между лицом девушки и своим холстом.
Су Яо-Яо последовала за его взглядом.
На картине была изображена пожилая женщина в красной шляпе и фиолетовом жилете, сидящая на разноцветной американской горке и раскинувшая руки навстречу небу.
Перспектива выполнена отлично, цвета смелые, композиция — мощная и выразительная.
Вот только её плотно сжатые глаза напоминали два скрученных соцветия хризантемы.
Су Яо-Яо подумала: «Это, случайно, не я?»
Не уверена. Посмотрю ещё раз.
【Пфф! Это что, Су Яо-Яо на картинке?!】
【Теперь понятно, почему этот художник не зарабатывает. Картина реально абстрактная и жутковатая.】
【«Старушка с хризантемами»】
Чжан Чэн и сам был в шоке: тот самый «пожилой человек», который минуту назад так тепло его подбодрил, оказался юной девушкой.
Его охватило чувство неловкости, будто его поймали на месте преступления. Даже уши покраснели. Он поспешно попытался убрать холст, но его остановила тонкая белая рука.
Звонкий голос девушки прозвучал прямо у него в ушах:
— Очень необычный стиль! Мне нравится.
У Чжан Чэна дрогнуло сердце.
— Эту картину я и рисовал вас… то есть… я немного близорук и плохо разглядел ваше лицо.
Юноша запнулся и заговорил путано:
— …Если вам нравится, я подарю её вам.
— Ни в коем случае, — покачала головой Су Яо-Яо. — Я не могу просто так получить вашу работу. Давайте так: вы нарисуете мне и моему другу ещё один портрет — я заплачу вам по рыночной цене, а эту картину вы подарите мне. Хорошо?
С этими словами она обернулась к «умирающему» Цзян Лье.
На самом деле она хотела сразу выкупить «Старушку с хризантемами», но на картине была только она одна, а значит, покупка вряд ли засчитается как совместное свидание.
Чжан Чэн тоже проследил за её взглядом.
На скамейке сидел мужчина с коротко стриженными чёрными волосами, широкоплечий, подтянутый и очень привлекательный. Хотя лицо его было бледным, было видно, что он в отличной физической форме и явно любит спорт.
Полная противоположность ему самому.
Чжан Чэн не знал, чего именно он теряет, но внутри что-то сжалось. Он тихо кивнул:
— Хорошо.
Он работал быстро — вскоре оба портрета были готовы.
Стиль остался прежним — абстрактный и странный. Цзян Лье, взглянув на результат, мгновенно пришёл в себя.
Что за существо с глазами-хризантемами?!
Это… я?
Су Яо-Яо же была в восторге.
Она ничего не понимала в искусстве, но отлично разбиралась в системе. Под предлогом «сохранить память о первом свидании с Цзян Лье» она выкупила картину.
— Давайте добавимся в друзья, я переведу деньги.
Для Чжан Чэна, человека, стоящего на пороге смерти, золото и серебро давно стали прахом.
Если кто-то сумел оценить его стиль — этого было достаточно.
— Нет, спасибо, — сказал он, вставая. На его чистом, добром лице появилась лёгкая улыбка. — Этот портрет — мой подарок вам.
— Нельзя! — повысила голос Су Яо-Яо. — Вы обязаны взять деньги!
— Но… — замялся Чжан Чэн.
Цзян Лье, наблюдавший за этим, достал кошелёк:
— Давай я заплачу.
Он не был из тех, кто пользуется чужой добротой. Су Яо-Яо уже дважды платила — теперь его очередь.
Су Яо-Яо чуть не закричала:
— Нет-нет! Это подарок на память о нашем первом свидании! Ты не можешь платить!
Услышав это, Цзян Лье почувствовал лёгкое волнение.
Ладно, картина ведь стоит копейки. Пусть платит, если хочет.
В следующую секунду в телефоне художника прозвучало уведомление.
— [Ваш счёт в Alipay пополнен на 200 000 юаней.]
Цзян Лье: «?»
Чжан Чэн: «??»
Зрители: «???»
--------------------
Цзян Лье: Она так меня любит!
Чжан Чэн: Она так ценит моё искусство!
Зрители: У неё столько денег!
Чжан Чэн удивлённо уставился на экран:
— Вы, наверное, ошиблись цифрой?
Не только он — Цзян Лье тоже был ошеломлён.
Он раньше видел художников в туристических зонах: обычно портрет стоил около ста юаней. А Су Яо-Яо заплатила двести тысяч?
【Я что, ослышался? Двести тысяч?】
【Помогите! Эта картина стоит двести тысяч… Я, видимо, ничего не понимаю в искусстве!】
【Видно, что у художника сильная техника, и работа полна энергии. Такой стиль либо очень нравится, либо вызывает отторжение.】
【Да, если найдётся ценитель, цена его работ взлетит в разы.】
Чжан Чэн, как и подобает человеку с таким именем («чэн» означает «честный»), хотел вернуть деньги.
— Просто портрет! Это же копейки!
Су Яо-Яо тем временем с удовольствием рассматривала картину:
— Нет, мне очень нравится эта работа. Спасибо.
— Если бы не лимит Alipay в 200 000, она бы перевела сразу все оставшиеся семьдесят тысяч.
Чжан Чэн, конечно, не знал её мыслей. Он стиснул губы, горло перехватило, и в груди поднялась волна невысказанных чувств.
Он и не мечтал, что перед смертью встретит того, кто поймёт его искусство.
Как Боя и Цзыци, искавшие друг друга через звуки гуцинь, он тоже ждал своего единственного собеседника.
И вот, наконец, тот появился.
Портрет пары был готов, Цзян Лье перестал тошнить, и съёмочная группа решила продолжать.
Когда Су Яо-Яо прощалась с Чжан Чэном, мимо них на роликах пронёсся человек в чёрном, вырвал телефон художника и исчез, словно ветер.
Чжан Чэн на три секунды замер, потом осознал:
— Вор!
Не раздумывая, он бросился вдогонку.
Но, будучи слабым и хрупким, споткнулся о камень и упал.
Когда поднял глаза, вора уже и след простыл — он растворился в толпе, как капля в океане.
Художник в отчаянии сжал кулаки: в чехле телефона хранилась единственная фотография с родителями — снятая в детстве. Для него это было бесценно.
Казалось, судьба нарочно отнимала у него самое дорогое.
Перед экзаменами в средней школе умер отец.
Мать, не выдержав горя, три года болела и ушла из жизни прямо перед выпускными экзаменами сына.
Соседи скрывали правду, говоря, что она уехала в храм за оберегом для него.
Только после последнего экзамена, когда он захотел вместе с ней отпраздновать, он узнал правду.
Соседи рассказали: перед смертью мать очень хотела увидеть сына, но боялась сбить его с толку и попросила никому не говорить. Она ушла, сжимая в руках его фотографию.
Чжан Чэн много не просил от жизни. Он лишь хотел хорошо учиться и достойно прожить за двоих — за себя и за родителей.
В год выпуска он получил предложение от любимой художественной студии… но на медосмотре ему диагностировали рак.
Теперь даже последняя память о родителях — фотография — исчезла…
Рядом мелькнула чёрная фигура.
Чжан Чэн поднял глаза — Цзян Лье уже мчался вслед за вором.
Доброта незнакомца согрела его сердце. Накопившиеся эмоции прорвались наружу — высокий мужчина с сильным характером вдруг почувствовал, как на глаза навернулись слёзы.
http://bllate.org/book/7724/721134
Готово:
