Прежде чем отпустить Цяоцяо, Вэнь Данълэ грозно прикрикнула:
— Пиши мне разборчиво пять тысяч иероглифов! Никаких списываний из интернета и никаких помощников! Сама напишешь от руки и лично передашь мне в руки. Поняла?
Цяоцяо кивнула с печальным лицом и стремглав умчалась из рощицы — раньше она сама наводила ужас на других, а теперь эта роща стала её собственным кошмаром.
По дороге обратно в класс Юй Вэйи искренне поблагодарила Вэнь Данълэ. Та весело махнула рукой:
— Защита красавиц — дело чести! Теперь мы друзья, верно?
Юй Вэйи улыбнулась:
— Я тебя угощу.
Вэнь Данълэ не стала церемониться и сразу согласилась:
— Тогда я позову молодого господина Цзян. Если бы не он…
Она вдруг замолчала, заметив недоумённый взгляд Юй Вэйи, и быстро поправилась:
— Если бы не он был твоим соседом по парте, мне бы и проявить рыцарский порыв было некуда.
Затем она ловко сменила тему:
— Давай через неделю поужинаем? У меня послезавтра экзамен.
Юй Вэйи кивнула. Распрощавшись с Вэнь Данълэ в коридоре, она вернулась в класс и хотела рассказать Цзяну И о случившемся, но его места уже не было.
На следующий день после окончания вступительного экзамена по изобразительному искусству Юй Вэйи поужинала в закусочной на улице с первой подругой, которую завела в новой школе.
Зимой жареное на гриле — удовольствие ни с чем не сравнимое, но той ночью Юй Вэйи за это пришлось дорого заплатить. Видимо, желудок не выдержал обилия жирной и солёной пищи после долгого воздержания: её внезапно скрутило, и она провела почти всю ночь в ванной, страдая от рвоты и диареи.
На утреннем чтении Юй Вэйи явно ещё не оправилась.
Цзян И не услышал привычного звонкого голоса и обернулся. Юй Вэйи вяло полулежала на парте, медленно перелистывая страницы учебника одной рукой, а другой прижимала живот.
— Что с тобой?
Она покачала головой:
— Ничего страшного, просто расстройство желудка.
Цзян И нахмурился:
— Ты не приняла лекарство?
— Приняла. У нас дома всегда есть базовые препараты. Я выпила две таблетки по инструкции. Сейчас уже гораздо лучше, просто немного кружится голова.
Он всё ещё тревожно смотрел на неё, и тогда она подняла глаза и слабо улыбнулась, бледная как бумага:
— Просто сил нет. Скоро пройдёт.
Цзян И приложил тыльную сторону ладони ко лбу девушки и тут же нахмурился ещё сильнее:
— У тебя жар.
Тело Юй Вэйи горело, дыхание было горячим, но сама она не чувствовала болезни. Однако, когда прохладная кожа парня коснулась её лба, она невольно покраснела — то ли от жара, то ли от смущения.
Контакт длился мгновение, и никто не успел осознать пробежавшую между ними волну чувств. Цзян И схватил её за запястье:
— Я отведу тебя в медпункт.
Его хватка была крепкой, а тон — недопускающим возражений.
Тепло его пальцев будто проникало сквозь одежду. Юй Вэйи безропотно кивнула. Он отпустил её руку, и она, слегка покраснев, последовала за ним.
Школьный врач выписал им справку и велел отправиться в ближайшую больницу на капельницу. Когда Юй Вэйи уже сидела в коридоре с иглой в вене, доктор строго сказал:
— В следующий раз, если почувствуешь себя плохо, не тяни. У тебя довольно высокая температура.
Юй Вэйи послушно кивнула и, взглянув на огромную бутылку с раствором, удивлённо спросила:
— Сколько это займёт времени?
— Час с лишним. И потом будет ещё одна бутылка.
Доктор отрегулировал скорость капельницы и, торопясь к другим пациентам, напоследок напомнил:
— Когда закончится, позови медсестру.
Вскоре в коридоре воцарилась тишина — она осталась одна.
Юй Вэйи пожалела, что не взяла с собой книгу.
Скучая, она немного спустила вниз пуховик и попыталась устроиться на холодном стуле. Цзян И исчез сразу после того, как врач дал ей последние указания — наверное, вернулся в школу. Зимний холод, смешанный с запахом антисептика, проникал в каждую клеточку, делая мысли ясными, но скуку — ещё сильнее.
Через некоторое время медсестра, совсем ещё юная, перевела её на свободную койку и с улыбкой сказала:
— Твой одноклассник очень за тебя переживает.
Юй Вэйи смущённо улыбнулась, решив, что та имеет в виду, как Цзян И привёл её в больницу.
Кровать оказалась намного теплее стула, а вокруг — тише. Не желая терять время зря, Юй Вэйи решила использовать эту возможность для учёбы и начала тихо заучивать древний текст.
Она ещё не закончила первую строфу, как дверь открылась.
Юй Вэйи подумала, что это кто-то из новых пациентов, но, подняв глаза, замерла.
Зимний свет, рассеянный и бледный, очертил его высокую фигуру, отбрасывая на пол мягкие тени. Холодный воздух словно согрелся от его присутствия, а ленивая дерзость в чертах лица смягчилась в лучах заката, придавая ему почти неземное сияние.
В глазах Юй Вэйи, сама того не замечая, вспыхнула радость:
— Ты тоже здесь?
— Подремать, — легко усмехнулся он, передавая ей книги и прислоняясь к соседней койке. — Здесь тихо.
Юй Вэйи увидела на своей кровати два учебника — по литературе и английскому, те самые, что она обычно читала на утреннем занятии. Её глаза загорелись, и она поблагодарила Цзяна И.
Страницы шуршали, пока один читал, а другой стоял рядом. Всё было так же спокойно и гармонично, как в школе. Юй Вэйи прислонилась к изголовью и продолжала тихо повторять текст, но сонливость, накопившаяся за ночь, усиливалась с каждой минутой. Тепло, тишина и размеренное чтение древнего текста сделали своё дело — её голова поникла набок, и веки сами собой сомкнулись…
...
— Мяу-мяу!
Юй Вэйи проснулась от кошачьего мяуканья.
Открыв глаза, она поняла, что только что уснула и видела сон — будто они снова в школе, и он отвёз её в медпункт, когда она заболела.
Лунный свет проникал сквозь окно машины, оставляя прозрачные отблески. За окном уже стемнело, и первые звёзды перемешались с алыми оттенками заката, отражаясь в рекламных щитах, которые мелькали за окном: «Национальный парк 5А категории. Добро пожаловать в Цинтань!»
Сердце Юй Вэйи резко сжалось. Она повернулась и увидела его профиль, почти растворившийся в вечерней мгле.
Он сидел так же небрежно, как и всегда, даже за рулём сохраняя свою обычную расслабленность. Почувствовав её взгляд, он лениво приподнял брови и повернул голову:
— Ты только что говорила во сне.
Юй Вэйи:
— ???
Она и не подозревала, что у неё такая привычка!
— И что же я сказала?
Машина замедлила ход. Мужчина плавно повернул руль вправо, сворачивая на развязку, и невозмутимо произнёс:
— Ты сказала: «Цзян И — подлец».
(Прямо в лоб)
Юй Вэйи услышала тихий смешок.
Дерзкий, с лёгкой насмешкой.
Она готова была поклясться всем своим достоинством: это ложь! Абсолютная выдумка! Даже если она и злилась на него, никогда не позволяла себе таких грубостей вслух.
— Ты, наверное, ослышался. Или сам считаешь себя подлецом, но не решаешься признаться?
Цзян И опустил окно. Прохладный ночной ветер ворвался в салон, развевая её волосы, которые мягко скользнули между его пальцев.
— Не веришь? У меня есть запись.
Лицо Юй Вэйи, обращённое к окну, застыло в изумлении.
Она резко обернулась.
Неоновые огни мелькали за окном, отбрасывая на его лицо причудливые тени. На светофоре он остановился, и в свете фонарей его дерзкая усмешка стала особенно отчётливой:
— Юй Вэйи, тебе приснился я? Ты всегда отводишь взгляд, когда чувствуешь вину.
Юй Вэйи:
— ...
Она снова повернулась к окну, демонстративно показывая ему затылок, чтобы он больше ничего не прочитал в её глазах.
Вскоре зазвонил телефон.
Вэнь Данълэ, только что проснувшись и вспомнив о былом школьном красавце, немедленно позвонила Юй Вэйи по видеосвязи.
Та инстинктивно сбросила вызов и краем глаза тайком посмотрела на Цзяна И.
Бессмысленная вина.
[Даньцзюаньэр]: ???
[Даньцзюаньэр]: Эй, эй, опять меня игнорируешь?
[Юй Вэйи]: Случайно нажала.
[Даньцзюаньэр]: ...Ты даже отговорку придумать нормально не можешь.
Как будто чтобы проверить, действительно ли она случайно нажала, Вэнь Данълэ тут же отправила ещё несколько видеовызовов подряд. Шум стал настолько громким, что Цзян И это заметил.
Он взглянул на неё:
— Почему не берёшь?
Юй Вэйи:
— ...Рекламные звонки.
Цзян И приподнял бровь:
— У меня был друг, который изменял своей невесте и, чтобы она не узнала, помечал всех любовниц как «агентства недвижимости». Юй Вэйи, неужели у тебя есть парень, которого ты боишься мне показать?
Хотя тон его был небрежным, в конце фразы прозвучала сдержанная ярость, которую Юй Вэйи, хорошо знавшая его эмоции, сразу уловила.
Она рассердилась и ответила с вызовом:
— Может, этот «друг» — плод твоего воображения?
Глаза Цзяна И потемнели.
Светофор сменил цвет. Он нажал на тормоз, и его тёмные глаза впились в неё, как гвозди в плоть:
— У меня никогда не было невесты и нет девушки. И я никогда не полюблю никого другого. Юй Вэйи, ты прекрасно знаешь: у меня была одна невеста... но мы расстались.
Юй Вэйи снова почувствовала, как сердце сжимается от боли.
Будто ржавый нож вонзается в живую плоть.
Железный привкус крови заполнил рот.
Телефон продолжал вибрировать.
Она машинально ответила:
— Я в машине.
Вэнь Данълэ:
— В машине? Куда вы едете? Уже переехали?
Юй Вэйи, глядя на знаки «Цинтань», неопределённо пробормотала:
— Ага.
Вэнь Данълэ не стала допытываться, решив, что Цзян И и Юй Вэйи едут в разных машинах:
— Ладно. Хотела посмотреть на твоего бывшего, но, честно говоря, особо и смотреть не на что. Главное, чтобы Цзян Цао сохранил свою внешность — тогда я всеми руками и ногами за ваше воссоединение.
Юй Вэйи похолодела.
Цзян И молча усмехнулся рядом.
Теперь понятно, почему она не брала трубку — боялась, что услышит, как её подруга стоит на его стороне.
— Кстати, вы были первой настоящей парой, за которую я болела в школе, — продолжала Вэнь Данълэ, погружаясь в воспоминания. — Я всегда считала вас идеальной парой. Хотя навязывать отношения в школе и нехорошо, но стоило вам оказаться в одном кадре — и это было как конфетка. Когда вы начали встречаться, я радовалась больше, чем сама влюблённая. Как так получилось, что всё закончилось?.. За эти годы я встречалась и расставалась много раз, а ты всё сидишь в монастыре, как монахиня. Разве не странно? Я могу быть одинокой, но мои любимые пары обязаны воссоединиться!
Юй Вэйи покраснела до ушей от такого откровенного «давления». Боясь, что Вэнь Данълэ продолжит и ситуация станет совсем неловкой, она поспешила сбросить звонок под предлогом занятости.
Цзян И медленно произнёс:
— Монахиня Юй?
Она сердито на него взглянула.
Он рассмеялся ещё веселее:
— В вашем монастыре разрешено выходить в мир? Если нет — давайте устроим встречу с нашим монастырём буддийских монахов.
Юй Вэйи незаметно покраснела, но сделала вид, что смотрит в окно.
В это время в телефон пришли новые сообщения.
[Даньцзюаньэр]: Только что полистала QQ-пространство Цзян Цао. Ого! Оно открыто! Поймала железное доказательство его влюблённости в тебя!
[Даньцзюаньэр]: [изображение.JPG]
[Даньцзюаньэр]: Посмотри, какой он хитрый! Фото со всеми, но остальные как будто исчезли. Если бы я не помнила это место, подумала бы, что там были только вы двое.
Юй Вэйи открыла фото.
Изображение было немного размытым, с тёмными шумами, но всё равно узнаваемым. Высокий, худой юноша стоял позади неё, в бейсболке, с ленивой дерзостью в глазах и едва заметным синяком в уголке рта. На нём была стильная, хоть и не очень тёплая куртка. Его взгляд мягко покоился на ней.
Кругом никого — только они двое на фоне пейзажа. Она помнила это фото: их группа делала общие снимки.
Юй Вэйи молча сжала губы.
В школе она была типичной «ботанкой» — редко смотрела в телефон и тем более не следила за QQ-пространством Цзяна И. Позже, когда они стали встречаться, в основном общались через WeChat. Она и не знала, что он когда-то выкладывал их совместное фото.
Но разве это что-то изменило бы? Когда они были вместе, счастья хватало с лихвой. А расставаясь, удалили все соцсети и скрыли пространства и ленты, потому что не могли смотреть на воспоминания.
Когда любишь — хочется кричать миру, что такой замечательный человек принадлежит тебе. А когда расстаёшься — хочется стереть всё до основания.
Юй Вэйи немного помечтала, глядя на это юное, знакомое лицо, и невольно провела пальцем по его синяку в уголке рта. Затем нажала «сохранить».
http://bllate.org/book/7704/719540
Готово:
