Он терпеливо подождал немного, но Руань Вань так и не шевельнулась.
— Ты посторонись.
Это были первые слова, произнесённые ими за весь день, и начал Линь Цзиньчжао.
Руань Вань мгновенно почувствовала облегчение и, волоча за собой чемодан, прошла внутрь.
Отлично — первым заговорил не она, значит, она ещё не сдалась.
Зайдя в это место, наполненное грустными воспоминаниями, Руань Вань заметила, что комната довольно просторная — даже диван есть.
«Видимо, режиссёры решили, что комната с одной кроватью и шкафом выглядит слишком пусто», — подумала она.
Руань Вань категорически не хотела делить комнату с Линь Цзиньчжао.
Между ними — что ни есть чужие люди! Как можно жить вместе?
Кто знает, вдруг у этого с головой, набитой всякой ерундой, руки зачешутся?
Чем больше она думала об этом, тем сильнее чувствовала, как ей не везёт. Линь Цзиньчжао — настоящая неудача.
— Я выигрывала в лотерею, — сказала она. — И в мелкие, и в крупные призы.
Понимаешь теперь, насколько ты отравленный?
Линь Цзиньчжао не понял, но раз съёмка идёт, ответил:
— А в главный приз?
Руань Вань: «…» Главный приз она, конечно, не выигрывала, но разве в этом суть?
Ни один из них не стал распаковывать багаж. Руань Вань всё ещё дулась и не хотела этого делать, а Линь Цзиньчжао…
Ей было совершенно всё равно, распаковывает он или нет!
Первый приём пищи на шоу прошёл за общим столом шестерых участников.
Продюсеры чётко распланировали пространство: во внутреннем дворе большого дома находилась общая гостиная, где все могли собираться и вместе обедать.
Их шесть комнат располагались по обе стороны от этого центрального помещения.
По пути сюда Руань Вань мельком заглянула в комнату Шэн Цин — дверь была открыта, и внутри царил настоящий люкс.
Она тут же почувствовала недовольство своей «комнаткой со всем необходимым».
Без сравнения — и не поймёшь, насколько тебе не повезло.
Съёмка продолжалась, и просто поесть в тишине было нельзя — нужно было поддерживать беседу.
Тан Тяньтянь, всегда жизнерадостная и общительная, завела разговор:
— А как вы познакомились друг с другом?
— Мы снимались в одном сериале, — ответила она. — Это была моя первая работа.
Су Минъи улыбнулся:
— Твоя игра тогда была такой неуклюжей… Хорошо, что я тебя подтянул.
Они переглянулись — и в самом деле, будто вернулись в те времена.
Шэн Цин задумалась:
— А мы, кажется, никогда не снимались вместе.
Лю Тяньсян кивнул:
— Мы познакомились на благотворительном мероприятии. С первого взгляда влюбились.
После этого все четверо повернулись к тем двоим, которые ещё не сказали ни слова.
Из всех шестерых именно Руань Вань и Линь Цзиньчжао знали друг друга дольше всех — целых три года. Всем было любопытно, как они познакомились.
На такой вопрос у Руань Вань уже был готов ответ — Су Ся заранее продумала историю для их «фейковых отношений», и Руань Вань не раз её повторяла.
— Мы тогда оба были никем — мелькали в массовке. Пожалели друг друга и влюбились.
На самом деле их первая встреча действительно была похожа на эту версию — они оба снимались в массовке одного сериала.
В тот день она опоздала, бежала в каблуках и споткнулась. Упала так сильно, что слёзы сами потекли из глаз.
Сидела на земле, пытаясь прийти в себя, как вдруг перед ней появилась рука.
Глубокий, бархатистый голос спросил:
— Нужна помощь?
Руань Вань подняла глаза и подумала: «Какой мужественный голос… а сам такой милый!»
Тогда она ещё хорошо думала об этом доброжелательном Линь Цзиньчжао.
Но потом папарацци каким-то образом засняли этот момент, и оба «восемнадцатилинейных» актёра получили немного известности.
После этого началась вся эта история с «фейковыми отношениями», и образ Линь Цзиньчжао в её глазах рухнул окончательно.
И даже сегодня, во время их перепалки за обедом, она снова проиграла из-за каблуков.
«Неужели я проклята каблуками?» — подумала она.
Руань Вань пошевелила ногой. Перед выходом она вовсе не собиралась надевать каблуки — но, увидев Линь Цзиньчжао, передумала.
Он — как минимум 183 сантиметра, а она… всего 164.
Но хотя бы в присутствии не проиграть!
После этого разговор перешёл на другие темы. Истории других участников Руань Вань казались интересными — лишь бы не касались её самой.
Когда темы иссякли, режиссёры принесли специальные карточки с вопросами — что-то вроде «Правда или действие», но без выбора.
Тан Тяньтянь, легко находящая общий язык со всеми, вытащила первую карточку и тут же выбрала всё ещё молчаливую пару этого вечера:
— Скажите, господин Линь Цзиньчжао, какова ваша позиция по поводу длины юбок вашей девушки?
Руань Вань едва не потеряла контроль над мимикой. Она повернулась к Линь Цзиньчжао.
Тот неторопливо пил суп, но, услышав вопрос, поднял глаза.
— Мне всё равно. Просто если будет коротко — я потяну тебя назад.
Слова Линь Цзиньчжао эхом отозвались в ушах всех присутствующих.
Руань Вань окончательно потеряла самообладание.
«…» Да что это за…?
Выражения остальных четверых тоже застыли в шоке: «…»
Все вдруг забыли, надела ли Руань Вань сегодня юбку и насколько она короткая.
Заметив, как их взгляды невольно опустились вниз, Руань Вань прижала ладони к своей юбке.
— Длинная! Длинная! Длинная!
Хотя желание всё же заглянуть осталось, напоминание Руань Вань сработало — все поняли, что этого делать нельзя.
Су Минъи присвистнул:
— Круто, братан.
Линь Цзиньчжао лишь слегка усмехнулся и промолчал.
После такого взрывного начала атмосфера снова оживилась.
Руань Вань скрипела зубами — рано или поздно она отомстит ему.
Но, к сожалению, все последующие вопросы, адресованные ей, были такими безобидными:
— Вы ревнуете к бывшим партнёрам своего парня?
— В какой момент ваш парень кажется вам самым привлекательным?
Ничего, что позволило бы ей отплатить той же монетой.
Руань Вань в бессильной ярости стукнула каблуками по воздуху. Да, она точно проклята каблуками!
Поговорив ещё немного, участники разошлись по своим комнатам — наступала первая ночь в этом реалити-шоу.
Руань Вань уже не злилась — перед ней стояла куда более важная проблема.
В комнате была всего одна кровать. Одна-единственная.
Она смотрела на неё, погружённая в размышления.
Рядом молчал Линь Цзиньчжао. Они стояли, уставившись на кровать, в полной неловкой неподвижности.
Так продолжаться не могло. Руань Вань стиснула зубы и первой нарушила молчание:
— Может, я на диване посплю?
Она вовсе не была такой великодушной — просто хотела подтолкнуть Линь Цзиньчжао. Каким бы ни был его характер, перед камерами он обязан проявить хоть каплю джентльменства.
Линь Цзиньчжао ответил мгновенно, даже не задумываясь:
— Хорошо.
Так быстро, будто именно этого и ждал.
Руань Вань: «…?»
Она ведь просто вежливо предложила! В самом деле!
Разрешилась дилемма, и Линь Цзиньчжао больше не стал стоять рядом:
— Я пойду приму душ.
Он повернулся и пошёл за своей одеждой.
Руань Вань смотрела ему вслед и ясно видела, как на его спине словно выведено: «Я подлец, а не джентльмен».
Она уже подняла руку, чтобы показать ему средний палец, но в поле зрения попала камера.
«…» Она медленно опустила руку и села на диван, уткнувшись в телефон.
Когда Руань Вань расстроена, она играет в игры. Но все крупные игры требовали обновления, поэтому она открыла «Счастливые фермы», давно пылившиеся в закромах.
Линь Цзиньчжао вернулся в комнату и ещё не успел заметить Руань Вань, свернувшуюся на диване, как услышал громкий, взволнованный возглас:
— Невероятно!
Похоже, ей весело.
— Руань Вань.
Линь Цзиньчжао окликнул её.
От неожиданности она дёрнула пальцем не туда — и пропустила комбо из трёх животных. Эффект пропал.
Она подняла на него взгляд, полный обиды.
Что ещё? Надо отчитываться перед ним?
Линь Цзиньчжао нахмурился, видя, что она не двигается:
— Ты не собираешься принимать душ?
Его удивление и недоверие были очевидны.
Руань Вань резко вскочила, схватила телефон и, не глядя на этого бестактного и безвкусного мужчину, вышла из комнаты.
Пусть он сам никогда не моется!
Душ занял у неё немало времени — нужно было ухаживать за кожей лица и тела. В итоге было уже одиннадцать.
Сон клонил в глаза. На самом деле, последние дни она сильно устала — как и говорила Су Ся, ей действительно нужно отдохнуть в этом шоу.
Но мысль о том, что все последующие ночи ей придётся спать на диване, вызывала грусть.
Хорошо хоть, что диван мягкий, — утешала она себя, направляясь в комнату.
Свет ещё горел, и Руань Вань сразу увидела на диване… ну, точнее, клубок… нет, Линь Цзиньчжао.
Её шаги замерли на месте, а лицо снова выдало все эмоции.
Тот самый Линь Цзиньчжао, который мгновенно согласился, что она будет спать на диване, теперь сам лежал на нём.
Она перевела взгляд — на камеру была надета кепка, закрывающая объектив.
Значит, её шокированное выражение лица не попало в кадр.
Руань Вань не удержалась и снова посмотрела на диван. Линь Цзиньчжао лежал под одеялом, неподвижен, будто спал.
После того как она уже записала его в бездушные подлецы, он вот так вот…
Честно говоря… она даже не знала, что сказать.
Руань Вань постояла ещё немного, потом осторожно, на цыпочках подошла к кровати, откинула одеяло и легла.
Даже не сделала привычного перед сном — поиграть в телефон. Просто закрыла глаза.
Ладно.
Спокойной ночи, Линь Цзиньчжао.
Руань Вань думала, что в незнакомом месте не сможет уснуть, но заснула почти мгновенно и проспала до самого утра.
Открыв глаза, она ещё некоторое время сонно смотрела в потолок. Потом моргнула — и окончательно проснулась.
Одной рукой она потянулась к телефону на тумбочке, и звук удара пальцев о дерево достиг ушей Линь Цзиньчжао на диване.
Руань Вань ещё не дотянулась до телефона, как вдруг увидела перед собой лицо Линь Цзиньчжао. Она чуть не вскрикнула от испуга.
— Ты чего?
Линь Цзиньчжао смотрел на неё без эмоций:
— Уже девять часов.
Руань Вань нахмурилась:
— И что с того?
— Сегодня ты должна приготовить завтрак с любовью.
Руань Вань моргнула. Потом ещё раз. Не веря своим ушам.
— …Завтрак с любовью?
Линь Цзиньчжао подтвердил:
— Завтрак с любовью.
Это было задание от продюсеров на сегодня.
Личико Руань Вань всё сморщилось. Какой ещё к чёрту завтрак с любовью? Похожа ли она на человека, умеющего готовить?
Она села и решила, что Линь Цзиньчжао должен знать правду:
— Я не умею готовить.
Ну вот. Теперь понятно?
Линь Цзиньчжао посмотрел на её лицо, полное надежды, и подумал: «Неужели ждёшь, что я похвалю?»
— Я тоже не умею, — сказал он.
— Тогда что делать? — Глаза Руань Вань засияли, но в голосе прозвучало сожаление. — Может, закажем доставку?
Ты хотя бы попытайся скрыть радость!
Линь Цзиньчжао отступил в сторону — и открыл вид на камеру.
Руань Вань мгновенно среагировала: нырнула под одеяло и возмущённо закричала:
— Линь Цзиньчжао! Ты чего творишь?
— А? Ничего особенного. Просто хотел, чтобы ты знала: съёмка идёт, микрофон включён. Так что идея скрытно заказать еду — забудь.
— У меня что, нет ушей?
Нельзя было просто сказать?
Зачем так резко открывать вид на камеру?!
Линь Цзиньчжао вдруг понял:
— А, забыл.
Неужели нельзя было снять кепку с камеры только после того, как она проснётся?!
Руань Вань махнула рукой — сил нет. Она высунула из-под одеяла палец и указала на дверь:
— Вон!
Линь Цзиньчжао промолчал. Он снял кепку с камеры именно потому, что следующее задание продюсеров требовало обязательной съёмки.
Подойдя к камере, он снова повесил на неё кепку.
Руань Вань выбралась из-под одеяла, поправляя растрёпанные волосы, и увидела знакомую кепку на объективе.
Выходит, весь этот бардак с волосами и болью от вырванных прядей был напрасен?
Руань Вань подняла с постели выпавшие волосы.
Снова озаботилась проблемой облысения.
Когда Руань Вань переоделась, умылась, почистила зубы и накрасилась, было уже половина одиннадцатого.
http://bllate.org/book/7664/716571
Готово:
