Мо Яо только сейчас вспомнила, что именно написала в ответе на пост в «Вэйбо». На секунду замерев, она подошла к Цзян Ци, слегка склонила голову и с невинной улыбкой произнесла:
— Ага, мы же поругались всего на три минуты, а они уже прошли!
Мо Яо сложила ладони перед грудью. Её длинные пушистые ресницы трепетали, а красивые миндалевидные глаза сияли надеждой. Мягко умоляя, она проговорила:
— Цзян Ци, ну пожалуйста-пожалуйста! Ты же самый лучший, помоги мне.
Цзян Ци растерянно заморгал, быстро прикрыл ладонью её глаза и лишь после этого сдержанно сглотнул. Его голос стал низким и предупреждающим:
— Мо Яо, не надо так.
Впервые за долгое время она попыталась заискивать — и, похоже, это ни к чему не привело.
Мо Яо немного расстроилась, принялась оттягивать его руку от лица, но силы не хватило — рука не поддавалась. В итоге она надула губы:
— Так ведь ты сам не хочешь мне помочь!
— Ты слишком много ешь конфет. Даже если ты уже не ребёнок, это вредно для здоровья. Хорошо, когда кто-то следит за тобой.
Цзян Ци давно считал, что пристрастие Мо Яо к сладкому — не лучшая привычка. Раньше за этим следила её менеджерша Сун Цзе, и иногда Мо Яо позволяла себе вольности, но без крайностей.
Говоря это, он невольно засмотрелся на её алые губы — сочные, влажные, слегка надутые, будто специально соблазняющие.
Он поспешно отвёл взгляд и отстранил её ладонью.
— Эй, Цзян Ци, не будь таким жестоким! — Мо Яо отступила на шаг, подпрыгнула и, высунувшись из-под его руки, показала ему половину лица. — Помоги мне же!
Цзян Ци убрал руку и опустил глаза:
— Ладно, можешь оставить конфеты у меня. Но с сегодняшнего дня ты будешь слушаться меня: в день можно есть только пять конфет. Даже когда Сун Цзе уедет — всё равно так.
— Слишком мало! — Мо Яо инстинктивно возмутилась и сразу же начала торговаться: — Двадцать штук можно?
Цзян Ци молчал.
— Тогда пятнадцать?
— Десять хотя бы!
— …
— Ладно-ладно, согласна! Пять так пять. Неужели ты не можешь быть чуть щедрее, раз уж забрал столько моих сладостей?!
Про себя она подумала: «Сначала соглашусь, чтобы пережить проверку Сун Цзе. А потом, когда она уедет, я ведь могу передумать. Цзян Ци всё равно мягче, чем Сун Цзе».
Цзян Ци, будто прочитав её мысли, вовремя подкинул ей «пряник»:
— Если будешь слушаться, все эти сладости на столе твои.
— !!!! — глаза Мо Яо тут же засияли.
Неужели «Совершенное Совпадение» из гороскопа сбудется?
— Пять конфет в день — это условие без изменений, — продолжил Цзян Ци. — Но выбирать можешь любые. Закончатся — куплю ещё.
Первая фраза резко остудила её энтузиазм, но последующие условия всё же оставили надежду — ведь есть каждый день одну и ту же молочную карамель ей уже надоело.
Цзян Ци спокойно добавил:
— Всё-таки полкоробки молочных конфет — это не так уж много. Подумай: хочешь ли ты съесть всё сразу и потом остаться без сладкого или предпочитаешь стабильные и разнообразные поставки от меня?
После таких слов Мо Яо действительно задумалась.
Но просто так согласиться — это же унизительно!
— А если я захочу что-то конкретное, ты всё купишь? За твой счёт?
— Да, всё куплю, — Цзян Ци ответил без колебаний. — И за хорошее поведение будут ещё бонусы.
Краем глаза он взглянул на гору сладостей на столе. Изначально он планировал брать их на съёмочную площадку и иногда угощать Мо Яо. Теперь же это стало отличным поводом научить её контролировать себя.
— Кстати, цифра «пять» звучит не очень, — продолжила Мо Яо, решив пойти дальше. — Может, поменяем?
— На какую? — спокойно спросил Цзян Ци.
— Семь — моё счастливое число! — почти откровенно намекнула она, придумав сомнительное оправдание: — А твоё имя Ци идеально подходит!
Глядя в её сияющие глаза, Цзян Ци не смог отказать и наконец смягчил своё условие:
— Семь конфет. Больше менять не будем.
— Договорились! — про себя Мо Яо уже праздновала победу и с нетерпением объявила: — Начнём сегодня же! От молочных конфет я уже устала. Хочу шоколадные конфеты с ликёром и клубничную вату.
— Шоколад калорийный. Одна конфета с ликёром считается за три.
— Какой же ты скупой!
— Можешь выбрать шоколадные драже.
— Нет, хочу именно конфеты с ликёром. Пусть даже три за одну…
Мо Яо так и не заметила, что с самого начала разговором управлял Цзян Ци.
На следующий день утром они закончили съёмки, а после обеда у обоих не было сцен — можно было свободно возвращаться в отель на отдых.
Редкий полдень свободного времени неожиданно совпал с приездом Сун Цзе. Мо Яо посчитала это крайне неудобным: если бы съёмки шли плотно, она могла бы избежать проверки Сун Цзе, но в выходной — не получится.
Она обернулась, чтобы позвать Цзян Ци пообедать, но увидела, что режиссёр как раз разговаривает с ним.
Подойдя ближе, она услышала, как режиссёр заметил её и помахал рукой:
— Подходи, Мо Яо!
— Что случилось, режиссёр?
— У вас же сегодня после обеда нет съёмок. Я попросил Цзян Ци провести прямой эфир от имени съёмочной группы. Ты же знаешь, у нас бюджет на продвижение ограничен, и мы вынуждены рассчитывать на вашу помощь. Все так усердно работают, было бы обидно, если из-за плохой рекламы сериал провалится.
Старший режиссёр Син на площадке был строг, но в обычной жизни страдал типичной режиссёрской болезнью — постоянно жаловался на нехватку денег.
Разыграв эмоциональную сцену, он перешёл к сути:
— Мо Яо, может, ты тоже присоединишься к эфиру? У вас с Цзян Ци хорошая химия, вместе будет веселее. А то боюсь, этот молчун и слова не вымолвит!
Вот оно — настоящее намерение режиссёра.
Мо Яо перевела взгляд на Цзян Ци. Честно говоря, она не понимала, почему он вообще согласился на эфир — он же терпеть не мог подобные мероприятия. Она даже представила, как он один в эфире молчит, и у неё началась «икота от неловкости».
Цзян Ци нахмурился ещё с того момента, как режиссёр начал вторую часть речи, и сказал Мо Яо:
— Не обязательно соглашаться. Отдыхай спокойно. Один эфир — не такая уж важная вещь.
— Как это «не важная»?! — возмутился режиссёр Син. — Цзян Ци, не мешай делу! Мо Яо, не слушай его. Если вы проведёте эфир вдвоём, я сокращу время на час — будете транслировать всего два часа. Как тебе такое?
Мо Яо, конечно, тоже хотела отдохнуть, но поняла: это отличный шанс избежать встречи с Сун Цзе. Да и оставить Цзян Ци одного на три часа в эфире… Лучше помочь.
— Хорошо, режиссёр, я проведу эфир вместе с Цзян Ци два часа. Ведь я тоже главная актриса сериала, должна внести свой вклад.
Раз уж она согласилась, то решила сказать это красиво.
Режиссёр остался доволен: два человека по два часа — это четыре часа эфира вместо шести. Выгода очевидна.
— Вот это по-умному! Цзян Ци, тебе бы у неё поучиться! Всё время какие-то условия ставит…
— Режиссёр, — внезапно перебил его Цзян Ци, — пора обедать. Вы не идёте?
— Ладно-ладно, иду. — Режиссёр Син удивлённо посмотрел на них и добавил перед уходом: — Эфир в три часа. Приходите за десять минут до начала.
Когда он ушёл, Мо Яо спросила:
— Цзян Ци, а какие условия он тебе ставил?
Цзян Ци не ответил, а спросил в ответ:
— Зачем ты согласилась? Разве не лучше было отдохнуть весь день?
Мо Яо тут же отвлеклась от темы и гордо подняла подбородок:
— Я же старалась помочь тебе! Ты и так мало разговариваешь, как ты вообще будешь вести эфир? И ещё не ценишь!
— Правда?
— Конечно! В знак благодарности за то, что ты поможешь мне обмануть Сун Цзе.
— Не потому, что не хочешь видеть Сун Цзе?
— Ну… в основном всё-таки ради тебя.
Большая ладонь с чётко очерченными суставами опустилась ей на голову и слегка потрепала волосы. Голос прозвучал с лёгким раздражением:
— Ладно. Пошли обедать. Что хочешь?
После стольких дней на съёмочной площадке даже самый вкусный обед из коробки начинал казаться пресным. Это как в университетской столовой: в первый раз еда кажется нормальной, на десятый — уже приторной, а на сотый — вообще невыносимой.
Сегодня, когда не нужно было спешить на съёмки, Мо Яо переоделась и вместе с Цзян Ци отправилась в тот самый ресторан, куда он заказывал доставку в прошлый раз. После обеда они вернулись в отель, отдохнули час и за десять минут до трёх вернулись на площадку.
Сун Цзе и Сяо Чжао как раз приехали около трёх часов. Мо Яо попросила Сяо Сюань подождать их в отеле, а сама пошла на площадку с Цзян Ци и Дэн Хаохао. Сяо Сюань, увидев, что их трое, не возражала.
На площадке ассистент режиссёра передал им специальный телефон для эфира — трансляция будет вестись с официального аккаунта сериала.
Ссылка на эфир уже была готова. Мо Яо и Цзян Ци разместили её у себя в «Вэйбо», а по совету ассистента переоделись в простые костюмы из сериала. Вскоре наступило время эфира.
Трансляция началась в комнате отдыха. Мо Яо вовремя включила камеру, установила телефон на штатив напротив дивана и, дождавшись стабильного изображения, помахала зрителям:
— Всем привет! Меня зовут Хэ Юэ, а играет меня Мо Яо. «Книжное общество «Шаньхай»» — это семейное дело моего отца, и сейчас я работаю в нём. Поддержите наш сериал «Книжное общество «Шаньхай»»! А рядом со мной — приглашённый писатель общества Цзи Жуонань. Поприветствуйте его!
Она подмигнула Цзян Ци, давая понять, что тот должен продолжить.
Необычное представление сначала удивило Цзян Ци, но потом вызвало у него улыбку.
Он легко подхватил:
— Всем привет! Я Цзи Жуонань, литературный псевдоним — Нань Фэн. Меня играет Цзян Ци. Я преподаю литературу в Университете Наньпин и одновременно являюсь автором, публикующимся в «Книжном обществе «Шаньхай»». Для меня большая честь участвовать в создании этого сериала. Поддержите нас!
С самого начала эфир задал Мо Яо лёгкий и живой тон, и дальше всё пошло гладко.
Они ответили на несколько вопросов о сериале, например, о характере их персонажей и их отношениях. Конечно, многое раскрывать нельзя, поэтому вскоре Мо Яо предложила пройтись по площадке.
Ведь нельзя же всё время сидеть в комнате отдыха и болтать. Прогулка займёт чуть больше часа, а потом можно будет ещё двадцать минут пообщаться.
Режиссёр Син мельком заглянул в эфир.
Практически всё вела Мо Яо — она поддерживала настроение зрителей. Цзян Ци в основном только отвечал.
«Решение привлечь Мо Яо было абсолютно верным, — подумал режиссёр. — Они идеально дополняют друг друга».
Съёмочная площадка делилась на несколько зон, занимала огромную территорию и даже включала реконструированные старинные улочки.
Мо Яо начала трансляцию с ближайшего к комнате отдыха места. Она шла рядом с Цзян Ци и не всегда держала камеру на себе — иногда переключала на переднюю камеру, чтобы показать окружение.
Зрители часто задавали вопросы в чате, и они с Цзян Ци отвечали на некоторые из них.
Незаметно они подошли к месту вчерашних съёмок — двухэтажному домику, где в сериале живёт Цзи Жуонань. Поскольку декорации ещё понадобятся, их не разбирали.
Зрители сразу узнали место по фотографиям, которые Мо Яо и Цзян Ци выкладывали вчера, и написали об этом в чате.
Мо Яо, заметив это, честно призналась:
— Да, вчера я выкладывала фото именно отсюда. Этот диван вам знаком, верно?
Цзян Ци прочитал один из комментариев:
— Спрашивают, как ты поранилась?
— Конкретики не скажу — нужно сохранить интригу, — Мо Яо загадочно улыбнулась. — Узнайте, когда будете смотреть сериал. Но могу намекнуть: это связано с Цзи Жуонанем.
Подойдя к письменному столу Цзи Жуонаня, Мо Яо усадила Цзян Ци, велела ему принять позу читающего человека и даже нашла очки в качестве реквизита.
Дневной свет ласково проникал сквозь голубоватые стёкла, освещая профиль Цзян Ци. Тонкие чёрные оправы подчёркивали его взгляд, а черты лица, не выражающие никаких эмоций, излучали мягкую учёную ауру.
В то же время резкие линии нижней челюсти отбрасывали тень на шею, и в игре света и тени его кожа казалась ослепительно белой.
Мо Яо нашла лучший ракурс и весело сказала за кадром:
— Можно делать скриншоты!
Потом она ещё несколько раз меняла фон, заставляя Цзян Ци позировать. Он не возражал — казалось, Мо Яо могла распоряжаться им как угодно.
http://bllate.org/book/7614/712873
Готово:
