Цзин Ихань задумалась:
— Очень способный, решительный в делах, никогда не тянет резину… С виду кажется холодным и отстранённым, но на самом деле невероятно благороден и добр. Правда, разобраться в нём непросто… Ай, брат, зачем ты спрашиваешь? Неужели у тебя намечается с ним сотрудничество?
— Сейчас нет, но это не значит, что не будет в будущем.
— С ним сотрудничать — вряд ли удастся выиграть что-то существенное, — подмигнула Цзин Ихань.
— Раз так говоришь, мне стало ещё интереснее.
— Значит, мне тогда придётся избегать конфликта интересов?
— Да брось, это пока что пустые разговоры, — покачал головой Цзин Чэнлэй и, будто между прочим, снова спросил: — Ханьхань, вы с Лу Цзюньъянем раньше были знакомы?
Вопрос застал Цзин Ихань врасплох:
— Почему ты так спрашиваешь? Как мы могли раньше знать друг друга?
— Просто из любопытства.
Цзин Чэнлэйу всё это казалось странным: Лу Цзюньъянь вдруг нанял частного детектива, чтобы собирать сведения о Цзин Ихань. Если речь не шла ни о помолвке, ни о чувствах, зачем такие сложности? Да и предлог, который он придумал, тоже не выдерживал критики: в тот момент Цзин Ихань ещё не была его ассистенткой. Неужели Лу Цзюньъянь следил за ней с самого начала?
Одна только мысль об этом наводила на подозрения.
* * *
Внутренний журнал корпорации «Хуаньгуан» — «Путь света» — вскоре вышел в свет. Цзян Иньфэй и вся команда ликовали: месяцы обсуждений, отбора материалов и бесконечных правок наконец принесли плоды. В момент окончательного утверждения два новичка даже слёзы сдержать не смогли.
Это чувство было похоже на рождение ребёнка — от усталости к удовлетворению, а затем к радости и счастью.
Цзян Иньфэй пошла ужинать вместе со всеми, потом в караоке, где даже выпила пару бокалов вина. Отношения между людьми порой по-настоящему загадочны: изначально они были совершенно чужими, но случайность свела их в одну команду, и теперь они болтали и смеялись, словно родные. Такая лёгкая, тёплая атмосфера вызывала у неё странную привязанность.
Ведь эти чувства были так искренни.
Цзян Иньфэй смотрела, как другие поют, кто-то подпевал им, и уголки её губ сами собой поднялись в довольной улыбке.
На экране телефона появилось сообщение. Она взглянула — Лу Цзюньъянь спрашивал, где она, и предлагал подвезти.
Она долго смотрела на текст, но в конце концов отправила ему адрес.
Когда Цзян Иньфэй попыталась уйти пораньше, коллеги, конечно же, не отпустили без штрафа: ей пришлось выпить три бокала вина, прежде чем её отпустили.
Едва она села в машину, Лу Цзюньъянь нахмурился:
— Ты пила?
— Да, — ответила она, не глядя на него. — Совсем немного.
Лицо Лу Цзюньъяня потемнело:
— От тебя пахнет алкоголем.
Цзян Иньфэй потрогала свой нос:
— Правда, совсем чуть-чуть.
Лу Цзюньъянь больше не обращал на неё внимания.
— Э-э… Ты посмотрел первый выпуск «Пути света»?
Лу Цзюньъянь молча вёл машину.
Цзян Иньфэй ждала с затаённым дыханием.
— Нормально сделано, — наконец изрёк он.
Цзян Иньфэй облегчённо выдохнула — будто получила одобрение:
— Честно?
— Разве я стану льстить тебе?
— Нет… Просто получить твоё одобрение — большая честь.
— Это всё ты делала?
Цзян Иньфэй начала рассказывать, какие разделы она курировала и какие материалы собирала. Благодаря этому она глубже поняла компанию «Хуаньгуан»: даже такой знаменитый гигант прошёл через множество бурь, и развитие любого предприятия всегда ограничено множеством факторов.
Лу Цзюньъянь молча слушал.
Зачем ему это слушать? Цзин Ихань, будучи его ассистенткой, уже заранее выделила для него все части, над которыми работала Цзян Иньфэй. Ему даже не нужно было искать — всё было сразу видно.
Цзин Ихань…
Подумав о ней, Лу Цзюньъянь внутренне вздохнул. Даже самому себе он признавался: он был к ней слишком жесток.
И тогда он сделал то, от чего Цзян Иньфэй чуть не закричала: резко притянул её к себе и страстно поцеловал.
Она ничего не знала, но ведь именно из-за неё он был таким жестоким? Теперь она должна разделить с ним эту ответственность.
— Лу Цзюньъянь, ты с ума сошёл? Это же опасно! — сердце её до сих пор бешено колотилось.
— Ничего страшного не случилось.
Цзян Иньфэй сердито уставилась на него, потом потянулась, чтобы потереть губы.
— Посмеешь стереть — продолжу.
Цзян Иньфэй испугалась и замерла. Она действительно не посмела стереть. Помолчав, она спросила:
— Сегодня у тебя какие-то проблемы?
— Нет.
— Тогда зачем… так себя вести?
Лу Цзюньъянь усмехнулся:
— Просто ради острых ощущений.
Цзян Иньфэй онемела.
Цзян Иньфэй чувствовала, что у него сегодня необычное настроение, и всю дорогу сидела тихо, боясь снова его спровоцировать. Она боялась, что он опять совершит что-нибудь необдуманное. Взглянув на машины по обе стороны, она подумала: даже если с ней что-то случится, нельзя подвергать опасности других. После таких мыслей ей стало ещё яснее: лучше просто угождать ему.
Когда они въехали во двор жилого комплекса, вокруг внезапно воцарилась тишина. Этот резкий переход от шумной улицы к спокойной атмосфере двора создавал особое, почти мистическое ощущение.
Как только машина остановилась, Цзян Иньфэй инстинктивно потянулась к ремню безопасности. Лишь только отстегнув его и не успев сделать следующее движение, она снова оказалась в объятиях Лу Цзюньъяня. Он полуприжал её к себе и снова поцеловал. Его язык мягко и нежно переплетался с её языком, как у влюблённых, но зубы слегка кусали её губы, выражая другую, более бурную эмоцию.
Цзян Иньфэй на миг оцепенела, а затем попыталась вырваться. Но Лу Цзюньъянь резко нажал на клаксон, и она чуть не вскрикнула от испуга.
— Что ты делаешь?
— А что я могу делать? — косо взглянул на неё Лу Цзюньъянь.
В салоне было темно, фары погасли, и она не могла разглядеть его глаз, но в воображении уже рисовала его плохое настроение и не знала, как реагировать.
Лу Цзюньъянь снова поцеловал её. На этот раз она не сопротивлялась — ей показалось, что он не пытается успокоить себя, а просит её успокоить его. Это чувство было странным и невероятным, но именно так она его восприняла.
Поэтому, когда его рука скользнула под её одежду, она в панике схватила его за запястье:
— Нет…
Лу Цзюньъянь, казалось, тихо рассмеялся:
— Ничего страшного, скоро закончу.
— Может, вернёмся домой?
— Нет.
Услышав отказ, она в первую очередь подумала: «Пусть быстрее закончит», а не стала сопротивляться. Ей захотелось просто угодить ему. Эта мысль была опасной, но тут же возникла другая: всё равно они расстанутся, так почему бы не подарить друг другу немного радости сейчас?
Пока она размышляла, Лу Цзюньъянь уже стянул с неё брюки и просунул руку внутрь.
Она не знала, хочет ли оттолкнуть его или позволить продолжить.
Секс в машине давал куда больше сенсорного возбуждения, чем настоящего удовольствия — всё-таки крайне неудобно. Когда всё закончилось, они оба были мокрые от пота.
Цзян Иньфэй чувствовала сильную усталость и тяжело дышала. По щекам стекали слёзы, оставшиеся от момента страсти.
Лу Цзюньъянь немного привёл себя в порядок, затем помог ей: подтянул трусы и брюки, сползшие до икр.
— Что с тобой сегодня? — не выдержала Цзян Иньфэй.
— Что значит «что со мной»?
— Ты какой-то не такой.
— Тебе не всё равно?
Цзян Иньфэй посмотрела на него:
— Мне не всё равно.
Лу Цзюньъянь усмехнулся:
— Тогда повторим?
Цзян Иньфэй испуганно сжалась. Только тогда он действительно рассмеялся, поправил её помявшуюся одежду и погладил по волосам.
Когда они вышли из машины, Цзян Иньфэй оглядывалась по сторонам, будто воришка, что снова рассмешило Лу Цзюньъяня. Лишь войдя в квартиру, она наконец смогла полностью расслабиться.
Цзян Иньфэй пошла принимать душ, а Лу Цзюньъянь остался ждать у окна.
Он давно не вспоминал их прошлое. Воспоминания накатывали одно за другим, и он вынужден был признать: возможно, в нём действительно есть что-то самоуничижительное. В то время, когда она всячески избегала его, он упрямо лез ей под ноги. Каждый её отказ лишь подстёгивал его. Учёба в школе была ничем по сравнению с радостью видеть её. Незаметно она стала для него самым притягательным существом.
Сейчас, вспоминая об этом, он не мог понять себя. Но тогда он действительно хотел её завоевать.
В самые злые моменты он говорил себе: «Придёт день, и ты сама будешь умолять меня любить тебя».
А в самые яростные — напоминал: «Даже если ты будешь умолять меня любить тебя, я просто развернусь и уйду, даже не взглянув на тебя».
Юношеский характер тоже давал о себе знать, но упрямство заставляло его упорно продолжать.
Цзян Иньфэй вышла из душа, высушив волосы до полусухого состояния, и сразу побежала стирать снятую одежду.
Лу Цзюньъянь подошёл сзади и потянул за резинку её пижамных штанов.
— Что ты делаешь?
— Как думаешь?
— Я… — Цзян Иньфэй посмотрела на пену на своих руках.
— Делай своё дело, я — своё.
Цзян Иньфэй глубоко вздохнула:
— Может, дашь мне сначала закончить?
Лу Цзюньъянь наклонился к её уху:
— Ни-че-го не выйдет.
…
После очередного хаотичного эпизода Цзян Иньфэй снова пошла в душ. Заходя в ванную, она странно посмотрела на Лу Цзюньъяня: ей захотелось спросить: «Это последний раз?» Эта мысль показалась ей настолько глупой, что она сама над собой посмеялась.
Только когда Лу Цзюньъянь вышел из душа, она по-настоящему перевела дух.
Позвонив матери и узнав, что всё в порядке, она окончательно расслабилась. Не желая думать ни о чём лишнем — это только вызовет тревогу, — она достала телефон и стала просматривать сообщения от коллег.
Лу Цзюньъянь сел рядом и тоже посмотрел на экран. Там были фотографии еды и старые цитаты из «душевных» цитатников.
Когда Цзян Иньфэй увидела, что бывший главный редактор журнала снова пишет ей, намекая вернуться на работу, она машинально посмотрела на Лу Цзюньъяня.
— На что смотришь?
— Ты разместил много рекламы в том журнале.
— Я размещаю рекламу во многих журналах.
— Нет… Ты не отменишь её?
Лу Цзюньъянь посмотрел на неё и щипнул за щёку:
— Как думаешь?
Цзян Иньфэй вздохнула и покачала головой. Его решения её больше не касались. Она не вернётся и не будет больше общаться с теми людьми.
Она сменила тему:
— Ты правда считаешь, что «Путь света» получился неплохо?
— Кажется, я уже ответил.
— Да…
Лу Цзюньъянь подумал, обнял её и, глядя сверху вниз, спросил:
— Ты в себе не уверена?
— Нет… Просто трудно найти баланс. Если делать слишком официально, журнал станет скучным, похожим на служебное задание. А если слишком весело — потеряется основная идея… Даже если вставлять истории, связанные с компанией, они всё равно будут выглядеть как навязчивая реклама…
— То есть хочешь моего совета?
— Можно сказать и так!
— У меня нет особых замечаний, — Лу Цзюньъянь погладил её по волосам, — но могу дать пару рекомендаций.
Глаза Цзян Иньфэй загорелись.
Лу Цзюньъянь слегка кашлянул:
— Некоторые бренды «Хуаньгуан» уже пригласили звёзд в качестве официальных представителей и даже стали спонсорами нескольких развлекательных шоу. Можно использовать это как яркое преимущество.
— Точно! — воскликнула Цзян Иньфэй. — Как я сама до этого не додумалась?
Знаменитости всегда вызывают интерес у публики. Даже те, кто их не любит, всё равно вступают в разговор, если речь заходит о них. А развлекательные шоу — отличный повод для рекламы: можно призывать всех смотреть, и сотрудники компании будут гордиться, что рекламируют свой товар.
Описание интересных моментов из шоу в журнале заинтересует тех, кто уже смотрел, а тех, кто не смотрел, может подтолкнуть к просмотру.
…
Цзян Иньфэй была в восторге:
— Развлекательные шоу выходят каждую неделю — так можно делать рубрику постоянно!
— Именно, — Лу Цзюньъянь подумал и назвал имя одного актёра, которого можно включить в материал, даже взять интервью.
Цзян Иньфэй была ещё больше поражена.
http://bllate.org/book/7610/712597
Готово:
