На этот раз он не стал сдерживаться и холодно, нахмурив брови, уставился на неё:
— Не твоё дело.
— Неблагодарный щенок, — едва шевельнула губами Сюэ Лин, свысока и с насмешкой.
Хотя она была младше, казалось, будто именно она вырастила его собственными руками.
Она слегка нажала на клавишу рояля, подняла глаза и лениво взглянула на него. Её голос прозвучал мягко, но со льдом:
— Не думай, будто я не знаю, что ты задумал. Хочешь начать своё дело и порвать с семьёй Сюэ, верно?
Тело Сюй И напряглось. Губы плотно сжались, зубы стиснулись. Через мгновение он выдавил:
— Не твоё дело.
Сюэ Лин изначально лишь предполагала, но, увидев такую реакцию, поняла — угадала.
Она тихо фыркнула:
— Что? Планируешь когда-нибудь отомстить мне?
Её голос был тихим, интонация — беззаботной: три части гордости, три части презрения.
Пальцы Сюй И побелели от напряжения, ногти почти впились в ладонь. Он опустил взгляд и молчал.
Сюэ Лин и не собиралась ждать ответа. Не дав ему сказать ни слова, она продолжила:
— Ты ведь всё слышал в тот день, когда отец говорил, да?
В ответ — молчание.
Как провинившийся ребёнок: недовольный, но упрямый — не желает произнести ни слова.
Она встала и медленно приблизилась к нему. Глядя на его опущенную голову, перевела взгляд, а затем лёгкая улыбка тронула её губы. Голос стал мягким и далёким:
— Мне всё равно, слышал ты или нет, что думаешь обо всём этом. Но советую тебе как можно скорее отказаться от этих глупых затей, иначе навредишь и себе, и другим.
Сказав это, она спокойно ушла.
Сюй И остался стоять на месте, пальцы сжались в кулаки.
Да, он действительно слышал. В тот день он не до конца закрыл дверь своей комнаты. Комната Сюй И находилась недалеко от гостиной, и даже через щель в двери было отлично слышно всё, что там говорили.
Его отец мог так легко и безразлично произносить такие жестокие слова. Если дедушка умрёт, его выгонят из дома Сюэ.
Раньше Сюй И никак не мог понять: если он так неприятен отцу, почему бы просто не выгнать его из дома, предоставив самому себе, или хотя бы вернуть матери? Он думал, что Сюэ Хун хоть немного дорожит отцовскими чувствами. Оказалось же, что тот держал его лишь ради акций. Вероятно, именно поэтому Сюэ Хун и забрал его домой в детстве.
Сюй И никогда не стремился к богатству семьи Сюэ, но и не ожидал, что они пойдут на такое. Не оставили ни капли милосердия.
«Иначе навредишь и себе, и другим».
В голове Сюй И снова зазвучали слова Сюэ Лин — одновременно предостережение и угроза. Его лицо мгновенно потемнело от ярости. Она оказалась такой жестокой — даже последний путь к отступлению перекрыла ему полностью.
Боясь потянуть за собой других, Сюй И прекратил всякое общение. Сюэ Лин была довольна его послушным поведением. Послушные дети заслуживают награды. Она больше не придиралась к нему и даже дала достаточно свободы для учёбы.
Время летело, годы проходили быстро.
Сюй И окончил школу и выбрал университет, максимально удалённый от города А. Сюэ Лин не стала возражать. Щенок вырос, показал свою дикую натуру и теперь рвётся на волю. Впрочем, Сюэ Лин не верила, что он способен вырваться из-под её контроля.
Сюй И, таща простой чёрный чемодан и в старых, но тщательно выстиранных белых парусиновых кедах, наконец покинул дом Сюэ, где ему было так душно.
Летнее солнце палило землю, воздух словно пропитался потом. Но Сюй И чувствовал, что сейчас на улице особенно свежо.
Юноша в простой белой футболке стоял на остановке, ожидая автобус. Денег у него было мало, поэтому он экономил на всём. Летом он не мог устроиться на подработку из-за Сюэ Лин. Ему оставались лишь скромные ежемесячные карманные деньги. Даже билет на поезд он купил самый дешёвый — в плацкартном вагоне.
Внезапно к нему подъехала белая машина и остановилась прямо перед ним. Сюй И даже не взглянул, машинально сделал полшага назад и чуть в сторону.
Окно опустилось, и постепенно открылся профиль девушки. На ней была слегка вызывающая серо-холодная короткая майка на бретельках, обнажавшая изящные ключицы и длинные белые руки. Белоснежные пальцы сняли с лица тёмные очки, открывая глаза — холодные, но с лёгкой дерзостью, с приподнятыми уголками, словно у лисицы.
Сюэ Лин одной рукой держала руль, другой крутила очки и, повернувшись к всё ещё оцепеневшему юноше, произнесла:
— Садись.
Сюй И не двинулся.
— Что, ждёшь, пока я сама выйду и помогу тебе?
В её голосе слышалось раздражение, но он звучал удивительно мягко. Сюй И давно привык к её манере говорить — переменчивой, непредсказуемой, невозможно угадать её истинные чувства.
Он помолчал пару секунд, затем, под взглядами прохожих, поднял чемодан и положил его в багажник. Сел на заднее сиденье. Машина быстро тронулась.
Весь путь они молчали.
Когда он уезжал, никто из семьи Сюэ даже не пришёл его проводить. Ирония в том, что единственным, кто приехал, оказалась та самая, кто всегда относилась к нему с презрением.
Довезя его до вокзала, Сюэ Лин не выходила из машины. Он вытащил свой чемодан и уже собирался уйти, не оборачиваясь, как вдруг услышал её спокойный голос:
— Не думай, будто, сменив город и покинув дом Сюэ, ты сможешь больше не слушаться меня.
Юноша замер спиной к ней.
Сюэ Лин лёгким, почти насмешливым взглядом наблюдала за его напряжённой спиной и вдруг тихо хмыкнула:
— Если будешь непослушным, у меня полно способов не дать тебе закончить университет. Понял?
Её голос оставался таким же тихим, будто она вовсе не угрожала. Но только что проснувшееся в сердце Сюй И тепло мгновенно превратилось в лёд. Жаркий полуденный зной не мог согреть его — лишь пронизывающий холод охватил всё тело.
*
Город Ц, куда отправился Сюй И, был крайне отдалённым и бедным. Школа там тоже оставляла желать лучшего.
При его оценках он мог поступить в любой престижный университет, но не стал этого делать. Он сознательно отказался от лучших вариантов, лишь бы уехать как можно дальше от семьи Сюэ.
Но для Сюэ Лин это было даже к лучшему. Она знала, что Сюй И питает к ней ненависть, и не хотела, чтобы он вырос и стал для неё угрозой. Поэтому она с радостью наблюдала, как он сам лишает себя будущего.
Оказавшись в этом мире романа и узнав некоторые заранее предопределённые события, Сюэ Лин не была совершенно спокойна. Иногда её охватывало беспокойство. К тому же многие вещи в этой жизни слишком напоминали прошлую, пробуждая самые тёмные воспоминания. Каждый раз, вспоминая их, она испытывала лютую ненависть.
А Сюй И — без отцовской любви, без матери рядом — стал идеальным объектом для выплёскивания всей этой злобы. День за днём дразнить его — жизнь шла весело. Теперь, когда Сюй И уехал, дни стали казаться скучными.
Девушка в белом платье с поясом сидела за чёрным роялем. Её густые чёрные волосы были слегка завиты и небрежно рассыпаны по спине до талии. Глаза её были закрыты, выражение лица — чистое и безмятежное. Белые пальцы коснулись клавиш, и в воздухе зазвучала прекрасная мелодия.
За окном слегка качалось дерево, с него взлетели белые голуби. Образ девушки сливался с пейзажем, будто созданной для того, чтобы запечатлеть её на холсте.
Е Мин остановился у двери музыкального класса, поражённый открывшейся картиной. Он не решался сделать и шага, боясь нарушить совершенство момента. В его глазах вспыхнула решимость — он обязательно добьётся её.
Только когда музыка смолкла, он медленно вошёл внутрь.
— Вон! — раздался холодный голос.
Она даже не обернулась. Голос был тихим, интонация — ровной. Даже в строгом тоне чувствовалась лёгкая мягкость.
Е Мин не ушёл. Его шаги звучали мерно, чёрные туфли тихо стучали по полу. Сюэ Лин не оборачивалась, пальцы рассеянно перебирали клавиши. Её раздражение усиливалось.
— Госпожа Сюэ, у вас, кажется, плохое настроение, — сказал он.
— Дыннь! — резко ударив по клавише, она резко обернулась. Её лицо было недовольным.
— Не воображай о себе слишком много, — с насмешкой бросила она.
С тех пор как они вернулись с того похода, Е Мин постоянно «случайно» встречал её повсюду. Сюэ Лин не обращала на него внимания. Но у него, видимо, была невероятно толстая кожа: как бы её ни оскорбляли или игнорировали, он всё равно лез наперерез.
Привыкнув к её насмешкам, Е Мин не обиделся. Он уверенно подошёл ближе:
— Пусть будет так, как будто я воображаю. Я давно в тебя влюблён. Не прошу принимать мои чувства, но теперь, когда Сюй И уехал, надеюсь, ты дашь мне шанс остаться рядом с тобой, как он.
Подобных признаний он повторял уже не раз. Каждый раз получал в ответ лишь насмешку и приказ убираться. Но теперь, когда Сюй И исчез, Е Мин решил, что настал его момент.
— Как Сюй И? — Сюэ Лин будто заинтересовалась.
Брови и уголки губ приподнялись, она усмехнулась и косо взглянула на него:
— Ты уверен?
Е Мин не понял скрытого смысла её улыбки и подумал, что она действительно даёт ему шанс. В его глазах блеснула надежда.
— Уверен, — твёрдо кивнул он.
Сюэ Лин встала, пальцы легко постучали по корпусу рояля. Чёрный лак подчёркивал белизну её кожи. Она обернулась и с насмешливой улыбкой посмотрела на юношу с приятной внешностью:
— А ты вообще знаешь, какие у нас с Сюй И отношения?
Сюэ Лин никогда никому не рассказывала о своих отношениях с Сюй И. Сюй И считал, что ей стыдно. На самом деле, ей просто было лень объяснять. Для неё эти отношения не имели особого значения. К тому же, она никогда по-настоящему не воспринимала их как семью.
Е Мин на мгновение замер и машинально спросил:
— Какие отношения?
Сначала он категорически не верил слухам, будто Сюэ Лин и Сюй И — пара. Но за последние два года заметил: кроме Сюй И, Сюэ Лин почти ни с кем не общается. Его уверенность начала колебаться.
Хотя Сюэ Лин и не слишком хорошо относилась к Сюй И, в целом она была к нему довольно мягка. Часто посылая его выполнять поручения и придираясь, она никогда не позволяла никому, кроме себя, обижать его. Из-за этого Е Мин никак не мог определиться.
Увидев его нерешительность, Сюэ Лин улыбнулась ещё шире — три части злобы, три части насмешки.
— Он мой брат, — чётко и ясно произнесла она.
Е Мин широко раскрыл глаза:
— Как… как это возможно?
Да, они оба носили фамилию Сюэ. Но никто и не думал, что Сюй И и Сюэ Лин могут быть родственниками. Их положение в семье было слишком разным.
В любом доме девочку почти никогда не балуют больше, чем мальчика. Даже если бы Сюй И был всего лишь дальним родственником без права на наследство, он всё равно жил бы гораздо лучше. Е Мин побледнел.
Он вдруг вспомнил, сколько раз вызывал Сюй И на дуэль, считая его соперником в любви. Если Сюй И действительно брат Сюэ Лин, то, вероятно, за его спиной он смеялся над ним до слёз.
Заметив перемену в лице юноши, Сюэ Лин снова села, оперлась на ладонь и мягко улыбнулась:
— Так ты хочешь стать моим братом?
Е Мину совсем не хотелось становиться её братом. От этого не было никакой выгоды. К тому же, Сюэ Лин вряд ли признает его братом.
Прошло несколько долгих секунд. Вместо ответа он с трудом выдавил:
— Сюй И… твой двоюродный брат?
— Нет, — Сюэ Лин подняла глаза, наклонила голову и, словно невинная девочка, игриво улыбнулась: — Он мой родной брат.
http://bllate.org/book/7548/707896
Готово:
