Чуньфэн не выдержала и захотела вступиться за Шэнь Лин:
— Действительно, государыня в последнее время ест куда меньше, чем раньше.
Она сама себя убедила:
— Тогда я принесу вам.
Шэнь Лин кивнула, изображая довольную и слегка надменную ученицу, которую наконец-то научили уму-разуму.
Лиюй, стоявшая рядом, лишь покачала головой с досадой. Ах, обе — и госпожа, и служанка — такие беспокойные.
Тем временем Шэнь Лин сама принялась есть мандарины, время от времени прикладываясь к блюдам с фруктами и сладостями.
В этот момент подошла Лиюй:
— Государыня, у ворот дворца стражник передал: госпожа маркиза Чжунъи просит аудиенции.
— Она прямо у ворот? — удивилась Шэнь Лин и отложила мандарин. Почему не предупредила заранее?
Чуньфэн тоже нахмурилась:
— Да ведь у ворот полно народу — все видят. Как же госпожа Цянь не понимает этикета? Почему не прислала сначала записку?
Шэнь Лин на миг растерялась. Почему она пришла?
— Что ж, пусть войдёт, — сказала она. Интересно, зачем ей понадобилось явиться лично.
С тех пор как она вошла во дворец, почти забыла о доме. Видимо, госпожа Цянь тоже. Зачем ей сейчас приходить?
К тому же события уже начали расходиться с оригинальным текстом. Так что Шэнь Лин и впрямь не знала, что за дело привело её мать сюда.
Она оперлась ладонью на щёку и задумалась. Неужели речь о той должности? В оригинальном тексте Шэнь Цзунхэ тоже претендовал на неё, но так и не добился. Позже выяснилось, что на этом посту творились всяческие беззакония, и семья ещё долго благодарила судьбу за упущенное.
Но сейчас ещё слишком рано. Неужели уже началось?
Спустя некоторое время госпожа Цянь вошла.
— Матушка, — сказала Шэнь Лин, принимая её во внешнем покое.
Госпожа Цянь смотрела на дочь: та выглядела спокойной и величавой, в волосах поблёскивала тяжёлая подвеска, за спиной строго стояли две придворные служанки. Совсем не та робкая девочка, которую привезли из поместья.
Нет, госпожа Цянь вдруг вспомнила: возможно, всё изменилось ещё в тот день, когда Чуньфэн и няня Чжао приехали в Дом маркиза Чжунъи. С тех пор её послушная и легко управляемая дочь полностью преобразилась.
Просто тогда она была ослеплена прежними представлениями и не замечала этого.
Шэнь Лин тоже внимательно разглядывала госпожу Цянь.
Всего несколько месяцев разлуки, а та словно стала другим человеком. Щёки ввалились, тело иссохло, одежда висела мешком — видимо, сильно измучилась из-за Шэнь Цянь.
Шэнь Лин не знала, что сказать.
— Как здоровье младшей сестры? — спросила она, поскольку это был единственный возможный вежливый вопрос.
Госпожа Цянь глухо ответила:
— Хорошо.
— Это хорошо, — сухо произнесла Шэнь Лин. Больше она не могла выдавить ни слова. Ведь на самом деле они почти чужие. Даже Шэнь Цзунхэ, её номинальный отец, использовал её в первую очередь ради выгоды.
Она слышала, что в последнее время Шэнь Цзунхэ чувствует себя на коне.
Между ними повисло неловкое молчание, лишённое всяких чувств.
Шэнь Лин не спешила. Она знала: раз госпожа Цянь сама пришла, значит, у неё есть цель.
И действительно, та вскоре не выдержала.
На лице госпожи Цянь появилось замешательство:
— Государыня…
Шэнь Лин чуть приподняла бровь.
Госпожа Цянь вдруг почувствовала в её взгляде какую-то остроту — ту самую, что она видела в глазах Его Величества на празднике в честь дня рождения императрицы-матери.
Однако быстро опомнилась:
— Я слышала, Его Величество собирается назначить инспектора-надзирателя. Маркиз просил… просил вас похлопотать за него.
В голосе звучала неуверенность.
Шэнь Лин сразу поняла: её догадка верна. Всё равно возвращается к сюжету оригинального текста.
На лице её мелькнула горькая усмешка:
— Матушка, разве вы не знаете, что Его Величество не любит обсуждать дела управления со мной?
— Государыня! — госпожа Цянь вдруг опустилась на колени. — На празднике я ясно увидела: Его Величество безмерно вас любит. Ваше слово наверняка подействует. И хотя между нами были разногласия, мы ведь всё равно ваши родные. Если вдруг случится беда, мы всегда сможем вас поддержать!
Шэнь Лин внутренне усмехнулась. Это, конечно, слова Шэнь Цзунхэ. Поддержать? В оригинальном тексте, когда она оказалась в беде при дворе, семья не только не помогла, но и продолжала требовать от неё невозможного.
А теперь, когда Шэнь Цянь пострадала так сильно, её отец даже не потрудился расследовать дело. И вспомнила Шэнь Лин: до её вступления во дворец он, кажется, тоже не навещал ту дочь, которую прежде так любил.
Такой холодный и расчётливый отец — и она должна верить, что он поможет ей в трудную минуту?
Скорее всего, он не только не поможет, но и постарается выжать из неё ещё немного пользы, а потом с лицемерной скорбью скажет, что вина целиком на ней.
Хотя так думала, Шэнь Лин не могла выразить это вслух и лишь спокойно сказала:
— Отец не обладает достаточными способностями для этой должности. Лучше ему не стремиться к ней — вдруг ошибётся и навредит важным делам Его Величества? Это ведь будет большой бедой.
— Линъэр! Как ты можешь так говорить? — воскликнула госпожа Цянь, не скрывая разочарования. Она думала, что Шэнь Лин хотя бы временно согласится, а не откажет сразу.
— Проводите госпожу маркиза Чжунъи, — сказала Шэнь Лин. Раз уж она узнала их намерения, дальше разговаривать не имело смысла.
— Есть! — хором ответили служанки и двинулись, чтобы вывести гостью.
Госпожа Цянь, увидев, что её буквально выгоняют, даже сквозь тревогу за дочь почувствовала, как кровь прилила к лицу от гнева и унижения.
— Государыня! — не сдержалась она. — Неужели вам не стыдно? Люди скажут, что вы неблагодарны и бессердечны!
Шэнь Лин не ответила. Её совесть была чиста. Она лишь отдавала долг за рождение. Та должность — не благо, а беда.
Зато Чуньфэн и Лиюй возмутились:
— Что вы такое говорите!
Внезапно снаружи раздался голос:
— Да здравствует Его Величество!
Шэнь Лин удивилась. Почему он пришёл именно сейчас?
Она вышла наружу и увидела:
император Чэнъюань стоял молча.
А госпожа Цянь дрожала на коленях.
От одного его взгляда ей стало нечем дышать. Вся её дерзость мгновенно испарилась, и ледяной холод пронзил её от макушки до пят.
— То, чем вы занимаетесь в столице, я могу простить, — спокойно сказал император Чэнъюань, глядя на неё. — Но в некоторые дела лучше не вмешиваться.
— Да, да, да… — госпожа Цянь, обливаясь потом, прижала лоб к земле.
Шэнь Лин тут же вышла навстречу:
— Ваше Величество, как вы здесь оказались?
Лишь теперь в лице императора появилась мягкость.
— Матушка, — сказала Шэнь Лин, обращаясь к госпоже Цянь, — ступайте домой. Больше не упоминайте об этом. Отец… — она на миг замялась, — я лишь хочу ему добра.
Иначе в оригинальном тексте он не стал бы так радоваться позже.
— Да, да, конечно! — заторопилась госпожа Цянь. — Я немедленно передам маркизу.
Шэнь Лин кивнула и взглянула на императора:
— Матушка, передайте от меня отцу привет.
Госпожа Цянь с облегчением выдохнула и поспешила уйти, пока ей не запретили.
Добравшись до дома, она даже не успела отпить глоток чая, как её окружили Шэнь Цзунхэ и Шэнь Жань.
— Ну как? — нетерпеливо спросил Шэнь Цзунхэ. — Она согласилась?
Его лицо, обычно самодовольное, теперь было искажено тревогой.
Госпожа Цянь, глядя на его волнение, почувствовала злорадство. Теперь-то он вспомнил о ней? Но его планы рухнули.
Она неторопливо отхлебнула чай, заставив Шэнь Цзунхэ мучительно ждать.
Наконец она сказала:
— Она отказалась.
Про угрозу императора она умолчала. Если расскажет, маркиз, пожалуй, разведётся с ней на месте.
Ведь и так уже почти не замечает её, завёл несколько наложниц, но ей всё равно.
— Что?! — Шэнь Цзунхэ побледнел от ярости. — Эта неблагодарная! Крылья выросли, да?
Он тяжело дышал. Ведь уже похвастался перед коллегами, а теперь эта «неблагодарная» опозорит его!
— Матушка, она правда не согласилась? — Шэнь Жань тоже был ошеломлён.
— Да, — подтвердила госпожа Цянь. — И сказала, что это не та должность, за которую стоит бороться. Отец слишком многого хочет.
Шэнь Цзунхэ взорвался. Он пнул стул, и тот с грохотом опрокинулся.
— Что теперь делать? Сдаться, как побитая собака?
Шэнь Жань тоже волновался. Вдруг он вспомнил кого-то:
— Отец, решение примут совсем скоро. Если упустим шанс, пожалеете всю жизнь.
— Я знаю! Но эта неблагодарная не помогает! Что мне делать? — маркиз был в отчаянии.
— Отец, почему бы не обратиться к принцу У? Он всегда ко мне благоволил. А если подать это от имени Шэнь Лин, принц У, возможно, вмешается.
Шэнь Цзунхэ задумался:
— Ты прав. Завтра же пойду к принцу У.
Госпожа Цянь холодно наблюдала за ними. Но про себя решила: сегодня же поговорит с Жанем. Пусть не слишком задирает нос.
Возможно, глядя на разъярённого Шэнь Цзунхэ, она подумала: если он падёт, её сын сможет унаследовать титул раньше.
Ведь несколько наложниц уже беременны и пользуются особым расположением. Наследование Жанем титула — дело решённое. Нельзя допустить срывов.
* * *
В западной части дворца Тайцзи находилось низкое здание — жилище служанок. Обычно там размещались служанки второго и третьего ранга. Служанки первого ранга имели отдельные комнаты в покоях своих господ.
В одной из комнат, воспользовавшись днём отдыха, маленькая служанка размышляла. Вдруг её взгляд упал на соседнюю кровать: одеяло аккуратно сложено, на столике рядом лежали сладости — всё напоминало, как здесь жила та, другая.
— Сестра Минфэнь, — прошептала она с тревогой, — куда ты подевалась?
Хотя характер у Минфэнь был нелёгкий, к ней она относилась с теплотой.
Внезапно дверь скрипнула и открылась.
Служанка вздрогнула и вскочила:
— Кто…
Но увидев знакомое лицо, замерла:
— Сестра Минфэнь?
— Ты вернулась! — в глазах девушки вспыхнула радость. Ведь Минфэнь была для неё почти единственным близким человеком во дворце.
— Да, — коротко ответила Минфэнь и подошла к своей кровати. — Сходи, вскипяти воды. Мне нужно умыться.
Служанка тут же побежала выполнять поручение.
Когда Минфэнь закончила умываться, та заметила: та по-прежнему молчит и выглядит странно.
Она хотела спросить, где та пропадала всё это время, но вспомнила: Минфэнь всегда смотрела на таких, как она, свысока. Скорее всего, не ответит.
Тогда она перевела разговор:
— Сестра Минфэнь, разве тебе не стоит сообщить Минсюань? Сегодня случилось столько неожиданного…
Минсюань и Минфэнь всегда были близки. Раньше, стоило упомянуть Минсюань, как настроение Минфэнь сразу улучшалось.
Служанка с грустью вспомнила, что Минсюань недавно понизили до второго ранга.
И действительно, как только она произнесла имя «Минсюань», Минфэнь, до этого молчаливая, повторила:
— Минсюань…
Но в голосе её прозвучала такая злоба, будто она скрипела зубами.
Маленькая служанка испугалась.
http://bllate.org/book/7538/707298
Готово:
