— Да, я не могу надолго покидать Цзисюй, — сказал Лянь Юйцянь. Он не мог разрешить эту ситуацию, чувствовал вину перед отцом и матерью и не смел смотреть никому в глаза. Лёгким движением он обнял сестру. — Всё это время тебе пришлось нелегко… Это моя вина. Если бы я не уехал в Цзисюй, возможно, ничего бы не случилось. Я обязательно остановлю отца. Сделаю это вместо тебя.
— Как ты можешь так говорить? Это совсем не твоя вина!
— Ладно, не будем больше об этом. Мне пора.
— Брат… — Лянь Цин не хотела отпускать его: они только встретились, а уже снова расставались. — Ты правда не можешь остаться ещё на день?
— Если меня заметят, я лишусь чина, — нарочито легко произнёс Лянь Юйцянь, слегка улыбнувшись. — Когда переведут обратно в столицу, тогда и поговорим. — Он потрепал сестру по причёске и ушёл.
Едва он переступил городские ворота, как навстречу ему с грохотом промчалась карета. Внутри сидели дети Се Цяо и его бывшая жена Мэн Юймэй.
Глядя на давно не виданную столицу, Мэн Юймэй была охвачена волнением.
Когда-то Чжоу Цюн жила в доме Се, и этим позже воспользовались недоброжелатели. Император заподозрил её в связи с Се Цяо и даже усомнился, не является ли Ци Синшу сыном Се Цяо. Началось преследование рода Се. После казни старого господина Се она жила в постоянном страхе, каждую ночь видя во сне, как её ведут на эшафот… Поэтому, когда мать предложила оформить развод по взаимному согласию, она сразу же согласилась.
Она до сих пор помнила взгляд Се Цяо в тот день.
Да, ради собственного спасения она ушла от Се Цяо. У неё не хватило мужества разделить с ним смерть. Но она и не думала, что Се Цяо выживет… и даже получит титул цзинского вана.
Если бы тогда…
Увы, у людей нет дара предвидения. Мэн Юймэй тихо вздохнула и, заметив, что карета уже подъезжает к дому Се, достала зеркальце, чтобы поправить причёску.
Мать, хоть и перешагнула тридцатилетний рубеж, сохранила прежнюю красоту — даже сейчас она была удивительно хороша. Се Хань с восхищением смотрела на неё и невольно дотронулась до собственного лица. «Жаль, что я ничем не похожа на маму», — подумала она и, прильнув головой к коленям матери, спросила:
— Скажи, папа тоже очень красив?
— Да, невероятно красив.
— А он полюбит меня и брата?
— Конечно! У него ведь только вы двое — кому ещё ему любить?
Се Хань радостно засмеялась:
— Папа наверняка полюбит и тебя тоже!
Лицо Мэн Юймэй покраснело. «Будем надеяться», — подумала она про себя.
Услышав, что внуки и внучка приехали, старая госпожа ванского дома поспешила к воротам.
Когда-то Мэн Юймэй родила двойню — мальчика и девочку, и старая госпожа была вне себя от радости. Но небеса не щадят счастья: едва детям исполнился год, случилось несчастье с Чжоу Цюн, а вскоре погиб и старый господин Се. Мэн Юймэй, стоя на коленях перед свекровью, сказала, что не может простить себе вины перед домом Се, и увезла детей. С тех пор прошло пятнадцать лет.
Старая госпожа не осмеливалась выходить с ними на связь, боясь навлечь беду на род Мэн и погубить детей. Теперь, увидев их вновь, ей казалось, будто прошла целая жизнь.
— Как вы выросли! — Слёзы катились по щекам старой госпожи, когда она смотрела на Се Сюйюаня и Се Хань.
— Быстро зовите бабушку, — напомнила Мэн Юймэй.
— Бабушка! — Се Хань, всегда умевшая говорить сладко, тут же подбежала и поклонилась. — Я каждый день думала о тебе и так мечтала вернуться домой!
— Добрый ребёнок, — обняла её старая госпожа. — Бабушка тоже скучала.
Се Сюйюань был более сдержанным и лишь почтительно произнёс:
— Внук кланяется бабушке.
Больше он ничего не добавил.
— Бабушка, а где папа? — спросила Се Хань.
Она была слишком мала, когда уехала, и совершенно не помнила отца. Всё, что она знала о нём, рассказывала мать. Говорили, что теперь он великий военачальник, у него множество солдат под началом — должно быть, он очень внушителен!
— Не знали, что вы приедете сегодня, он ещё в управе. Я уже послала гонца известить его, — сказала старая госпожа, беря Се Хань за руку и направляясь внутрь. — Покажу вам дом… Вот здесь живу я, а на юг — его покои.
«Какой огромный дом!» — подумала Се Хань. Дом в Чучжоу тоже был велик, но не сравнить с этим. Не зря бабушка сказала, что столица невероятно богата и процветает, и что им предстоит здесь обосноваться. Она даже просила Се Хань помочь сблизить отца и мать… Но зачем это нужно? Мать ведь так красива! Разве отцу понадобится чья-то помощь, чтобы полюбить её снова?
Се Хань с восторгом смотрела на цветущий сад.
Когда Се Цяо вернулся, прошло уже полчаса.
Увидев высокую фигуру, приближающуюся издалека, Мэн Юймэй нервно сжала ладони.
В тот день, когда она попросила развода, Се Цяо спросил:
— Это твоё решение или решение твоей матери?
Она не ответила сразу.
Се Цяо всё понял и быстро сказал:
— Можешь уйти. Но забери с собой Сюйюаня и Хань. Я обеспечу вас деньгами, расти их. Так я не вовлеку вас в беду. Даже если меня когда-нибудь разорвут на части, род Мэн останется в безопасности.
Она думала, что никогда не вернётся… Мэн Юймэй медленно улыбнулась и тихо произнесла:
— Юньъя.
Юньъя — это было цзы Се Цяо, и она иногда называла его так, чтобы выразить нежность.
Но сегодня Се Цяо явно не одобрил этого. Его взгляд был холоден:
— Ты тоже приехала?
В нём не было и тени ожидания. Лицо Мэн Юймэй окаменело, но она понимала: ведь именно она тогда предала Се Цяо.
— Сюйюань и Хань ещё малы, я побоялась за их безопасность в дороге и решила сопроводить их. Да и старую госпожу хотелось навестить.
Она подозвала детей:
— Идите, поздоровайтесь с отцом.
Се Цяо слегка смягчился.
В отличие от брата, будто застывшего на месте, Се Хань бросилась к отцу и обвила его шею руками:
— Папа, наконец-то я тебя вижу!
Он и вправду такой величественный, как она себе представляла! Она тут же сообщила ему:
— Брат даже рисовал твой портрет! Но каждый раз, когда показывал маме, она говорила: «Не похож». То здесь подправь, то там… Однажды, наконец, получилось почти как ты. Но ты ещё красивее, чем на картинке!
Се Цяо опустил глаза на дочь. У неё были круглые глаза с необычно светлыми зрачками — совсем не похожие на его. А вот сын был в него.
— Правда рисовал? — спросил он у Се Сюйюаня.
Мальчику, в отличие от сестры, отец был важнее. Он видел его во снах, но теперь, встретившись, не знал, что сказать от волнения. Он лишь кивнул:
— Да.
— Ты занимался боевыми искусствами?
Хотя имя ему дали книжное, Се Цяо надеялся, что сын станет мастером и в слове, и в деле.
— Нет.
— Будешь заниматься со мной. — Он подошёл ближе и сжал руку сына. — Слишком худой. Не похож на нашего рода Се.
В отце чувствовалась редкая строгость, от которой сразу становилось почтительно. Се Сюйюаню было безмерно радостно: теперь у него есть отец! Он энергично кивнул.
Старая госпожа, видя, как устали дети после долгой дороги, сказала:
— Я уже велела приготовить комнаты. Сначала искупайтесь и отдохните. Остальное — потом. — Она посмотрела на Мэн Юймэй. — Ты с Хань поселитесь вместе. Не спеши уезжать.
За эти годы она вырастила детей — даже если нет заслуг, то уж трудов хватило.
— Неудобно получается, — поспешила сказать Мэн Юймэй.
— Не говори глупостей. Мы всё ещё одна семья, — улыбнулась старая госпожа и велела слугам проводить их.
Глядя вслед уходящей Мэн Юймэй, Се Цяо напомнил матери:
— Я скоро женюсь. Сообщите ей об этом.
Он не собирался надолго оставлять Мэн Юймэй в доме.
— Я знаю. Но ведь только что приехала — разве можно её выгонять? — старая госпожа всегда была доброй. — Сяо Цяо, она вырастила Сюйюаня и Хань. Если не хочешь, чтобы дети обиделись на тебя, постарайся быть добр к Юймэй. Прошлое — в прошлом. Ты уже нашёл себе подходящую спутницу, так что старайся ладить с Юймэй, относись к ней как к подруге.
«Муж и жена — птицы в одном гнезде, но в беде каждый спасается сам». Разлетелись — и дружбы не будет.
Он, пожалуй, сможет не питать к ней злобы, но чувств больше не будет.
…………
С того дня, как Лянь Цин вернулась из дворца, её жизнь стала безмятежной и счастливой.
Семья Цзян была богата: в её покоях стоял ледяной сосуд, на столе всегда лежали вкуснейшие сладости и угощения, в шкафах висели шелка и парчи, а в свободное время забавляли два милых двоюродных братца. Лянь Цин чувствовала, как её вес стремительно растёт.
Сегодня на весах — уже почти пятьдесят два килограмма! При росте сто шестьдесят восемь сантиметров это, конечно, многовато. Надо бы себя ограничить.
— Фанцао, ешьте сами, — сказала она, указывая на сладости.
Фанцао засмеялась:
— Барышня боится поправиться?
«Ещё бы! — подумала Лянь Цин. — Я же красавица! Нельзя стать такой же, как все».
— Фанцао-цзецзе, барышне уже шестнадцать, скоро начнут сватовство. Конечно, нельзя толстеть!
«Ох, проклятая эпоха!» — мысленно воскликнула Лянь Цин. Как так? Ей уже шестнадцать? Она только начала наслаждаться жизнью, а её уже хотят выдать замуж? «Если не найду мужа, который будет служить мне, как двадцать четыре сына, ни за кого не пойду! Иначе уровень жизни резко упадёт!» — решила она и взяла в руки веер.
— Пойдёмте гулять! Хочете что-нибудь купить? Я угощаю!
Теперь у неё полно денег!
Фанцао лишь молча посмотрела на неё.
Фанлинь поспешила сказать:
— Служанки не смеют.
Лянь Цин уже собиралась их отчитать, как вбежала привратница:
— Барышня, цзинский ван пришёл! Говорит, поведёт вас гулять.
А, её замечательный приёмный отец!
Лянь Цин бросилась к нему:
— Ван, а как же обещанная рыба в кисло-сладком соусе?
Се Цяо рассмеялся:
— Забыл…
— Тогда наказание!
— Принимаю. Завтра приходите с матушкой — угощу.
Лянь Цин тут же согласилась:
— Ван, а куда вы меня сейчас поведёте?
— Во дворец.
Лянь Цин: …
Заметив, как изменилось её лицо, Се Цяо сказал:
— Разве не говорила, что дворцовые сладости вкуснее всех?
— Здесь тоже вкусно, — ответила Лянь Цин, вспомнив все причуды Ци Синшу и чувствуя внутреннее сопротивление. — Да и вы, наверное, по делам… Не хочу мешать.
— Не мешаешь, — Се Цяо понял её опасения и мягко улыбнулся. — Не бойся. Теперь император — твой двоюродный брат. Со мной ты можешь есть во дворце всё, что захочешь… Пойдёшь?
Двоюродный брат?
Верно! С того самого дня, как она покинула дворец, она больше не наложница. Её отношения с Ци Синшу изменились.
Глаза Лянь Цин блеснули:
— Хорошо!
Поскольку Цзян Юэниан ушла в лавку, Се Цяо лишь предупредил старую госпожу и повёл Лянь Цин во дворец.
Ци Синшу только что закончил тренировку с мечом и вымылся. На нём была лишь белая рубашка, когда доложили, что Се Цяо просит аудиенции. Он велел впустить, но не ожидал, что за Се Цяо последует Лянь Цин.
За это время она преобразилась: щёки румяные, как персиковые лепестки, глаза чёрные и живые, как лак.
Увидев Ци Синшу, Лянь Цин звонко воскликнула:
— Двоюродный брат, здравствуйте!
Лицо Ци Синшу мгновенно потемнело.
Се Цяо поддержал:
— Сяо Шу, это я велел ей так называть. По родству она твоя двоюродная сестра… Или, может, ты не хочешь звать меня дядей?
Ци Синшу не нашёлся, что ответить.
Из всех людей на свете он больше всего уважал Се Цяо — именно тот вытащил его из трясины и помог увидеть истину. Обычно он не любил, когда Се Цяо называл его «ваше величество», предпочитая, чтобы тот звал его «Сяо Шу». И сам он любил называть Се Цяо «дядя».
Значит, придётся терпеть и Лянь Цин.
Увидев, как Ци Синшу с трудом сдерживает раздражение, Лянь Цин едва не захлопала в ладоши от радости.
«Ха-ха! Как же приятно!»
Она уселась в кресло в Зале Тайцзи и обратилась к Дун Ли:
— Хочу гуйхуагао, лотосовые пирожные, фулинские лепёшки, гороховую халву…
Она не собиралась есть — просто наслаждалась свободой.
Дун Ли внимательно слушал, думая: «Эта девчонка совсем распустилась! Видимо, чувствует за спиной поддержку Се Цяо».
Она смеялась, глаза её весело блестели, а выглядывающая из-под юбки вышитая туфелька слегка покачивалась от удовольствия. Ци Синшу смотрел на неё и с трудом сдерживал желание ущипнуть её за щёчку и хорошенько напугать. Но он не мог.
Ведь она просто просит сладостей. Разве он может отказать?
И тут Ци Синшу вдруг осознал: перемена в их отношениях — не только в том, что она стала его двоюродной сестрой. Теперь Лянь Цин станет дочерью Се Цяо, и он больше не сможет без стеснения держать её рядом или обнимать, как захочет!
Лянь Цин: «Ну же, пугай меня! Давай!»
Ци Синшу: «Хм.»
Позже Лянь Цин поймёт: за всё приходится платить…
— Сяо Шу, — спросил вдруг Се Цяо, — у тебя есть планы на Праздник середины осени? В следующем месяце уже восьмой лунный, время семейных встреч. Если свободен, приходи к нам. Мать очень этого хочет.
http://bllate.org/book/7520/705842
Готово:
