Обе наследницы богатых семей вздыхали над ценами на жильё в Цзянчэне, а Инь Ли сидела рядом и весело прислушивалась к их разговору.
Они редко пили, но хозяин бара лично приготовил для них по бокалу слабого коктейля.
— Кому розовый?
Розовый напиток выглядел куда соблазнительнее: по краю бокала висел ломтик красной гуавы, а поверхность украшали лепестки цветов.
Цзян Ваньнин первой схватила его:
— Мне! Он того же цвета, что и любовь. Совершенно мне подходит.
Инь Ли взяла второй — бесцветный — бокал и с усмешкой поддразнила подругу:
— Твоя-то любовь вообще бесцветна и даже толком не существует.
Цзян Ваньнин сердито на неё взглянула и, словно боясь, что отберут, жадно отхлебнула из бокала.
Инь Ли тоже сделала глоток. Сначала напиток показался сладким, но затем во рту раскрылся неуловимый фруктовый привкус — лёгкая кислинка, свежесть и едва уловимая зелёная терпкость.
Вот это и есть вкус любви, точнее — влюблённости.
Не удержавшись, она допила бокал до дна. Хозяин, заметив, что ей нравится, тут же велел подать ещё один.
Хозяева заведений обычно разговорчивы, да и Цзян Ваньнин была настоящей болтушкой, так что за три с лишним часа перед ними вырос целый ряд пустых бокалов.
Инь Ли сняла пиджак и бросила его на соседний стул. Её немного припекало, голова стала тяжёлой и слегка кружилась. Похоже, она уже подвыпила, но, увидев последний глоток в бокале, всё равно допила его.
Цзян Ваньнин уже была на грани эйфории — не будь перед ней стойки бара, она бы, наверное, уже обняла хозяина и предложила стать побратимами.
Ближе к десяти вечера Цзян Ваньнин икнула и спросила:
— Ли-Ли, может, домой? Уже поздно.
Инь Ли опёрлась лбом на ладонь и медленно кивнула. Реакция её заметно замедлилась:
— Хорошо...
Сказав это, она сразу уткнулась лицом в стойку. Цзян Ваньнин пару раз её потрясла — безрезультатно. Тогда она заказала себе горячее молоко и решила подождать, пока Инь Ли немного протрезвеет.
Вскоре в кармане Инь Ли зазвонил телефон.
Цзян Ваньнин взяла его, думая, что звонят родители, но на экране отобразилась лишь одна фамилия — Се. Прищурившись, она сразу поняла, кто звонит.
— Алло, кто это?
Се Цзиньши узнал, что говорит не Инь Ли, и вежливо ответил:
— Здравствуйте, я хотел бы поговорить с Инь Ли.
— А, вы к Ли-Ли? Она перебрала, не может сейчас разговаривать.
— Перебрала? Она же совсем недавно болела и даже капельницу ставила! Как она вообще могла пить?
От его тона Цзян Ваньнин пробрала дрожь. Она всегда была из тех, кто легко сдаётся перед сильными, и тут же стушевалась:
— Я не знала... Она мне не говорила...
— Где вы?
— А?.. — Цзян Ваньнин замялась, но в итоге всё же назвала адрес.
Положив трубку, она задумчиво сжала губы, размышляя, не разбудить ли Инь Ли и не дать ли ей что-нибудь для протрезвления. Всё-таки этот «студент Се» — мужчина, а Инь Ли слишком сильно пьяна, чтобы оставлять её одну с ним.
— Ли-Ли, вставай, выпей немного воды, — потрясла она подругу за плечо. — Или молока.
— Не хочу... Сыта... — Инь Ли повернула голову, даже не поднимая лица.
Цзян Ваньнин сдалась. Она уселась на высокий табурет, скрестив ноги, и то и дело косилась на дверь.
Примерно через четверть часа над входом звякнул колокольчик.
Цзян Ваньнин машинально подняла глаза и, увидев вошедшего мужчину, затаила дыхание.
— Боже... Да ты что, совсем дура? Даже если разница в возрасте пять тысяч лет — такого всё равно надо заполучить! — прошептала она, не в силах сдержаться.
Се Цзиньши быстро заметил Инь Ли у стойки и женщину рядом с ней, пристально на него смотревшую.
— Здравствуйте, — подошёл он, нахмурившись при виде бесчувственной Инь Ли.
Цзян Ваньнин встала, чтобы поприветствовать его:
— Ты ведь студент Се?
Она и сама не понимала, почему встала перед парнем младше себя, будто перед начальником. Просто от него исходило такое давление, что он совсем не походил на того безобидного второкурсника, о котором рассказывала Инь Ли. Разве в этом возрасте мальчишки не должны быть немного наивными?
— Да. Нужно ли, чтобы я кого-то отправил проводить вас домой? — Се Цзиньши вежливо кивнул и уже взял рюкзак Инь Ли, повесив его себе на локоть.
— Нет, я сама справлюсь... — Цзян Ваньнин смотрела на него, как заворожённая.
Се Цзиньши аккуратно подхватил Инь Ли под руку и помог ей встать, после чего прижал её к себе, обняв за плечи.
Цзян Ваньнин, увидев, что он собирается увести Инь Ли, тут же встревожилась:
— Погоди-ка...
Она схватила подругу за руку и серьёзно заявила:
— Ты не можешь просто так увести её.
На лице Се Цзиньши мелькнуло замешательство — он и сам понял, что поступил опрометчиво.
Пока оба размышляли, что делать, вдруг заговорила сама Инь Ли.
Голос её, пьяный, звучал мягче обычного, с лёгкой хрипотцой и явным недовольством:
— Отпусти...
Цзян Ваньнин тут же потянулась, чтобы вернуть подругу к себе, но Инь Ли неожиданно резко отмахнулась.
— Я пойду с тобой, — прошептала она, прижавшись к Се Цзиньши и подняв на него глаза.
В её взгляде блестели слёзы, глаза сияли, а улыбка изогнулась, словно лунный серп.
— Пойдём домой, хорошо?
Се Цзиньши застыл, глядя на неё. Его кадык дрогнул. В этот момент любой здравомыслящий человек не смог бы отказать той, что была у него на руках.
— Хорошо, пойдём...
Инь Ли вдруг поднялась на цыпочки, приблизила лицо и поцеловала его прямо в кадык.
Се Цзиньши застыл, не в силах вымолвить ни слова. Он с изумлением смотрел на неё, оцепенев на месте.
Цзян Ваньнин рядом чуть не взорвалась от шока. Так вот оно что! Всё это «не умею флиртовать, никогда не была в отношениях» — чистой воды ложь! Одного бокала слабого коктейля хватило, чтобы она стала настоящей соблазнительницей.
Не выдержав, Цзян Ваньнин отвела взгляд и стала молча глотать свой напиток, не желая быть свидетельницей этого взрыва розовых пузырьков.
Се Цзиньши был совершенно беспомощен перед пьяной девушкой: ему приходилось и поддерживать её, чтобы не упала, и следить, чтобы её руки не шалили, и даже хотелось зажать ей рот, чтобы она перестала ворковать.
Шум привлёк внимание окружающих.
Цзян Ваньнин тоже не выдержала:
— Хватит! Не веди себя так, будто мужиков не видела целую вечность! — Она отвела руку Инь Ли от лица Се Цзиньши.
Инь Ли нахмурилась и тут же обвила руками руку Се Цзиньши, бормоча:
— Видела... Но таких красивых — нет.
— Ну уж это точно... — Цзян Ваньнин не решалась смотреть на эту парочку. — Так ты... пойдёшь с ним?
Се Цзиньши кивнул, серьёзно и твёрдо:
— Не волнуйтесь.
— Не волнуйся! — Инь Ли похлопала его по щеке. — Студент Се — хороший... хороший студент.
Цзян Ваньнин вышла вместе с ними из бара. Се Цзиньши настаивал, чтобы она села в машину — боялся, что ей одной небезопасно добираться домой.
Перед тем как выйти, она потрепала Инь Ли по плечу:
— Может, пойдёшь ко мне? Не стоит беспокоить студента Се...
Она переживала: Инь Ли пьяна до беспамятства, вдруг дома начнёт буянить и вырвет прямо в машине — Се Цзиньши ведь не сможет переодеть её.
Но Инь Ли даже не пикнула, лишь крепко зажмурилась.
Се Цзиньши обернулся к Цзян Ваньнин и мягко улыбнулся:
— Не беспокойтесь. У нас дома есть горничная, да и часть её вещей всё ещё у меня.
— Ладно... — Цзян Ваньнин вышла из машины и помахала ему. — Тогда до свидания, студент Се! Я пошла!
Се Цзиньши с лёгкой усмешкой наблюдал, как она прыгает и скачет к дому, и тихо сказал Чжун Сыци:
— Потом поезжай. Проследи, чтобы она благополучно зашла в подъезд.
— Да она вполне уверенно идёт... — Чжун Сыци проследил, как Цзян Ваньнин скрылась за поворотом, и только тогда завёл двигатель.
По дороге домой Инь Ли спала — тихо, без капризов, но невероятно привязчиво.
Се Цзиньши несколько раз пытался осторожно вытащить руку, но стоило ему пошевелиться — она тут же обнимала его ещё крепче.
Уже поздно ночью они добрались до дома и вышли из машины.
Инь Ли всё ещё не проснулась, и Се Цзиньши просто взял её на руки и понёс внутрь.
Он отнёс её в свою комнату и аккуратно уложил на кровать.
Только он сел на край кровати, чтобы снять ей обувь, как вдруг она резко дёрнула его за ворот рубашки. Его голова стукнулась о кровать.
Инь Ли уже проснулась. Она сидела на краю кровати, всё ещё держа его за ворот, и хмурилась:
— Ты здесь зачем?
Се Цзиньши потёр ушибленное место и подумал, что пьяная версия Инь Ли всё-таки милее.
— Ты напилась.
— Я знаю, что напилась, — фыркнула она и с гордостью подняла два пальца. — Как будто я не помню — я выпила целых три бокала!
— Ладно, отпусти, — Се Цзиньши запрокинул голову, опасаясь, что она снова ударит его о кровать.
Инь Ли медленно ослабила хватку, и он наконец смог повернуться к ней:
— Почему пьёшь?
Она моргнула:
— Захотелось — и выпила.
— Всего пару дней назад тебе капельницу ставили.
— Забыла... — Она действительно совершенно забыла об этом и теперь виновато опустила голову.
Се Цзиньши ласково потрепал её по волосам:
— Впредь не смей.
— Хорошо...
Внезапно Инь Ли словно что-то вспомнила. Она подняла глаза и уставилась на него, нахмурившись — вся её покорность мгновенно испарилась.
— Ты... ты что, в меня влюблён?
Се Цзиньши замер. Он ещё не успел ответить, как она снова схватила его за ворот.
Инь Ли резко притянула его к себе:
— Слушай сюда.
Её лицо выражало недовольство, брови сошлись.
— Я, преподаватель Инь, не стану встречаться со студентом! — заявила она твёрдо, словно для убедительности, и даже серьёзно кивнула.
Се Цзиньши вдруг рассмеялся. Он опустил взгляд и увидел её обнажённое запястье.
Будто заворожённый, он наклонился и поцеловал внутреннюю сторону её запястья.
Инь Ли вздрогнула, мгновенно вырвала руку и, настороженно глядя на него, спряталась под одеяло.
— Не спи. Подожди меня, — Се Цзиньши нежно погладил её запястье и вышел из комнаты.
Инь Ли помнила, что он велел не спать, и старалась держать глаза открытыми.
Но так хотелось спать...
Веки сами собой опускались. Она прикусила кончик языка — боль немного взбодрила её.
Через несколько минут Се Цзиньши вернулся, держа в руках небольшую книжечку.
Инь Ли спрятала под одеяло половину лица, оставив снаружи только глаза.
— Со студентом нельзя, — сказал он, подавая ей диплом, — а со старшим товарищем?
— А?.. — Инь Ли моргнула, не сразу поняв.
Она медленно перевела взгляд на диплом и долго вглядывалась в него, прежде чем снова посмотреть на Се Цзиньши:
— Ты... ты на три курса старше меня...
— Да.
Инь Ли медленно подняла три пальца:
— Женщина старше на три года — золотая жила.
Се Цзиньши с досадой посмотрел на неё:
— Я мужчина.
— Но я старше тебя на три года, а ты — на три курса... Нет, подожди, тебе сейчас второй курс... — Она запуталась в собственных мыслях и растерянно сжала диплом.
— Значит, мы не учитель и студент, верно? — тихо спросила она, с надеждой глядя на него.
— Не являемся.
— Тогда... тогда я не соблазняю несовершеннолетнего...
Инь Ли с трудом села и похлопала по месту рядом с собой, приглашая его сесть.
Затем она снова схватила его за ворот рубашки.
Се Цзиньши нахмурился и вынужденно наклонился ближе. В следующее мгновение Инь Ли приблизила своё лицо.
Их лица оказались совсем рядом, носы почти касались друг друга, дыхание переплелось.
Инь Ли опустила взгляд на его губы и прошептала:
— Тогда, если я тебя поцелую, это точно не будет считаться, что я обижаю младшего брата.
С этими словами она тут же повернула голову, закрыла глаза и поцеловала Се Цзиньши в губы.
Губы Инь Ли были тёплыми и отдавали лёгким привкусом алкоголя. Она была сильно пьяна, но целовала его с удивительной уверенностью. Кто-то, видимо, посмотрел слишком много обучающих видео — от губ до языка она не упустила ни одного движения.
Он никогда не любил спиртное, но если принимать его таким способом — вдруг оно и не так уж плохо. Его тело непроизвольно наклонилось вперёд, а разум постепенно растворялся в её дыхании.
Ворот рубашки всё ещё был в её руках. Раньше он думал, что она просто хватается за первое, что под руку попадётся, но теперь ему стало казаться, что Инь Ли интересует не столько ворот, сколько то, что под ним.
http://bllate.org/book/7457/701049
Готово:
