Мяомяо лежала в постели, боясь потревожить Лун Иньинь, спавшую рядом, и старалась не ворочаться. Она лежала на боку, подложив руку под щёку, и слегка прикусывала нежные губы, тихо предаваясь размышлениям, словно влюблённая девушка, — до самой полуночи.
На следующее утро в восемь часов Мяомяо и Лун Иньинь собрали вещи и приготовились ехать домой. Хуо Сыянь, будто нарочно выждав нужный момент, отправился на работу, и все трое столкнулись у входной двери. Мяомяо нарочно избегала его взгляда, зато Лун Иньинь, прислонившись к стене, небрежно бросила:
— Моя Мяомяо забирает меня домой знакомиться с её родителями. Зятёк, тебе не завидно?
Хуо Сыянь, хоть и спал мало, чувствовал себя превосходно после бурной ночи. Услышав её слова, он лишь слегка приподнял уголки губ:
— Ничего особенного.
…На самом деле, конечно, завидовал.
Но всё приходит со временем.
Лун Иньинь, увидев его невозмутимое спокойствие, почувствовала раздражение: будто ударила изо всех сил — и попала в мягкую вату. Ей стало не по себе. Она защёлкала суставами пальцев и демонстративно обняла Мяомяо за талию:
— Поехали! Домой, к нашим родителям!
— Вечером не забудь позвонить мне по видеосвязи, — тут же парировал Хуо Сыянь, мгновенно вернув себе преимущество.
Каждые выходные, когда Мяомяо уезжала домой, они неизменно общались по вечерам — дождь или снег, гроза или шторм, их договорённость была нерушимой. Это был их особый ритуал.
Мяомяо покраснела и кивнула, после чего Лун Иньинь увела её прочь.
Тем временем Ань Жунчжэнь, узнав, что дочь и её крестница, с которой не виделись больше года, вот-вот приедут, отменила все дела на день. Случайно оказалось, что Се Цимин тоже был в отпуске и остался дома. Супруги с самого утра занялись приготовлениями: завтрак, а также продукты для обеда.
Когда Мяомяо и Лун Иньинь приехали, Се Цимин как раз собирал зелень во дворе. Его предки были земледельцами, и он сам вырос среди огородов и прудов. Даже сейчас, когда условия жизни значительно улучшились, в душе он оставался приверженцем сельской жизни. К тому же, овощи в магазинах часто содержат избыток пестицидов, а выращенные своими руками — всегда свежие и экологически чистые.
— Папа!
— Крёстный!
Два голоса прозвучали одновременно.
Се Цимин обернулся и увидел, как обе девушки входят во двор. Он положил свежесорванную белоснежную зелень и радостно шагнул им навстречу:
— Приехали!
Он взял у Мяомяо чемодан и по дороге в дом принялся ворчать:
— Ваша мама ещё с вечера твердила: «Почему Иньинь не поехала прямо домой? Как они уместились на полутораспальной кровати? Мяомяо могла бы взять отгул, даже если занята…»
Мяомяо и Лун Иньинь переглянулись и весело улыбнулись.
Лун Иньинь подошла к огороду и увидела на бамбуковых шпалерах несколько сочных, тёмно-зелёных огурцов. Она сорвала один, быстро промыла под краном, сломала пополам и протянула половину Мяомяо.
Се Цимин уже почти дошёл до дома, когда заметил, что девушки не идут за ним. Он обернулся — и увидел двух маленьких обжор, которые с наслаждением хрустели его огурцами.
— Папа (крёстный), эти огурцы такие вкусные!
— Ещё бы! — гордо ответил Се Цимин. — Посмотрите, кто их вырастил!
Услышав шум, Ань Жунчжэнь вышла на крыльцо и помахала им:
— На улице жарко, заходите внутрь!
На столе уже стояли два стакана свежевыжатого сока и большая тарелка вымытых фруктов — всё то, что любила Лун Иньинь.
Крёстные никогда не считали её чужой — относились как к родной дочери. Здесь она и правда чувствовала себя как дома.
— На сколько дней вы на этот раз? — ласково спросила Ань Жунчжэнь, беря Лун Иньинь за руку.
— Примерно на полмесяца, — задумалась та. — Зависит от того, на сколько хватит привезённых лекарств. Когда закончатся, придётся возвращаться в Канаду.
Раньше она возвращалась в Китай лишь на короткие визиты — иногда даже не успевала увидеться с семьёй, как снова уезжала. Сейчас же она собиралась задержаться надолго.
— Как здоровье? — спросила Ань Жунчжэнь.
— Неплохо, — честно ответила Лун Иньинь. — Принимаю лекарства, состояние в целом стабильно.
Именно поэтому её личный врач и разрешил поездку.
— Это хорошо… — Ань Жунчжэнь повторила это дважды, словно пытаясь убедить саму себя. — Современная медицина развивается так быстро… обязательно найдут способ победить эту болезнь.
— Будь что будет, — легко ответила Лун Иньинь.
Она давно смирилась с этим. Пять лет прошли в борьбе, и каждый день казался подарком. Пока живёшь — живи в полную силу. А когда не получится — ну что ж, никто ведь не уходит из этого мира живым.
— Мама, — вмешалась Мяомяо, — а что вкусненького на обед?
Ань Жунчжэнь лёгонько щёлкнула её по лбу:
— Только и думаешь о еде!
Она с благодарностью приняла подсказку дочери и перевела разговор с грустной темы.
— Поговорите пока, а я пойду проверю куриный бульон.
Вскоре Се Цимин вернулся с огорода, и Лун Иньинь, увидев его, сразу же заерзала на месте. Не прошло и пары фраз, как она предложила продолжить недавнюю партию в го.
Се Цимин отлично играл в го. Он мечтал стать мастером и прославить страну, но не сложилось. Тогда решил привить страсть к игре дочери — увы, Мяомяо не проявила интереса. Однажды случайно он заметил талант Лун Иньинь: после двух уроков она уже могла с ним играть на равных. Он был в восторге.
К сожалению, из-за болезни она могла заниматься го лишь как хобби.
Но за эти годы не забросила игру — теперь её уровень почти сравнялся с его собственным.
Мяомяо сама принесла доску с незавершённой партией из кабинета. Се Цимин и Лун Иньинь сели друг против друга, взяли чёрные и белые камни и погрузились в игру, забыв обо всём на свете.
Сначала Мяомяо терпеливо наблюдала. Она ещё в детстве поняла, насколько глубока и сложна эта игра. Но годы прошли — и, увы, она так и не научилась разбираться в ней.
«Ладно, займусь телефоном», — решила она.
Она давно не заходила в Honor of Kings. Говорят, у Диаочань вышел новый скин. Хотя Мяомяо и не умела играть за этого героя, как и любая девушка, считала: главное — выглядеть красиво, а не быть сильной. Она зашла в магазин, купила скин, посмотрела видео с демонстрацией — и была поражена.
Эффекты нового скина просто волшебны!
Она несколько минут любовалась им, потом вышла на главный экран и заметила, что Сяо Цяо обогнала 06130902 и заняла первое место в рейтинге друзей.
Мяомяо нажала на аватар цифровой подружки — он был серым, девушка не в сети.
Прошло столько времени… удалось ли ей завоевать сердце того парня?
Наверное, потому что сама пережила похожее, Мяомяо испытывала к этой незнакомке, с которой общалась только через экран, особую нежность. Ей очень хотелось, чтобы у той всё сложилось удачно.
Она знала на собственном опыте, как мучительно влюбляться безответно. Свои чувства она выражала прямо — если нравится, то идёт за человеком. Для неё не существовало страха «разрушить дружбу».
Ведь как говорится:
«Того, кого хочется обнять с первого взгляда, невозможно оставить просто другом».
Судьба оказалась к ней благосклонна: то, что казалось безнадёжной влюблённостью, на самом деле стало началом настоящей любви. Пройдя через испытания, она наконец дождалась счастливого конца.
Ань Жунчжэнь вышла из кухни и увидела: один играет в го, другой сидит с телефоном. Она позвала бездельницу Мяомяо помочь с подачей блюд, а сама сняла фартук и пошла переодеться.
Мяомяо разложила тарелки и столовые приборы, налила суп и трижды приглашала двух «монахов в трансе» оторваться от доски. Наконец те соизволили подойти к столу. За обедом разговор снова зашёл о международных турнирах по го.
После еды Се Цимин и Лун Иньинь продолжили партию, а Мяомяо добровольно занялась уборкой. В этот момент она особенно оценила Хуо Сыяня: будь он здесь, ей бы и пальцем не пришлось пошевелить.
Вздохнув с покорностью судьбе, она принялась мыть посуду.
В гостиной игра шла полным ходом. Лун Иньинь попала в затруднительное положение: одной рукой она подпирала подбородок, погружённая в размышления, и не могла решиться на ход. Мяомяо подошла и напомнила:
— Время принимать лекарства. Потом нужно отдохнуть.
— Крёстный, — Лун Иньинь легко поклонилась, — отложим партию до следующего раза.
Ещё одна незавершённая игра. Найти достойного соперника — уже редкость, а встретить настоящего единомышленника — почти чудо.
Се Цимин так увлёкся, что совсем забыл о времени. Он велел Лун Иньинь идти отдыхать, а сам сел на её место, пытаясь найти решение сложной позиции.
В доме Се у Лун Иньинь была отдельная комната — рядом с комнатой Мяомяо. Зайдя туда, она обнаружила, что вещи из чемодана уже аккуратно разложены. Её большая коробка с лекарствами стояла на самом видном месте, а рядом — стакан воды, наполовину полный. Она дотронулась до него — вода ещё была тёплой.
Мяомяо вошла вслед за ней и нахмурилась, наблюдая, как Лун Иньинь без тени сомнения бросила в рот горсть разноцветных таблеток и запила несколькими глотками воды. Видно было, что для неё это — привычное дело.
— Сколько же тебе сразу принимать?
Ведь даже самые полезные лекарства несут вред.
— Это новое средство, разработанное в Северной Америке, — Лун Иньинь указала на себя. — Я — подопытный кролик. Пока эффект неплохой. Без этих таблеток мне не выжить.
Заметив обеспокоенность подруги, Лун Иньинь изобразила хрупкую Линь Дайюй и пошутила:
— С детства глотаю пилюли — наверное, съела их больше, чем еды.
Она игриво приподняла подбородок Мяомяо и подмигнула:
— Я — хворая и хрупкая, а ты — красавица, чья красота затмевает всё вокруг…
Мяомяо не знала, смеяться ей или плакать. Увидев, как та зевнула и не скрывает усталости, она мягко сказала:
— Ладно-ладно, иди спать.
Лун Иньинь и правда устала, да и в лекарствах были компоненты, вызывающие сонливость и снимающие боль. Она забралась в постель, и едва голова коснулась подушки, как сознание начало меркнуть. Вскоре она уже крепко спала.
Проспала она до самого заката — как раз к ужину. Вечернее меню, как всегда, готовили с учётом её вкусов: лёгкие, нежирные блюда. Она с наслаждением наслаждалась этой давно забытой атмосферой домашнего тепла.
После ужина Се Цимин уехал на ночную смену в больницу, а Ань Жунчжэнь должна была участвовать в важной международной видеоконференции. Остались только Мяомяо и Лун Иньинь. Они немного погуляли по окрестностям, а потом Лун Иньинь предложила сходить по магазинам: её чемодан на две трети был забит лекарствами, одежды она привезла мало, а в городе А оказалось жарче, чем она ожидала. Нужно было купить пару лёгких нарядов.
За все эти годы Лун Иньинь привыкла путешествовать налегке: брала с собой минимум вещей, всё необходимое покупала на месте и, уезжая, оставляла или отправляла посылкой. Она была как ветер — свободна и непринуждённа.
Мяомяо позвонила Хуо Сыяню и сказала, что сегодня не сможет с ним пообщаться по видеосвязи. Узнав, что девушки собираются гулять, он тоже решил присоединиться.
— Пусть идёт! — подбодрила Лун Иньинь. — Нам как раз не хватает человека, который будет таскать сумки.
Так их двоичное путешествие превратилось в троичное.
Они приехали в самый оживлённый торговый центр города — «Площадь Синьюэ». Второй этаж целиком занимал отдел одежды: здесь расположились магазины всех известных международных брендов. Студия Ань Жунчжэнь тоже имела здесь бутик.
Мяомяо обычно носила платья, сшитые специально для неё в мастерской матери, и редко покупала одежду в магазинах. Но сейчас её взгляд зацепился за розовое платье в витрине бутика D.
Странное ощущение — с первого взгляда ей показалось, что оно создано именно для неё.
— Если нравится, заходи примерять! — подтолкнула её Лун Иньинь.
Хуо Сыянь взял Мяомяо за руку и вошёл в магазин. Навстречу им с улыбкой вышла продавщица.
— Покажите, пожалуйста, то платье, — сказал он.
— Конечно, господин, сейчас принесу.
Красивое платье мгновенно спустили с витрины и передали Мяомяо. Она провела рукой по мягкой ткани — и её лицо сразу озарила радость.
— Быстрее переодевайся! — нетерпеливо воскликнула Лун Иньинь. — Ты будешь неотразима!
Мяомяо зашла в примерочную. Через несколько минут она вышла в розовом платье, с лёгким румянцем на щеках и застенчивой улыбкой.
Светло-розовый цвет требователен к оттенку кожи, но если он подходит — создаёт волшебный эффект.
У Мяомяо была нежная, белоснежная кожа, на щеках играл лёгкий румянец — розовый и белый оттенки идеально дополняли друг друга. Она стояла, словно цветок лотоса, распустившийся на рассвете у озера.
Платье будто сшили специально для неё: идеальная посадка подчёркивала тонкую талию, V-образный вырез открывал изящные ключицы и едва угадывающуюся линию груди.
Выше этой линии — изысканная хрупкость, ниже — пышные формы.
На Мяомяо нежность и сексуальность сочетались удивительно гармонично.
http://bllate.org/book/7442/699592
Готово:
