Цинь Шэнь коротко хмыкнул, скрестил руки на груди и бросил взгляд вниз на Бай Ту.
— Пойдём поедим. Не в столовой.
— Хорошо, — кивнула Бай Ту.
— Не хочу мешать твоим тренировкам. Я пошёл, — сказал Цинь Шэнь и развернулся. Он больше не ждал её у сцены и не встречал у финиша трёхкилометровки — как делал раньше.
Не дожидаясь, пока Бай Ту добежит.
Бай Ту повернулась и побежала. Ей было приятно: Цинь Шэнь считает её другом, а всё это время она просто накручивала себя понапрасну.
Только где-то глубоко внутри тлело странное, тягостное чувство, и она не могла понять, откуда оно взялось.
Цинь Шэнь стоял в коридоре и смотрел на Бай Ту, бегущую по стадиону.
Он тихо, почти незаметно, вздохнул.
С досадой выдохнул.
— Если бы я сказал, что люблю тебя… — начал он, но тут же раздался раздражающий голос Чэнь Вэня:
— Только не надо, старший брат! Я гетеро!
Цинь Шэнь закрыл глаза и глубоко вдохнул.
«Терпи! Терпи! Надо оставить у Бай Ту хорошее впечатление, чтобы всё получилось. Терпи!»
Ладно, не вытерпел!
Чэнь Вэнь получил по заслугам — от собственного старшего брата.
Чэнь Вэнь чувствовал себя обиженным.
Цинь Шэнь тоже чувствовал себя обиженным.
Когда Цинь Шэнь уже не помнил, какой по счёту удар наносит Чэнь Вэню, его острое зрение заметило на стадионе Бай Ту — рядом с ней стоял парень.
Цинь Шэнь прищурился.
Этот парень ему знаком. Не тот ли это Гу Чэнфэн, что приносил молоко?
Гнев застрял у него в горле, и стало трудно дышать.
Он развернулся и зашагал к туалету. «Правильно, не надо спускаться. А то Бай Ту снова заметит. И снова начнёт отдаляться».
В туалете он так нервничал, что долго тряс пачку сигарет, но так и не вытащил ни одной.
Цинь Шэнь сделал несколько глубоких вдохов.
Если он не ошибался, он слышал, как кто-то говорил, что Гу Чэнфэн и Бай Ту учились в одном классе в десятом.
И ещё он знал: Бай Ту обожает баскетбол. А баскетбол — сильная сторона Гу Чэнфэна.
Чем больше Цинь Шэнь думал об этом, тем хуже становилось настроение. Он распахнул окно, и ветер ворвался внутрь. Цинь Шэнь высунулся наружу и крикнул во весь голос:
— Я тоже умею! Кто не умеет играть в баскетбол?!
Но тут же его напор немного спал.
— Ладно… сейчас не умею, но могу научиться!
Через мгновение он уже жалобно бурчал:
— У меня же футбол отлично получается! Почему ты на это не смотришь?
Цинь Шэнь злился всё больше, наклонился и умыл лицо холодной водой.
Взглянул на своё отражение в зеркале.
«Да я же красавец!»
«Если она выберет Гу Чэнфэна, а не меня — она слепая!»
«А я не позволю ей ослепнуть!»
— Да! Я не дам ей ослепнуть! — заявил Цинь Шэнь и выбежал из туалета.
Он придумал себе оправдание. Хотя на самом деле всё и так было ясно.
Автор говорит: Скоро наша «пивная Ту» официально дебютирует. Она пьёт пиво как профессионал, честно! Как-нибудь обязательно покажу вам, хе-хе-хе.
Я защищаю тебя снова и снова, а ты причиняешь мне боль. Тот, кто влюбился первым, — самый униженный и самый обиженный.
— Цинь Шэнь.
Уже двадцатая глава.
Бай Ту не понимала, почему сегодня два школьных бога вдруг решили дарить ей воду. Это было приятно, но и немного пугало.
Гу Чэнфэн протянул ей бутылку. Бай Ту не знала, брать или нет.
Гу Чэнфэн всё ещё улыбался, держа в руке воду.
— Выпей. Тебе тяжело.
Бай Ту не поняла.
— У меня есть, — сказала она и показала бутылку, которую только что дал Цинь Шэнь.
— Но я уже купил. Да и в прошлый раз ты подарила мне молоко, а я так и не отблагодарил, — настаивал Гу Чэнфэн.
Бай Ту вспомнила про то молоко.
— Нет, это потому, что ты купил мне молоко, а я просто отдала тебе долг.
Она думала, что Гу Чэнфэн забыл, что сам купил ей молоко.
— Неважно. Считай, что я возвращаю тебе долг. И вообще, я уже купил, — упрямо сказал Гу Чэнфэн.
Бай Ту ещё не успела ответить, как чья-то рука выхватила бутылку.
— О, какая удача! Я как раз хотел пить, — заявил Цинь Шэнь и, не церемонясь, открыл бутылку и выпил всё залпом.
Бай Ту раскрыла рот от изумления. Она смотрела, как Цинь Шэнь осушает бутылку без передышки.
На лице обычно невозмутимого Гу Чэнфэна наконец появилась трещина.
— Это я купил для Бай Ту, — сказал он с лёгким раздражением.
Цинь Шэнь сделал вид, что удивлён.
— Ах, прости! Тогда я куплю тебе новую.
Он подошёл ближе к Гу Чэнфэну и с вызовом спросил:
— Или… пойти в ларёк и купить тебе ещё одну?
Гу Чэнфэн опустил глаза.
Цинь Шэнь перевёл взгляд на Бай Ту.
— Может, тебе купить ещё одну?
Бай Ту покачала головой.
— Не надо, у меня есть. — Она показала свою бутылку.
Цинь Шэнь тут же перебил, нарочито громко и вызывающе:
— Мою, что я тебе только что купил? Ты ещё не допила?
Ему нравилось выражение лица Гу Чэнфэна — будто тот задолжал ему несколько миллионов.
Бай Ту кивнула.
— Ага.
Цинь Шэнь усмехнулся.
— Ладно, — холодно бросил Гу Чэнфэн и развернулся.
Бай Ту только сейчас очнулась и крикнула ему вслед:
— Спасибо тебе, Гу Чэнфэн!
Гу Чэнфэн обернулся и улыбнулся ей.
— В следующий раз я заранее запишусь, чтобы принести тебе воду. Не отказывайся, ладно?
Не дожидаясь ответа, он ушёл, но перед уходом бросил взгляд на Цинь Шэня.
Цинь Шэнь закрутил крышку и громко, почти обвиняюще, произнёс:
— Разве я не говорил, что нельзя пить воду от других?
Бай Ту закатила глаза и с досадой сказала:
— Я же не собиралась пить!
Цинь Шэнь только сейчас понял, что сам себе навыдумывал целый спектакль.
— В будущем, когда я принесу тебе воду, не пей его, — сказал он.
— Я сама куплю, — ответила Бай Ту. Ей было крайне некомфортно оказываться между двумя парнями.
Цинь Шэнь услышал раздражение в её голосе.
— Ты злишься? — осторожно спросил он.
Бай Ту повернулась к нему.
— Нет.
— Просто вы двое ведёте себя так, будто у вас личная вражда. Мне неловко между вами.
Она считала, что каждый раз, когда Гу Чэнфэн и Цинь Шэнь встречаются, они обмениваются скрытыми и явными ударами. А она тут совершенно ни при чём.
— Да, у нас вражда, — холодно ответил Цинь Шэнь, глядя прямо на неё.
У Бай Ту проснулся внутренний сплетник.
— Какая вражда?
Цинь Шэнь усмехнулся.
— Неудобно рассказывать. Мужской секрет.
— Да ладно тебе! «Мужской»… — Бай Ту чуть не рассмеялась.
Цинь Шэнь недоверчиво хмыкнул.
— Что ты имеешь в виду?
Он остановился и схватил её за воротник, потянув назад.
— Объясни. Почему я не мужчина?
Он наклонился вперёд и пристально уставился на неё.
Бай Ту запнулась и струсила:
— Я… я не говорила… не говорила, что ты не мужчина.
Цинь Шэнь улыбнулся.
— Значит, ты считаешь, что я настоящий мужчина?
Он требовал чёткого ответа.
— Не очень, — сказала Бай Ту.
— Ну так дай точный ответ, — потребовал Цинь Шэнь, встав перед ней, скрестив руки и глядя сверху вниз.
На его лице читалось раздражение.
Бай Ту сглотнула. «Раз — и всё!» — решила она и закричала:
— Да ты и не мужчина вовсе! Вы все ещё девственники! Если только ты не…
Она не договорила и бросилась бежать, не оглядываясь на реакцию Цинь Шэня.
Цинь Шэнь остался стоять под палящим солнцем, красный, как помидор.
Наконец наступил самый любимый Бай Ту праздник — осенние каникулы.
А главное — завтра она пойдёт на пивной фестиваль.
После уроков Бай Ту убирала класс, а Цинь Шэнь следовал за ней.
— Какие у тебя планы на каникулы? — спросил он.
Бай Ту не хотела рассказывать ему про пивной фестиваль — для старшеклассницы это не самое приличное занятие.
— Буду дома делать уроки, — ответила она, опустив глаза на обувь и теребя метлу, не двигаясь с места.
Цинь Шэнь взглянул на неё сверху вниз.
— Тогда я зайду к тебе.
Он обошёл её и присел на корточки, заглядывая ей в лицо снизу вверх.
Бай Ту чувствовала себя виноватой и не смела смотреть на него, но Цинь Шэнь упрямо следил за её взглядом, куда бы она ни смотрела.
Наконец она не выдержала.
— Нет! Мне нужно готовиться к экзаменам, я никуда не выхожу.
Она закусила щёку и уставилась в сторону.
Цинь Шэнь выпрямился.
— Ладно. Тогда до встречи.
Бай Ту захотелось заорать: «Ты что, глухой? Я же сказала — никуда не выхожу!»
Она решила больше не связываться с Цинь Шэнем и поспешно принялась подметать.
Закончив уборку, она вышла и закрыла дверь. Цинь Шэнь поднял мешок с мусором.
— Почему ты убираешься одна? — спросил он. Он хотел задать этот вопрос ещё раньше.
— У них дела, — ответила Бай Ту.
Были ли у них дела или нет, Цинь Шэнь не знал, но то, что её обижают, — знал точно.
Цинь Шэнь направился к мусорным бакам с мешком в руке и бросил холодный взгляд на список дежурных, прикреплённый к стене.
Дома Бай Ту достала старую одежду Бай Аньчжи и стала примерять.
Она долго возилась в комнате и наконец нашла платье, которое сидело на ней идеально и не выглядело вызывающе.
Белое платье. На Бай Аньчжи оно доходило до колен, а на Бай Ту — чуть ниже.
В день пивного фестиваля Бай Ту надела то самое платье и уселась перед зеркалом в шкафу Бай Аньчжи, чтобы накраситься.
Когда она спустилась вниз, тётя Цуй чуть не упала в обморок.
— Ой, А Ту! Ты меня напугала до смерти! — прижала она руку к груди.
Бай Ту неловко улыбнулась.
— Да ладно тебе.
Она кружнула, и подол платья взметнулся.
— Тётя Цуй, я красивая?
Впервые в жизни она была такой кокетливой.
Тётя Цуй кивнула.
— Прекрасна! Ты, малышка, в платье просто ослепительна.
Бай Ту упала на стол.
— А я выгляжу взрослой?
— Немного повзрослела по сравнению с тем, как раньше, — ответила тётя Цуй.
Бай Ту подпрыгнула.
— Отлично! Спасибо, тётя Цуй!
1 октября, в шесть часов вечера, Бай Ту стояла на сцене.
Вокруг шумела толпа. Многие пришли посмотреть.
Бай Ту сжала губы, опустила голову и не смела смотреть в зал. Пальцы переплелись, на лбу выступила испарина.
Барабаны и гонги гремели так, будто где-то свадьба. Бай Ту мысленно закатила глаза.
— Ладно-ладно, тише! — громогласно объявил плотный ведущий, стоя в центре сцены с дешёвым мегафоном из торгового центра.
Бай Ту стояла совсем рядом, и у неё чуть барабанные перепонки не лопнули.
После бессмысленного вступления ведущего Бай Ту скучно оглядела зал.
И вдруг её волосы на затылке встали дыбом.
Кто-то пристально смотрел на неё.
Цинь Шэнь.
С её позиции она видела только чёрную футболку. Он стоял в толпе.
Без школьной формы, но всё равно выделялся.
Цинь Шэнь прищурился. От него исходил опасный сигнал.
Он смотрел на девушку на сцене, которая нарядилась «по-взрослому». Это была точно А Ту.
Цинь Шэнь поймал её взгляд.
Они словно проверяли друг друга на подлинность.
Пока они были в оцепенении, ведущий объявил правила соревнования:
— За полчаса нужно выпить ящик пива. Затем пройти по прямой линии, ставя пятку одной ноги точно к носку другой. Если дойдёте до конца — получите приз!
Первое место — 1 000 юаней.
Второе — 800 юаней.
Третье — 500 юаней.
Утешительный приз — ящик пива.
Ведущий представил всех участников поимённо.
Когда он назвал Бай Ту, имя прозвучало как Бай Аньчжи.
Цинь Шэнь прищурился. Он снова и снова сверял: но перед ним точно была Бай Ту, если только у него не галлюцинации.
Он не слышал, чтобы у Бай Ту была близнец-сестра. Откуда тогда появилась точная копия с другим именем?
Цинь Шэнь мучительно ломал голову.
— А это наша прошлогодняя чемпионка, госпожа Бай Аньчжи! — объявил ведущий.
Толпа взорвалась свистом и аплодисментами.
Бай Ту вернулась в реальность и перестала думать о том, почему здесь Цинь Шэнь.
— Начали! — скомандовал ведущий.
Бай Ту очнулась и, не обращая внимания на почерневшее лицо Цинь Шэня, быстро откупорила бутылку пива.
Одна бутылка исчезла вмиг.
Толпа одобрительно загудела.
— Похоже, наша прошлогодняя чемпионка всё ещё в форме! — весело прокомментировал ведущий. — Год не пила — и стала ещё крепче!
Несколько мужчин-участников тут же повернулись и уставились на Бай Ту.
http://bllate.org/book/7433/698827
Готово:
