Шэнь Фэнчжан тоже воспользовалась случаем и немного погуляла. Она плохо знала дороги и всё дальше уходила в сторону, пока незаметно не оказалась среди искусственных горок. Уже собираясь повернуть обратно, она вдруг услышала неподалёку прерывистые звуки.
Голос показался ей знакомым. Если она не ошибалась, это был Шэнь Цзюнь.
Она прошла ещё несколько шагов и действительно увидела Шэня Цзюня, разговаривающего с кем-то в отдалении.
…
Когда Шэнь Фэнчжан вернулась, Юань Девятый уже начал играть на цине.
Перед ним стоял великолепно вырезанный цинь в стиле Фу Си. Юань Девятый сел, скрестив ноги, и из широких рукавов показались его длинные пальцы, которые мягко легли на струны и слегка их прижали.
Чистый, протяжный звук полился из-под его пальцев, и вместе с ним всем присутствующим почудилось, будто они вошли в густой, зелёный лес, увидели журчащий ручей и услышали тихое пение птиц. Перед ними развернулась живая картина уединённого, но полного жизни леса.
Шэнь Фэнчжан перевела взгляд на Юаня Девятого. Она всегда считала этого юношу, почти ровесника ей по возрасту, высокомерным и несколько вспыльчивым, склонным к показухе. Однако за цинем он словно превращался в другого человека — лицо его стало строгим, и ни следа прежней суетливости не осталось.
Она поднесла к губам чашку и сделала небольшой глоток. Такую музыку в современном мире даже некоторые «мастера» не сумели бы сыграть, а здесь её исполнял пятнадцати–шестнадцатилетний подросток.
Когда мелодия закончилась, никто не произнёс ни слова — все ещё находились под впечатлением. Лишь спустя некоторое время Сяо Седьмой громко воскликнул:
— Отлично!
— Цзыхуэй, твоё мастерство игры снова поднялось на новую высоту!
Юань Цзыхуэй отложил цинь и в ту же секунду снова стал прежним — озабоченным, немного наивным юношей. Он сделал вид, что скромно отказывается от похвалы, и предложил другим продемонстрировать своё искусство.
После выступления Юаня Цзыхуэя один за другим играли несколько молодых господ и девушек. Однако, несмотря на то что все они играли неплохо, Шэнь Фэнчжан чувствовала, что им не хватает чего-то по сравнению с первым исполнением. Она была полностью погружена в музыку, когда вдруг заметила, что один из присутствующих встал и бросил взгляд в её сторону.
Шэнь Фэнчжан увидела, как он обменялся взглядом с Юанем Цзыхуэем, сидевшим во главе, а затем громко произнёс её имя.
— Говорят, господин Шэнь Эрлань учился игре на чжэн у великого мастера Лю Вэньчжэня. Мне самому довелось немного освоить этот инструмент, и я хотел бы посостязаться с вами.
Слуга Шэнь Фэнчжан, Да Люй, стоявший позади неё, сразу заволновался, услышав имя Лю Вэньчжэня. Да, когда-то глава рода действительно пригласил великого мастера обучать молодого господина игре на чжэн, но тот бросил занятия уже через месяц и ушёл, хлопнув дверью.
Да и сегодня, приехав на пир, молодой господин вообще не взял с собой чжэн!
Шэнь Фэнчжан давно поняла, что это ловушка. Сначала всё было тихо, и она даже удивилась. А теперь, наконец, началось.
Она поставила чашку и собралась что-то сказать, как вдруг в ушах раздался знакомый голос системы.
[Помоги главному герою проявить свой талант.]
Молодой господин, вызвавший её на состязание, бросил взгляд на пустые руки слуги за спиной Шэнь Фэнчжан и злорадно усмехнулся:
— Господин Шэнь Эрлань, а где же ваш чжэн?
В зале раздались приглушённые смешки.
Слуга Да Люй уже был в отчаянии, но сама Шэнь Фэнчжан, окружённая насмешливыми взглядами и перешёптываниями, оставалась совершенно спокойной и даже слегка улыбалась.
— Скажите, пожалуйста, у кого вы учились?
Её противник ответил высокомерно, с явной гордостью:
— Я с детства учился у господина Хуайдуна. Его мастерство и слава в игре на чжэне, конечно, уступают великому Лю Вэньчжэню, но всё же он один из самых известных мастеров на востоке от реки.
Шэнь Фэнчжан кивнула с лёгкой улыбкой, но тут же без обиняков сказала:
— Я думала, вы ученик великого Го Ичжана.
Го Ичжан был мастером, равным Лю Вэньчжэню, и их называли «Южный Лю, Северный Го».
Не дожидаясь ответа, она продолжила:
— В своё время мой учитель и великий Го договорились состязаться, играя друг против друга через реку. Их музыка заставила рыб выпрыгивать из воды, создав чудесное зрелище — «рыбы скачут, соревнуясь с мелодией». Эта история стала притчей во языцех.
Она стала серьёзной и с достоинством произнесла:
— Я ученица великого Лю. А раз вы не ученик великого Го… — она покачала головой, будто говоря: «вы слишком самонадеянны», — то какое право имеете состязаться со мной?
Её слова заставили молодого господина побледнеть и покраснеть от злости. Он сверкал глазами, уставившись на Шэнь Фэнчжан, и на мгновение лишился дара речи.
Шэнь Фэнчжан с удовольствием наблюдала за его яростью и добавила:
— Хотя вы и не можете состязаться со мной, вы вполне можете посостязаться с первым сыном рода Шэнь.
Молодой человек разъярился ещё больше. Шэнь Фэнчжан ясно давала понять, что он достоин соревноваться лишь с Шэнь Цзюнем, незаконнорождённым сыном! Это было оскорблением!
Он уже хотел заявить, что ни за что не станет соревноваться с Шэнь Цзюнем, но Шэнь Фэнчжан, заметив его колебания, с лёгкой насмешкой протянула:
— Или вы боитесь, что проиграете даже ему?
Этот молодой человек был вспыльчив по натуре — иначе бы Юань Девятый не выбрал его для провокации. Разозлённый её словами, он тут же выкрикнул:
— Посостязаюсь! Разве я могу проиграть ему?!
Шэнь Фэнчжан больше не обращала на него внимания, а повернулась к Шэнь Цзюню. Её чёрные глаза были полны холодной злобы, и она протяжно, с явной издёвкой произнесла:
— Старший брат, прошу.
Никто не ожидал такого поворота событий. Большинство сочли поведение Шэнь Фэнчжан высокомерным и дерзким, но некоторые втайне удивились: хотя она и выглядела вызывающе, всего несколькими фразами ей удалось уйти от ловушки и переложить проблему на нелюбимого старшего брата.
Как только Шэнь Фэнчжан сказала «прошу», все взгляды устремились на Шэнь Цзюня. И только теперь заметили, что этот незаконнорождённый сын рода Шэнь сидит рядом с такими знатными юношами, как старший сын рода Лу и четвёртый сын рода Чжан. Похоже, у этого Шэнь Цзюня тоже есть свои таланты.
Под пристальными взглядами Шэнь Цзюнь крепко сжал свой простой бамбуковый сяо и, встретившись глазами с Шэнь Фэнчжан, молча собрался встать.
— А Цзюнь! — Чжан Сылан схватил его за руку, гневно вскочил и уже готов был обрушиться на Шэнь Фэнчжан. Она сама не умеет играть на чжэне, поэтому жестоко перекладывает эту задачу на А Цзюня! Если тот юноша недостоин соревноваться с ней, значит, он достоин соревноваться с А Цзюнем — разве это не означает, что А Цзюнь ниже её по статусу?!
Вызывающий Шэнь Фэнчжан господин из рода Янь действительно хорошо играл на чжэне и был любимым учеником Хуайдуна. А Цзюнь — выдающийся художник, и вряд ли успевал уделять много времени музыке. Очень вероятно, что он проиграет.
Чжан Сылан не хотел, чтобы его друг, человек чистой и благородной души, подвергался такому унижению и проигрывал при всех. Но едва он начал подниматься, как Шэнь Цзюнь остановил его.
Он прекрасно понял, о чём думает Чжан Сылан, и лишь слегка покачал головой, благодарно улыбнулся и тихо сказал:
— Спасибо за заботу, Сылан, но я не могу оставить А Чжан без внимания.
С этими словами он встал и, слегка поклонившись господину из рода Янь, произнёс:
— Прошу начать первым.
Тот не стал отказываться от приглашения. Презрительно взглянув на дешёвый бамбуковый сяо в руках Шэнь Цзюня, он выставил свой дорогой чжэн и начал играть.
Молодой господин из рода Янь действительно обладал талантом: его музыка была нежной и глубокой. Шэнь Фэнчжан послушала и, бросив взгляд на Шэнь Цзюня, злорадно подумала:
«Ты точно проиграл».
Она беззвучно прошептала ему эти слова, явно насмехаясь.
Шэнь Цзюнь опустил глаза и молча терпел её издёвки. Его друзья, включая Чжан Сылана, смотрели на него с болью и сочувствием. Они переглянулись и прочли в глазах друг друга одно и то же: как жаль, что такой человек вынужден терпеть такое.
Когда господин из рода Янь закончил, он грубо бросил:
— Теперь твоя очередь.
Шэнь Цзюнь спокойно поднёс сяо к губам и проверил несколько нот. Перед тем как начать играть, он бросил взгляд на Шэнь Фэнчжан, которая с самодовольным видом ждала его провала, и в душе презрительно усмехнулся:
«Глупая Шэнь Фэнчжан. Думает, что все такие же тупые, как она сама? Она даже учителя игры на чжэне довела до того, что тот ушёл!»
Его сяо запел — звук был пронзительным, печальным, будто холодный ветер, проникающий в самые глубины души; будто мелкий дождь, цепляющийся за кожу. Все мирские заботы, честолюбие и суета словно отступили, и в бескрайнем пространстве остались лишь скорбные, тоскливые звуки сяо, омывающие траву, проникающие в озёра, впитывающиеся в камни. Всё вокруг — и даже люди — наполнилось печалью и тоской.
В углу Юй Саньлан вспомнил, как ради величия рода ему пришлось унижаться, и почувствовал безграничную скорбь. У камней Шэнь Сянпэй вспомнила, как строго она всегда себя вела, но всё же опозорилась на последнем весеннем пиру, и в ней закипела злость. Под бамбуком Шэнь Сянъяо вспомнила, как в прошлой жизни род Шэнь пал, и она, чтобы выжить, вышла замуж за мясника и умерла в юности, — и вновь почувствовала горечь и ненависть.
— Смотрите! Журавли у озера танцуют! — раздался возглас, прервавший все размышления.
Все подняли глаза и увидели, что у противоположного берега действительно танцуют журавли.
Сяо Седьмой, сидевший рядом с Се Эрланом, с серьёзным выражением лица пробормотал:
— Сяо Шэнь Цзюня заставил журавлей танцевать… Многие мастера не могут добиться такого. Ему ещё нет двадцати, а он уже достиг такого мастерства. Я всегда гордился своим знатным происхождением, а теперь понимаю, что уступаю этому юноше из простой семьи.
Се Эрлан тоже был озадачен, но не из-за зависти, а потому что вспомнил разговор с Шэнь Цзюнем в саду камней. После их последней встречи он специально разыскал портреты своих прадеда и прабабки и убедился: Шэнь Цзюнь действительно очень похож на них. Но сегодня в саду, когда он пригласил Шэнь Цзюня в дом рода Се, тот отказался.
Наблюдая за танцующими журавлями, Шэнь Фэнчжан тоже подумала: «Главный герой и есть главный герой. Эта партия выиграна блестяще».
Она бросила взгляд на господина из рода Янь — тот побледнел и больше не выглядел самодовольным.
Когда музыка стихла, все с изумлением смотрели на юношу со сяо. Тот был одет в простую зелёную одежду, в отличие от других знатных юношей, предпочитавших расстёгивать воротники для небрежной элегантности, — его одежда была аккуратно застёгнута. Он по-прежнему молчалив и сдержан, но теперь все воспринимали это не как неуверенность, а как спокойное достоинство. Кто бы мог подумать, что из простой семьи выйдет такой человек!
— Господин из рода Янь, благодарю за уступку, — сказал Шэнь Цзюнь, садясь на место. Он специально посмотрел на Шэнь Фэнчжан и, заметив её мрачное лицо, в глазах мелькнуло удовлетворение. Его друзья, особенно Чжан Сылан, тут же начали хвалить его и насмехаться над Шэнь Фэнчжан, мол, «хотела поймать мышь, а сама впросак попала».
Они говорили достаточно громко, чтобы Шэнь Фэнчжан всё слышала. Её лицо становилось всё мрачнее, будто она в ярости, но внутри она лишь цокала языком:
«Ради того чтобы главный герой проявил себя, я столько усилий приложила!»
Тем временем господин из рода Янь опустил глаза и не смел смотреть на Шэнь Цзюня — его так унизили, что он не знал, куда деваться.
Юань Девятый, наблюдавший за всем этим, сжал чашку и разозлился ещё больше. Что за дела с этими двумя из рода Шэнь! В прошлый раз он хотел унизить Шэнь Цзюня, но вмешалась Шэнь Фэнчжан. А теперь, когда он хотел посмеяться над Шэнь Фэнчжан, снова вышел победителем Шэнь Цзюнь!
«Нет, — подумал Юань Девятый, решительно сжав губы. — Я не верю в это!»
Он бросил взгляд на младшего брата господина из рода Янь и подал знак. Сегодня он обязательно заставит Шэнь Фэнчжан опозориться.
Получив сигнал, Янь Саньлань вздохнул и с сожалением встал. «Ладно, — подумал он, — пусть будет хоть какая-то польза: Шэнь Фэнчжан не умеет играть на инструментах, так что, победив её, я верну чести нашему дому».
— Господин Шэнь Эрлань, вы сказали, что состязаться с вами может лишь ученик великого Го. Я лично не учился у него, но был принят в ученики великим мастером Чжао. Достоин ли я состязаться с вами? — улыбнулся Янь Саньлань. — Старший брат Шэнь продемонстрировал чудесную игру на сяо, заставив журавлей танцевать. Вы, как его родной брат, наверняка не уступаете ему в мастерстве чжэна. Прошу, дайте нам насладиться вашим искусством.
Шэнь Фэнчжан мысленно цокнула языком и краем глаза заметила довольную улыбку Юаня Девятого. Один за другим — похоже, Юань Девятый сегодня не отступит.
Она постучала чашкой по столику несколько раз. Глухой, ритмичный звук постепенно утихомирил её раздражение и досаду. При её прежнем положении, конечно, обучали музыке. Проблема в том, что она училась играть на фортепиано, а в эту эпоху даже тени фортепиано не существовало.
Но выход всё же есть.
Окружающие, конечно, не знали, что Шэнь Фэнчжан готовится встать и принять вызов. Они видели лишь, что после слов Янь Саньланя она так и не поднялась, а сидела на месте, нервно постукивая чашкой, будто боялась и злилась.
http://bllate.org/book/7407/696153
Готово:
