Она осторожно сняла с Шэнь Фэнчжан наружную одежду. Взглянув на пятна, испачкавшие белоснежную ткань, не удержалась:
— Господин, ваше положение не рядовое — зачем вам лично заниматься этим? Пусть лучше Хуанчжун и другие слуги всё сделают.
Шэнь Фэнчжан прервала Фанчжи на полуслове. Фанчжи была хороша во всём, кроме одного — слишком много болтала. Та уже открыла рот, чтобы возразить, как вдруг в ушах зазвенел голос системы:
【Динь! Пожалуйста, доставьте лекарство главному герою.】
Слова, готовые сорваться с языка, мгновенно изменились.
— Фанчжи, принеси несколько пузырьков с мазью и отнеси…
【Задание требует: лично нанести лекарство на рану главного героя.】
— Ладно, дай мне лекарство. Я сама отнесу.
Переодевшись, Шэнь Фэнчжан взяла пузырёк и направилась во двор Цзянфу.
Она прошла по изящной галерее, украшенной резьбой, и вскоре достигла двора Цзянфу. Двор Шэнь Цзюня находился в самом отдалённом уголке усадьбы и выглядел запущенным. Трава и кусты давно не подстригали — всё заросло буйной, неряшливой зеленью.
Едва она собралась переступить порог двора, как заметила крошечную фигурку, поднимающуюся по маленькому каменному мостику. Ярко-жёлтое платьице резко выделялось на фоне сочной зелени.
Шэнь Фэнчжан остановилась за кустом хайтаня и, прячась за густой листвой, погладила пальцами пузырёк с лекарством, наблюдая, как её двоюродная сестра Шэнь Сянъяо из второй ветви семьи с улыбкой постучала в дверь.
— Братец, я принесла тебе лекарство.
Система немедленно завопила тревогу:
【Внимание! Кто-то пытается перехватить задание!】
Вспомнив, как в оригинальной истории Шэнь Сянъяо с презрением относилась к Шэнь Цзюню и даже не удостаивала его вниманием, Шэнь Фэнчжан слегка приподняла бледные губы. В её чёрных, как смоль, глазах мелькнул озорной блеск.
Значит, Шэнь Сянъяо либо переродилась, либо попала сюда из другого мира.
Легко дарить цветы тому, кто уже в цвету, но истинную благодарность вызывает помощь в беде.
Ведь именно её сводная сестра Шэнь Сянпэй стала «белой луной» в сердце главного героя — ведь она вовремя остановила прежнюю Шэнь Фэнчжан, когда та издевалась над Шэнь Цзюнем. Благодаря этому Шэнь Сянпэй не только избежала мести после падения дома Шэнь, но и получила всю славу и почести.
Услышав женский голос за воротами, Шэнь Цзюнь нахмурил брови. Он как раз обрабатывал синяк на руке.
Единственный слуга двора Цзянфу, Лимяо, вошёл в комнату:
— Господин, снова третья барышня из второй ветви пришла с лекарством для вас.
В роду Шэнь было мало детей, поэтому первая и вторая ветви вели общую нумерацию. У Шэнь Сянъяо была старшая сестра, первая барышня Шэнь Сянхуань, уже вышедшая замуж. Кроме неё, во второй ветви числилась вторая барышня Шэнь Сянпэй, а сама Шэнь Сянъяо шла третьей.
Вспомнив Шэнь Сянъяо, Шэнь Цзюнь, чьи глаза цвета прозрачного горного хрусталя, слегка потемнели. С полмесяца назад Шэнь Сянъяо резко переменилась: перестала быть надменной и стала часто наведываться во двор Цзянфу, явно пытаясь расположить к себе Шэнь Цзюня.
— Открой, — спокойно произнёс Шэнь Цзюнь.
Лимяо не заметил, как за его спиной лицо господина стало ледяным, будто два клинка, готовых вонзиться в плоть. Он поклонился и быстро вышел.
Шэнь Цзюнь опустил рукав и вышел следом за слугой.
В тот самый миг, когда он переступил порог, ледяная холодность в его взгляде растаяла, словно снег под лучами солнца. Его благородные черты смягчились, став по-настоящему тёплыми и утончёнными. Теперь он напоминал либо кусок нежного нефрита, либо стройный бамбук под лунным светом. Столь резкая перемена заставляла сомневаться: а существовал ли вообще тот холодный и отстранённый Шэнь Цзюнь?
Шэнь Сянъяо стояла у ворот двора и, увидев, как к ней неторопливо идёт высокий юноша, невольно сжала пузырёк с лекарством.
— Братец, — сдерживая волнение, выдавила она улыбку и сделала шаг навстречу.
— Почему третья барышня пожаловала? — мягко спросил Шэнь Цзюнь.
Услышав в его голосе знакомую тёплую интонацию, Шэнь Сянъяо почувствовала облегчение. Видимо, её усилия не прошли даром — отношение Шэнь Цзюня к ней действительно изменилось.
Подумав об этом, она улыбнулась уже искренне и протянула ладонь, на которой лежал белый фарфоровый пузырёк.
— Братец, я услышала, что сегодня второй брат снова… — голос её дрогнул от гнева, и она не смогла договорить. Сделав глубокий вдох, она сменила тему: — Вот лекарство для тебя. Оно очень действенное. Пожалуйста, скорее нанеси его.
Шэнь Сянъяо была уверена: Шэнь Цзюнь возьмёт пузырёк. За последнее время он перестал отказываться от её помощи. Однако на этот раз Шэнь Цзюнь не только не протянул руку за лекарством, но и поднял взгляд на хайтань за воротами двора.
За пределами двора Цзянфу росли старые деревья хайтаня с пышной кроной. Сейчас как раз наступал сезон цветения: нежные красные цветы, словно опьяневшие красавицы, склоняли головки, источая томную, соблазнительную красоту. Под этим деревом стоял юноша в белоснежной одежде. Его черты были изысканными и прекрасными, брови чёрные, как крылья вороны, тянулись к вискам, а глаза напоминали чёрные шахматные камни — блестящие и пронзительные. Губы алели, будто их окрасили соком растёртых лепестков хайтаня.
На фоне роскошных цветов белый наряд юноши казался ещё чище и неземнее. Он выглядел так, словно небесный дух, сошедший на землю и не коснувшийся её праха.
Заметив мелькнувший в глазах Шэнь Сянъяо страх, Шэнь Фэнчжан едва заметно улыбнулась. Похоже, Шэнь Сянъяо действительно переродилась.
В оригинальной книге Шэнь Фэнчжан, хоть и была злодейкой-антагонистом, но не настолько страшной, чтобы внушать ужас. Значит, Шэнь Сянъяо вспомнила, как погибла прежняя Шэнь Фэнчжан.
Шэнь Фэнчжан не ошиблась. Увидев её, Шэнь Сянъяо тут же вспомнила ужасную картину: прежняя Шэнь Фэнчжан была растерзана на тысячу кусков. Полмесяца она избегала встреч с ней. До самой смерти прежняя Шэнь Фэнчжан была хилой, измождённой, с лицом цвета старой бумаги. Только сейчас Шэнь Сянъяо вспомнила: когда-то Шэнь Фэнчжан тоже была такой прекрасной и величественной.
Она ненавидела Шэнь Фэнчжан за узость души и жестокость по отношению к Шэнь Цзюню, которые привели к гибели всего рода. Но в то же время ей было жаль её — ведь Шэнь Фэнчжан, будучи начальником округа Синсин, погибла столь ужасно. В отличие от Шэнь Сянпэй, которая под защитой Шэнь Цзюня наслаждалась всеми благами мира.
Воспоминания заставили Шэнь Сянъяо дрожать. Она ещё крепче решила завоевать расположение Шэнь Цзюня.
— Второй брат! — вдруг закричала она на Шэнь Фэнчжан. — Зачем ты пришёл?! Ты снова хочешь обидеть старшего брата?!
Не дожидаясь ответа, она фыркнула:
— Второй брат, лучше уходи. Я не позволю тебе обижать старшего брата!
Почувствовав явную враждебность, Шэнь Фэнчжан сразу поняла: её переродившаяся двоюродная сестра решила использовать её как ступеньку для завоевания расположения Шэнь Цзюня. Она бросила взгляд на Шэнь Цзюня, стоявшего за спиной Шэнь Сянъяо. Тот опустил глаза и выглядел как смиренный приживал, терпеливо переносящий унижения.
«Притворяешься», — с лёгким презрением подумала Шэнь Фэнчжан, подавив ненависть, вызванную сходством их лиц. Она перевела взгляд на Шэнь Сянъяо и слегка улыбнулась.
Эта улыбка, холодная и чистая, словно цветок удан, распустившийся в глухую ночь, на миг ошеломила Шэнь Сянъяо. Та даже растерялась, прежде чем осознала, что сказала Шэнь Фэнчжан.
— Ты стоишь на земле Резиденции начальника округа Синсин. Вся эта усадьба принадлежит мне. Что бы я ни делала, какое право имеешь ты меня останавливать?
Резкие, колючие слова в устах столь неземной красавицы создавали сильнейший контраст.
Щёки Шэнь Сянъяо вспыхнули. В груди вспыхнул позор и гнев, но она не могла вымолвить ни слова.
— Но не волнуйся, третья барышня, — продолжила Шэнь Фэнчжан. — Я, как и ты, просто пришла доставить лекарство.
С этими словами она вытянула из широкого рукава правую руку и помахала тонким нефритовым пузырьком.
Гнев Шэнь Сянъяо мгновенно сменился паникой. Она не веря смотрела на пузырёк, широко раскрыв глаза.
Неужели Шэнь Фэнчжан тоже переродилась?!
К счастью, следующие события убедили Шэнь Сянъяо в обратном.
Шэнь Фэнчжан прошла мимо неё и направилась прямо к Шэнь Цзюню.
Тот взглянул на тонкий нефритовый пузырёк и вежливо, но отстранённо произнёс:
— Благодарю вас, господин.
Он протянул руку, чтобы взять лекарство, но схватил лишь воздух.
«Вот и началось», — подумал Шэнь Цзюнь. Он давно знал: Шэнь Фэнчжан никогда не пришла бы сюда из доброты.
Хотя Шэнь Цзюнь был худощав, ростом он превосходил Шэнь Фэнчжан почти на голову. Он слегка опустил глаза, встретившись с ней взглядом. В её чёрных глазах, как всегда, плясала злоба. Шэнь Цзюнь спрятал подступившее отвращение и спокойно смотрел на неё, словно стройный бамбук, терпеливо выдерживающий бурю, но не сгибающийся под её натиском.
Шэнь Фэнчжан покачала пузырьком и с явной насмешкой и злорадством в глазах сказала:
— Давай так: я сама нанесу тебе лекарство.
С этими словами она потянулась к его правой руке.
Шэнь Цзюнь резко отстранился:
— Благодарю вас, господин. Оставьте лекарство — не стоит вас утруждать.
— Если я дам тебе лекарство, ты вообще им воспользуешься? — спросила Шэнь Фэнчжан и тут же крикнула: — Хуанчжун!
Несколько крепких слуг ворвались во двор Цзянфу и бросились к его хозяину с грозным видом.
Они схватили Шэнь Цзюня за руки и насильно прижали к земле на колени. Он отчаянно сопротивлялся, но безрезультатно.
— Старший брат! — вскричала Шэнь Сянъяо.
— Господин! — закричал Лимяо, полный ярости. Он бросился спасать хозяина, но его грубо оттолкнули, и он упал на землю.
Шэнь Сянъяо была потрясена. Оправившись, она в ярости закричала на Шэнь Фэнчжан:
— Второй брат, это уже слишком! Немедленно прикажи своим людям отпустить старшего брата! Он же наш брат!
— Брат? — Шэнь Фэнчжан изящно улыбнулась. — У меня нет такого брата.
Она подошла к Шэнь Цзюню и медленно опустилась на корточки.
Схватив его за запястье, она грубо задрала рукав. На обнажённой руке проступал огромный фиолетовый синяк. Увидев его, Шэнь Фэнчжан почувствовала лёгкое угрызение совести: ведь именно не Шэнь Цзюнь стал причиной гибели её семьи.
Но, подняв глаза и увидев его лицо, она тут же прогнала это чувство.
Подняв нефритовый пузырёк, она с деланным интересом спросила:
— Скажи-ка, здесь лекарство? Или яд, который лишит тебя руки?
Едва она произнесла эти слова, как почувствовала, как мышцы в его руке напряглись, а в глазах Шэнь Цзюня вспыхнул гнев, который он тут же подавил. Шэнь Фэнчжан фыркнула — теперь она была уверена: он не притворялся.
Шэнь Цзюнь с отвращением терпел её прикосновения и смотрел, как она вытаскивает пробку. Он был уверен: Шэнь Фэнчжан не осмелилась бы пойти на такое.
И в самом деле, как только пробка была вынута, в воздухе разлился резкий запах лекарственного масла.
Шэнь Фэнчжан небрежно вылила немного масла на синяк, заткнула пузырёк и швырнула его Шэнь Цзюню в грудь. Затем она встала, отряхнув ладони. Её лицо, лишённое улыбки, выражало высокомерие и отстранённость, будто она — божество, парящее в небесах и не замечающее смертных.
— Не волнуйся, это хорошее лекарство. Ведь… — она сделала паузу, и злоба в её глазах на миг затмила всю её неземную красоту, — тебе нужно скорее выздороветь, чтобы тебя снова избили.
С этими словами она развернулась и ушла. Её белая фигура в широких одеждах исчезла среди зелени, оставляя ощущение, будто небесный дух вознёсся на небо.
Шэнь Сянъяо с изумлением смотрела ей вслед. В прошлой жизни она знала лишь, что Шэнь Фэнчжан издевалась над Шэнь Цзюнем, но не знала подробностей. Теперь же она поняла: смерть Шэнь Фэнчжан была вполне заслуженной.
Когда Шэнь Фэнчжан и её люди ушли, во дворе Цзянфу остались только Шэнь Цзюнь с Лимяо и Шэнь Сянъяо. Та хотела воспользоваться случаем, чтобы сблизиться с Шэнь Цзюнем, но, увидев, как он хромает, решила не задерживаться и поспешила уйти, бросив несколько гневных слов в адрес Шэнь Фэнчжан.
Опершись на Лимяо, Шэнь Цзюнь хромая направился в дом.
— Пойду принесу воду для господина, — сказал Лимяо, скрывая злость, и вышел.
Шэнь Цзюнь сел на деревянный стул и смотрел на нефритовый пузырёк в ладони. Его глаза стали ледяными, и он медленно сжал пузырёк сильнее.
На пол капали капли лекарства, смешанные с зелёным порошком.
Шэнь Цзюнь взял мягкую ткань и вытер правую ладонь. Никто не знал, что от рождения он обладал нечеловеческой силой. Четыре слуги? Да даже сорок не смогли бы его удержать.
Но сейчас ему нужно было сохранять прикрытие, полагаясь на влияние рода Шэнь, чтобы найти путь на службу, отомстить врагам и вернуть то, что принадлежало ему по праву.
Однажды… однажды он заставит Шэнь Фэнчжан… Шэнь Цзюнь закрыл глаза, скрывая ледяной блеск в них.
Тем временем Шэнь Фэнчжан, выйдя из двора Цзянфу, не выдержала и рявкнула на систему, которая всё ещё истошно вопила:
【Заткнись!】
Система была на грани срыва:
【Ты не только не исправляешь прошлые ошибки, но и специально его унижаешь?! Ты хочешь умереть?!】
http://bllate.org/book/7407/696144
Готово:
