— Мне кажется, нам нужна громкая, эффектная сцена признания, чтобы чётко обозначить наши позиции, — сказал он позже, благоразумно воздержавшись от объяснений и вместо этого предложив нечто соблазнительно-игривое.
Она не стала ни подтверждать, ни опровергать, лишь озвучила своё условие:
— Подумай хорошенько: если будет недостаточно романтично, я, пожалуй, устрою тебе публичный позор!
На самом деле она с нетерпением ждала его признания, но в итоге он, похоже, просто забыл об этом. Никакого признания так и не последовало.
Она немного злилась, но не могла найти повода для настоящего гнева и лишь снова и снова перебирала в уме, где же всё пошло не так.
И тогда она вспомнила — он, вероятно, ревновал. Она перестала воспринимать внимание однокурсников как нечто особенное и начала свободно общаться со всеми парнями в группе. Со стороны это выглядело так, будто вдруг она стала дружить со всеми мальчиками.
Но только она знала, что раньше, из-за своей внешности, её преследовало внимание парней, из-за чего у неё почти не было подруг. В группе с девушками она чувствовала себя чужой. А теперь, когда она наконец могла спокойно общаться со всеми без исключения, эти дни стали самыми счастливыми за всё время учёбы в университете.
Но, возможно, в глазах Лань Чжу всё выглядело иначе.
Если он действительно считал её своей девушкой, то с его точки зрения получалось, что она, «заполучив» его, спокойно принялась флиртовать с другими парнями.
Особенно это проявилось в один из дней на групповом мероприятии, когда её по жребию поставили в пару с другим юношей для игры «трёхногий бег». Она не видела в этом ничего особенного, но каково же было восприятие Лань Чжу?
Она отчётливо помнила, как тот пристально, почти впиваясь взглядом, следил за ней. Хотя раньше он никогда не удостаивал её даже мимолётного взгляда — был идеальным «контрактным» парнем.
Осознав всё это, Лэн Шуйсинь почувствовала одновременно и раздражение, и лёгкое веселье. Что за ревность? Ведь именно он заявил, что не испытывает к ней чувств, именно он предложил заключить фиктивные отношения. И вдруг теперь ревнует?
Она даже не собиралась упрекать его за то, что он так и не сделал признания.
Лэн Шуйсинь вдруг поняла: так продолжаться не должно. Пусть он и предоставил ей множество удобств и избавил от множества хлопот, но если он действительно испытывает к ней чувства, им нельзя дальше поддерживать такие извращённые отношения.
Вероятно, Лань Чжу тоже это осознал. В тот вечер, когда Лэн Шуйсинь назначила встречу, на лице Лань Чжу впервые появилось выражение тревоги и неуверенности, и Лэн Шуйсинь на мгновение сжалась от жалости.
Но как только она подошла ближе, Лань Чжу тут же вернул себе привычное спокойствие.
— Мне нужно тебе кое-что сказать, — одновременно произнесли они, повторив друг друга слово в слово.
— Говори первым, — всё же колеблясь, уступила Лэн Шуйсинь.
Лань Чжу же огорошил её:
— Давай расстанемся.
— Что… как? — Лэн Шуйсинь была совершенно ошеломлена. Та самая фраза, которую собиралась сказать она, прозвучала из уст Лань Чжу. — Почему?
— Я слишком самонадеян. Думал, что красота не сможет меня покорить, но в последнее время понял: я всё больше и больше привязываюсь к тебе, всё меньше и меньше выношу мысль, что являюсь лишь твоим фиктивным парнем. Я нарушил условия контракта. Поэтому… — Лань Чжу никогда прежде не выглядел так подавленно, и это зрелище потрясло и вызвало сочувствие.
Лэн Шуйсинь открыла рот, но так и не смогла подобрать слов.
Позже, вспоминая этот момент, она поняла: тогда она была слишком наивна, не уловила скрытый смысл его слов и полностью попалась на его уловку.
Он прекрасно знал о её самоуверенности и понимал, что она собралась предложить разорвать контракт. Поэтому он опередил её. Её упрямство гарантировало, что она инстинктивно не согласится.
А его слова, казавшиеся самоуничижением, на самом деле были скрытым признанием в любви, от которого Лэн Шуйсинь в тот момент растерялась.
— В контракте чётко прописано, что расторгнуть его могу только я в одностороннем порядке. И… пока не хочу, — нервно теребя пальцы, неуверенно ответила Лэн Шуйсинь.
Так Лань Чжу, воспользовавшись её колебаниями, успешно избежал кризиса. А позже завоевал её сердце по-настоящему — эффектным, громким признанием.
То признание действительно было грандиозным — даже попало в топ новостей в соцсетях. Лэн Шуйсинь сознательно старалась стереть этот эпизод из памяти, не желая вспоминать. Но она не могла отрицать: время, проведённое с ним, стало самым счастливым в её жизни.
Она полностью доверилась ему, наслаждалась всем, что он ей давал, принимала каждую его заботу. Уже с того самого момента, когда он сделал признание, в глубине души она воспринимала его как настоящего парня, хотя тогда ещё не могла до конца определиться со своими чувствами и прямо сказать об этом.
Но Лань Чжу этого не понял. Хотя он стал проводить с Лэн Шуйсинь гораздо больше времени, когда другие парни пытались подойти к ней, он не препятствовал этому.
Казалось, он всё ещё воспринимал себя как фиктивного парня и старался соблюдать правила, не вмешиваясь в жизнь Лэн Шуйсинь. На этот раз ревновать начала Лэн Шуйсинь.
Она не понимала, что с ней происходит: то и дело находила поводы приблизиться к другим парням, будто пытаясь вызвать ревность Лань Чжу, но тот никак не реагировал. А когда к Лань Чжу приближались другие девушки, в душе Лэн Шуйсинь возникало странное чувство, но она не знала, на каком основании может вмешиваться.
Так они мучили друг друга, не в силах открыто поговорить.
Оба не понимали, исходила ли их ревность из чувства собственника по отношению к «контрактному партнёру» или из настоящей любви. Эта сладостно-мучительная неопределённость постоянно мешала двум и без того рациональным людям принимать взвешенные решения.
В итоге Лэн Шуйсинь всё же предложила расторгнуть контракт.
— Но мы можем попробовать встречаться как настоящие парень и девушка, — сказала она, давая обоим шанс и время на раздумья. Только тогда она окончательно осознала, что влюбилась в этого человека.
Лань Чжу впервые выдвинул своё условие:
— Я постараюсь заставить тебя влюбиться в меня по-настоящему. Но я человек, выросший на уксусе ревности, так что, пожалуйста, не проявляй заботу о других мужчинах у меня на глазах.
В его голосе прозвучала такая обида, что напряжение последних дней мгновенно испарилось. Они оба расхохотались. Эта лёгкая, радостная атмосфера заставила Лэн Шуйсинь принять слова Лань Чжу за шутку.
Позже она поняла: именно тогда и был заложен роковой зародыш будущих проблем. Поэтому она так отчётливо запомнила ту фразу.
Хотя и восприняла её как шутку, Лэн Шуйсинь с тех пор стала особенно внимательно следить за своими действиями и держать дистанцию со всеми парнями.
Однако по своей натуре она была доброй и не могла оставаться равнодушной к чужим трудностям. Её помощь другим была почти рефлекторной, и она даже не осознавала, что проявляет заботу о других юношах. А Лань Чжу всё это время молча наблюдал.
Да, он и вправду был «выращен на уксусе ревности» — и в итоге эта ревность просто взорвалась.
А когда такой человек, как он, впадает в ярость, жертвами становятся целые группы.
В то время в студенческой среде внезапно вспыхнула мода на осенние поездки.
Активисты группы, стремясь укрепить сплочённость коллектива, естественно, не упустили такого шанса. Вся группа — половина под давлением, половина с восторгом — отправилась в поездку.
Организаторы выбрали живописное туристическое место.
Как же оно называлось? Лэн Шуйсинь уже смутно помнила. Она лишь отчётливо запомнила, насколько прекрасным было то место: бескрайнее небо цвета чистой лазури и зелёные просторы степи. Небо и земля были так чётко разделены, будто перед ней развернулась картина безграничных далей.
Все с восторгом разбрелись по окрестностям, но вскоре снова собрались вместе. Студенты оживлённо обсуждали, во что бы ещё поиграть.
Услышав чьё-то предложение сыграть в «Правда или действие», Лань Чжу и Лэн Шуйсинь одновременно вздрогнули. Лэн Шуйсинь невольно улыбнулась и посмотрела на Лань Чжу. Но тот, похоже, задумался о чём-то своём и не ответил на её взгляд.
— Хи-хи-хи, раз не можете решить, давайте сыграем в «Передавай голову по кругу»?
Голос прозвучал неожиданно. Невозможно было определить, откуда он исходит — казалось, звук нахлынул со всех сторон, как прилив, и никто не мог его проигнорировать. Особенно странно было то, что голос звучал как электронный, но поблизости не было ни одного электронного устройства.
Все начали оглядываться по сторонам.
Лэн Шуй вдруг заметила, что с землёй происходит что-то неладное. Остальные тоже почувствовали нечто странное и уставились себе под ноги.
— Что за ерунда, почему земля липкая?
— Чёрт, я не могу пошевелиться! Это как будто суперклей!
Только что зелёная трава словно растаяла, превратившись в лужу зелёной жижи. Процесс напоминал таяние воска. Ещё страшнее было то, что эта зелёная субстанция держала всех намертво, будто суперклей.
Некоторые, охваченные паникой или просто из любопытства, попытались вытащить ноги из обуви и, положив одежду на жижу, сделать шаг. Но зелёная лужа была слишком обширной, и вскоре они снова оказались в ловушке.
Никто не решался касаться зелёной жижи, и все просто стояли на месте, растерянно переглядываясь.
Прошло немало времени, прежде чем все немного успокоились.
И тут зелёная жижа начала двигаться, заставляя всех встать в круг.
Круг получился идеально ровным. Лэн Шуйсинь, уже пришедшая в себя, отметила про себя эту геометрическую точность.
Прямо как у Лань Чжу — та же мания к порядку.
Подумав об этом, она снова попыталась найти глазами Лань Чжу, но с изумлением обнаружила, что тот теперь стоял прямо рядом с ней. Они одновременно повернулись друг к другу, встретились взглядами и так же одновременно отвели глаза, чтобы скрыть неловкость.
— Лань Чжу, как ты думаешь? — Лэн Шуйсинь перевела тему, чувствуя себя почти как Дит Жэньцзе.
— Я… не знаю. Но… — Лань Чжу вдруг повысил голос, обращаясь ко всем, — посмотрите на центр!
Действительно, круг, образованный десятками студентов, был огромен, и в его центре оставалось большое пустое пространство зелёной травы. А прямо посредине этой зелёной поверхности теперь появились три водоворота.
Зловещие, бурные и пугающие. Лэн Шуйсинь уже готова была поверить, что оттуда вот-вот вырвется какое-нибудь чудовище, как в сериалах. Ведь сегодняшние события и так были слишком странными, чтобы удивляться чему-то ещё.
Но она всё равно была потрясена.
Водовороты действительно разорвались, но вместо монстров оттуда вышли трое людей. И она всех их знала — это были студенты их университета, просто не из их группы.
— Как вы здесь оказались? — первым взял ситуацию под контроль староста.
Один из троих уже собрался отвечать, но зелёная жижа снова пришла в движение. Вскоре и их втянуло в общий круг, который стал ещё больше.
Центральная зелёная поверхность успокоилась и теперь напоминала гладкое зеркало, даже отражая свет.
Именно в этот момент на зелёной глади вспыхнул свет, и над поверхностью возникло видео.
Большую часть кадра занимала огромная чёрная доска, которая на фоне зелёной жижи выглядела особенно жутко и отвратительно.
На доске белым мелом было написано несколько строк. Единственным движущимся объектом в видео была милая енотовидная собака. Она неуклюже подошла к доске и, взяв в лапки указку неизвестного происхождения, постучала по доске.
Только тогда все поняли, что это видео, и что оно даже воспроизводит звук!
Как зелёная жижа может издавать звуки? Что за чёртовщина творится?
Паника охватила всех. Никому не было дела до содержания доски. Только Лэн Шуйсинь сохранила хладнокровие и внимательно слушала объяснения енотовидной собаки. Она заметила, что вверху доски крупно написано четыре иероглифа — «Передавай голову по кругу». А голос енотовидной собаки был тем же странным электронным звуком. Всё это явно связано с предыдущими событиями.
— Ладно. Полагаю, вы все знакомы, так что время на представления можно сэкономить и сразу перейти к игре, — сказала енотовидная собака.
Лэн Шуйсинь, не обращая внимания на суматоху вокруг, прямо спросила:
— Какая игра? Это всё твоих рук дело? Что ты вообще хочешь?
— Ой, столько вопросов сразу! Мой процессор не справляется! — енотовидная собака нарочито мило заскулила, и на фоне странного электронного голоса это создавало жутковатый контраст. Но в следующее мгновение она сама оторвала себе голову, а на доске брызнула кровь, будто специально подчёркивая драматизм момента.
http://bllate.org/book/7387/694607
Готово:
