— Нуаньсинь, для меня ты самая драгоценная, что бы ни случилось…
Её сердце окутывала нежность, словно тёплая вода, слой за слоем, всё плотнее и плотнее…
* * *
— Режиссёр Вэнь, вы только что сказали? Как так получилось?
В кабинете Вэнь Яна Юй Нуаньсинь, побледнев, опустилась на диван.
Сегодня она пришла на съёмочную площадку в приподнятом настроении — ведь это была роль, о которой она мечтала долгие месяцы, ради которой упорно трудилась и надеялась. А теперь ей сообщили, что её исключают из актёрского состава. Как такое возможно?
Лицо Вэнь Яна тоже не выражало радости. Он нервно провёл рукой по волосам и начал мерить шагами пространство перед панорамным окном. Наконец остановился и сказал:
— Нуаньсинь, пока не волнуйся. Проблема возникла на стороне инвесторов. Я сделаю всё возможное, чтобы уладить ситуацию.
— Но ведь на кастинге инвесторы уже дали согласие! Почему они вдруг решили отстранить именно меня? — Юй Нуаньсинь чувствовала: здесь не обошлось без подвоха. Взгляд Вэнь Яна уклончиво метнулся в сторону — он явно что-то скрывал.
Тот потёр переносицу, будто собирался заговорить, но передумал и сменил тон:
— Думаю, они просто плохо тебя знают и поэтому сделали поспешные выводы. Не переживай. Ты — актриса, которую я выбрал лично. Роль Вэй Цзыфу предназначена только тебе, и я сделаю всё, чтобы вернуть тебе эту возможность.
— Режиссёр Вэнь…
Юй Нуаньсинь успокоилась, встала и подошла к нему. В её глазах читались решимость и проницательность:
— Хотя я недавно в шоу-бизнесе, я уже многое повидала. Инвесторы преследуют одну цель — получать прибыль, и они не станут без причины отстранять актёра, особенно новичка. Такое решение явно продиктовано чем-то серьёзным. Пожалуйста, скажите мне правду.
Вэнь Ян посмотрел на неё, глубоко вздохнул, достал сигарету из пачки и зажал её в зубах. Видно было, что эта ситуация изрядно его вымотала.
— Раз ты всё понимаешь, тогда скажи мне: не обидела ли ты Юй Юй?
Он прикурил, глубоко затянулся и задал вопрос.
Юй Нуаньсинь на мгновение замерла, не в силах сразу осознать.
Обидела Юй Юй? Последний раз они сталкивались в телешоу, но ведь тогда она была жертвой! Если уж говорить об обиде, то вряд ли она могла обидеть Юй Юй.
Неужели та всё ещё считает её соперницей?
Это было вполне возможно, особенно после того, как Хуо Тяньцину в эфире так беспечно высказался. Юй Юй, вероятно, всё неправильно поняла. Но…
Она подняла на Вэнь Яна удивлённый взгляд:
— Вы хотите сказать, что решение инвесторов как-то связано с Юй Юй?
* * *
Вэнь Ян выпустил клуб дыма и нахмурился:
— Это лишь моё предположение. В последнее время я часто видел, как Юй Юй выходила из кабинета инвестора. Их отношения… очень близкие.
Юй Нуаньсинь замерла. Она прекрасно поняла, что имел в виду Вэнь Ян под словами «очень близкие» — скорее всего, их поведение выглядело весьма двусмысленно, но в кругу индустрии можно было сказать лишь «очень близкие».
— Даже если Юй Юй и знакома с инвестором, это ещё не доказывает, что она стоит за моим отстранением.
Вэнь Ян пожал плечами:
— Может, и совпадение. Но однажды я случайно услышал, как они упоминали твоё имя. Думаю, в этом деле Юй Юй замешана на девяносто процентов.
Юй Нуаньсинь тяжело вздохнула, усталость проступила на лице. Только войдя в мир кино, она осознала, насколько трудно бывает добиться чего-то в одиночку.
Видя её молчание, Вэнь Ян подошёл и мягко положил руку ей на плечо:
— Нуаньсинь, скажи, какие у вас с ней старые счёты? Я слышал, что ещё при съёмках «Интриг глубокого дворца» она не раз тебе мешала.
На губах Юй Нуаньсинь мелькнула горькая улыбка, но она не ответила.
Она не знала, как объяснить. На самом деле, она была благодарна Вэнь Яну. Многие СМИ уже раздули слухи об её отношениях с Хуо Тяньцину, но он никогда не задавал лишних вопросов. Среди всех режиссёров Вэнь Ян был первым, кто оценил её исключительно как актрису.
Поняв, что она не хочет отвечать, Вэнь Ян не стал настаивать и тихо сказал:
— Если у тебя и правда есть конфликт с Юй Юй, постарайся его уладить. В этом кругу вряд ли найдёшь настоящих друзей, но и врагов заводить не стоит. Но не волнуйся — я всё равно постараюсь договориться с инвесторами. Ты — та самая актриса, которая сможет оживить образ Вэй Цзыфу.
— Спасибо, — тихо ответила Юй Нуаньсинь, и на губах заиграла лёгкая улыбка, а в сердце поднялась тёплая волна…
* * *
— Только что доставленное по воздуху вино Château Lafite урожая 1986 года. Попробуй — вкус превосходный!
В приватной комнате элитного клуба «Бордо» господин Хо с привычной улыбкой налил бокал красного вина для сидевшей напротив Юй Нуаньсинь. Медленно, как алый мак, вино расцветало в хрустальном бокале…
Аромат вина наполнил воздух.
— Я не разбираюсь в винах, — предупредила она.
Этот ужин она сама предложила устроить, но не ожидала, что он превратится в пиршество.
Хуо Тяньцину гордо приподнял бровь, и в его безразличии читалась соблазнительная дерзость:
— Вина несложно понять — как и женщин. Возьмём, к примеру, это Château Lafite. Оно выдержано в новых дубовых бочках, а затем ещё 22 месяца дозревало в бутылке. Поэтому цвет у него насыщенный, тело — мягкое и гладкое благодаря низкой кислотности, а аромат — восхитительный, ведь в основном оно сделано из сорта Мерло. Всего в этом году винодельня выпустила 200 бутылок: 100 оставили на хранение, а остальные 100 разошлись среди ценителей по всему миру. То, что ты только что отведала, — одна из этих ста бутылок.
Юй Нуаньсинь смотрела на бутылку, поражённая. Она не была ценителем вин и не понимала, зачем так спорить из-за одной бутылки. Для неё все вина на вкус были одинаковы.
— Что вы хотите этим сказать? — перевела она взгляд на него, сообразив, что он не просто так затеял этот разговор.
Хуо Тяньцину всегда действовал с расчётом. Он не стал бы тратить время на лекцию о вине без причины.
Он спокойно встретил её взгляд.
Под этим спокойствием таилась опасность, от которой мурашки бежали по коже.
— Я просто хочу, чтобы ты поняла: тебе повезло. И такое везение выпадает далеко не всем. По-настоящему умная женщина умеет ценить удачу и пользоваться ею.
Он медленно покачивал бокалом. Свет отражался в хрустале, и багровые блики переливались на его пальцах.
Юй Нуаньсинь прекрасно поняла его намёк. Опустив глаза, она прояснила горло и, подняв взгляд, мягко улыбнулась:
— Господин Хо, спасибо за ваши слова. Но я пригласила вас сегодня не просто так. У меня к вам серьёзная просьба.
— Говори.
Юй Нуаньсинь вздохнула и, поставив бокал на стол, прямо посмотрела ему в глаза:
— Пожалуйста, объясните Юй Юй, что между нами ничего нет. Я не хочу, чтобы она ошибалась, и уж тем более не хочу, чтобы из-за её необоснованных подозрений пострадала моя карьера.
Хуо Тяньцину усмехнулся, небрежно откинувшись на спинку кресла:
— А зачем мне с ней объясняться?
— Потому что она вам поверит! Если вы скажете, что между нами нет ничего, она обязательно поверит!
На лице Хуо Тяньцину появилась насмешливая улыбка:
— У меня нет привычки объясняться с женщинами.
— Что?
Юй Нуаньсинь на миг растерялась, но тут же возразила:
— Это ведь из-за вас всё началось! Вы не можете из-за своего безразличия испортить чужую жизнь.
— Просто я не очень умею врать! — пожал он плечами, будто расставляя ловушку.
В её глазах мелькнуло недоумение:
— Врать? Господин Хо, что вы имеете в виду?
Уголки губ Хуо Тяньцину изогнулись в загадочной улыбке. Он провёл пальцем по краю бокала, будто касаясь нежной кожи, и в его взгляде вспыхнула тень:
— Я имею в виду, что между нами действительно есть связь.
* * *
Юй Нуаньсинь прижала пальцы к виску и усталым голосом произнесла:
— Господин Хо, это уже в прошлом. Всё прошло…
— Да?
Улыбка Хуо Тяньцину вдруг стала ледяной, почти демонической. Он пристально смотрел на её бледное лицо и медленно, почти лениво произнёс:
— Ты ведь знаешь, что у меня есть все возможности возобновить эту связь…
— Вы…
Сердце Юй Нуаньсинь похолодело. Она долго смотрела на него, наконец осознав сарказм в его улыбке, и холодно сказала:
— Я думала, вы человек разумный. Видимо, ошибалась. Юй Юй ведёт себя так вольно именно потому, что вы её потакаете. Ладно, сегодня я зря пришла. Прощайте!
Она схватила сумочку и направилась к выходу.
Хуо Тяньцину не стал её останавливать. Он лишь с наслаждением отпил из бокала, но в его глазах сверкнула ледяная жестокость…
Дверь распахнулась — и тут же двое молчаливых, как статуи, охранников загородили ей путь.
— Пропустите! — холодно приказала она, но те даже не дрогнули.
— Без моего приказа ты думаешь, что сможешь выйти из этой комнаты? — раздался за спиной ледяной голос Хуо Тяньцину, от которого по коже побежали мурашки.
— Бах!
Юй Нуаньсинь с силой захлопнула дверь, подошла к нему и, глядя сверху вниз, ледяным тоном спросила:
— Господин Хо, что это значит?
Не договорив, она почувствовала, как мужская рука резко схватила её за запястье. В следующее мгновение она оказалась на его мощных бёдрах, прижатая к его мускулистому торсу.
Его рука обвила её, и атмосфера мгновенно стала томной и опасной…
— Господин Хо, отпустите меня!
Её взгляд случайно встретился с его холодными, почти безжалостными глазами, и сердце ёкнуло. Она отчаянно пыталась вырваться, но он лишь крепче прижал её к себе.
Она всегда чувствовала в его взгляде скрытую угрозу. Хотя сейчас он был спокоен, именно это спокойствие пугало до глубины души…
Он был словно зверь, готовый в любой момент разорвать и поглотить свою добычу…
— Отпустить тебя? — усмехнулся он, будто услышав самый смешной анекдот. Его голос звучал мягко, но в нём чувствовалась ледяная жестокость. — Увы… я совсем не хочу тебя отпускать. Что делать?
Это прозвучало как само размышление, но скорее как заявление владыки о своём праве на добычу!
Тело Юй Нуаньсинь дрогнуло, глаза расширились:
— Что вы собираетесь делать?
Его лицо, прекрасное, как у бога, нависло над ней, полное высокомерного величия, но в то же время несущее в себе разрушительную силу, способную уничтожить любую надежду…
http://bllate.org/book/7372/693339
Готово:
