Мин Юэ тоже взглянула в окно. Дождь хлестал по стеклу, оставляя за собой мгновенные водяные следы, которые тут же стирались новыми каплями.
В ноябре в Минчэне, по идее, ещё держалась жара, но сегодня было прохладно, и влажный воздух проникал даже сквозь приоткрытое окно машины, неся с собой порывы дождя.
Аэропорт сегодня кишел народом: в семь пятнадцать приземлялась группа популярных идолов, и фанаты заполонили зал с плакатами и подарками.
К тому же Мин Юэ только что вышла со съёмочной площадки, и многие папарацци, прослышав об этом, заранее поджидали её у аэропорта.
Она вместе с ассистенткой оформила посадочные документы, ловко избегнув и папарацци, и фанатов с камерами, и устроилась в VIP-зале, уткнувшись в телефон.
7:28
В ярко освещённом зале вдруг раздался приглушённый возглас — смесь удивления и восторга.
Мин Юэ подняла глаза: звук доносился от двух девушек справа впереди, сидевших спиной к ней. Убедившись, что её не узнали, она снова опустила взгляд.
На ней была чёрная лёгкая куртка, бейсболка и маска, и она сидела в самом углу, стараясь быть как можно менее заметной.
За окном бушевал дождь, небо потемнело, будто покрытое серой пеленой.
Внимание Мин Юэ вновь вернулось к телефону. Она уже открыла ссылку на предзаказ, и ровно в 7:30 нажала «оформить заказ».
Интернет в аэропорту работал отлично, без малейших задержек.
Заказав, она вдруг вспомнила надпись на официальном фан-аккаунте: «лимитированный тираж, но без ограничения по количеству» — и сама себе улыбнулась.
Ведь это же не лимитированное издание журнала, где нужно успеть в первые секунды… Зачем она так спешила?
На экране всё ещё красовалась обложка юбилейного номера журнала «E»: позднеосенний свет, высокие платаны, жёлтые листья и мужчина, будто слившийся с этой осенней картиной.
Интервью с героем обложки
Сюй Чжи: История об опавших листьях
Месяц назад, когда официальный аккаунт журнала впервые опубликовал обложку юбилейного выпуска, это сразу взлетело в тренды.
В текстовой версии интервью тогда появилась небольшая зарисовка: Сюй Чжи рассказал историю об опавших листьях и упомянул одного человека.
Пол не назвал, возраста тоже не указал.
Но, по словам очевидцев, когда он говорил об этом человеке, его взгляд становился невероятно мягким — как осеннее солнце: тёплым, нежным, чистым и естественным.
Мин Юэ тоже была любопытна. Глубоко внутри её тянуло узнать эту историю, и, хоть она и не хотела в этом признаваться, ей пришлось признать это самой себе.
*
Вернувшись в Пекин, Мин Юэ снова поселилась в Юньцзинь Юань. Сюй Чжи всё ещё находился в Цинчэне на промо-туре, и в доме оставалась только она. Кроме горничной, которая приходила дважды в день приготовить еду и убраться, двухсотметровая роскошная квартира казалась немного пустынной.
К середине месяца Сюй Чжи завершил промо-тур по одиннадцати городам и на пару дней вернулся в Пекин.
В тот вечер Мин Юэ сидела одна на диване в гостиной. Только что она досмотрела классический зарубежный фильм о любви — один из десяти, рекомендованных преподавателем для анализа внутреннего мира персонажей.
Эта картина славилась своей романтической трагедией, и все, кто её смотрел, неизменно страдали от эстетики трагического финала.
Но Мин Юэ уже пересмотрела её больше десяти раз, и теперь, даже дойдя до самого знаменитого эпизода, она лишь слегка волновалась, но уже не рыдала, расплакав целую пачку салфеток.
Пока фильм шёл, она уже успела написать новое эссе с анализом характеров героев.
Убедившись, что письмо успешно отправлено, она закрыла ноутбук и взяла пульт, чтобы вернуться к телевизору.
За окном сгущались сумерки, на чёрном небе мерцали звёзды, а луна скрывалась за облаками.
Мин Юэ не любила, когда в доме горели все лампы: при ярком свете чёрно-белый интерьер казался ещё холоднее. Но и полная темнота ей не нравилась, поэтому она оставляла включённой только хрустальную люстру в гостиной.
Как только Сюй Чжи открыл дверь, он сразу понял, что Мин Юэ внизу — из гостиной доносился громкий звук телевизора.
Диктор вещал чётко и ясно, но это был не «Время», а очередные светские новости.
Сюй Чжи не включал свет и не привлекал к себе внимания. Он шагал по плитке, освещённой лишь слабым отсветом.
Телевизор был включён просто так, наугад, и Мин Юэ, погружённая в размышления о фильме, автоматически отключила звук в голове. Поэтому, когда рядом вдруг раздался голос, она вздрогнула.
— Что смотришь?
Голос был низкий, спокойный, чуть прохладный.
И в эту одинокую ночь, в пустой квартире, он прозвучал почти пугающе.
— А!
Мин Юэ вздрогнула так, будто её ударило током. Она инстинктивно повернула голову — и тут же встретилась с его взглядом.
Сердце у неё застучало в горле. Увидев внезапно появившегося человека, она чуть не выругалась. Только что она сидела, поджав ноги, а теперь от неожиданности отползла к противоположному краю дивана.
В её глазах читалось полное изумление и шок — она явно сильно испугалась.
Сюй Чжи внимательно наблюдал за её реакцией, потом опустил голову и улыбнулся, в его взгляде мелькнуло раскаяние:
— Прости, напугал тебя.
Мин Юэ не ответила. Она всё ещё сидела в странной позе, оцепенев, и лишь спустя долгое мгновение пришла в себя, опустила ресницы и тихо выдохнула.
— Ничего… — надула она щёки и слегка сморщила носик, голос звучал недовольно, с лёгкой обидой. — Просто чуть не умерла от страха.
Сюй Чжи извинился ещё раз. Мин Юэ махнула рукой — мол, забудем об этом.
Он всё ещё не уходил.
Мин Юэ медленно выпрямилась и снова села ровно, больше не позволяя себе расслабленной позы.
По телевизору диктор продолжал:
— …Сегодня завершился промо-тур по одиннадцати городам фильма «Мой мир расцветает весной» с участием главных актёров и съёмочной группы…
В огромной квартире раздавался только голос диктора. Мин Юэ уже начала задаваться вопросом, почему он просто стоит и молчит, когда вдруг её уши уловили слова из эфира.
«Мой мир расцветает весной» — разве это не фильм, в котором снимался Сюй Чжи?
Ах да, несколько дней назад он как раз участвовал в промо-туре.
Мин Юэ незаметно бросила на него взгляд и первой нарушила тишину:
— У вас сегодня закончился промо-тур?
Сразу после этих слов она поморщилась — лучше бы вообще не заговаривала.
Не дав ему ответить, она тут же добавила:
— Ты поужинал?
Ведь, судя по времени окончания тура в новости, он, скорее всего, сразу сел на самолёт до Пекина.
Неужели завтра у него с самого утра какие-то съёмки?
Зачем так срочно возвращаться?
Она думала об этом, но на лице не отразила ни капли эмоций.
Услышав его короткое «нет», она вдруг вскочила, натянула тапочки и направилась на кухню:
— Вечером горничная всё убрала, но в холодильнике, наверное, что-то осталось…
Она бормотала себе под нос, уже почти добравшись до кухни, но вдруг почувствовала, как её остановили за руку.
Мин Юэ, в своих плоских тапочках, пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть на него. В её глазах читалось недоумение: «Я же иду тебе помочь, зачем меня держишь?»
Сюй Чжи вдруг улыбнулся. Он уже убрал руку, но его взгляд, опустившийся на неё, стал мягче:
— Продолжай смотреть телевизор. Я сам.
Он немного помолчал, потом поднял пакет, который всё это время держал в руке:
— Это тебе.
— …А?
Мин Юэ перевела взгляд на пакет. Логотип показался знакомым, но она всё ещё была в замешательстве.
— Белый шоколад. Их фирменный продукт.
Когда он это объяснил, воспоминания вернулись. Она вспомнила этот бренд.
Как любительница шоколада, Мин Юэ, конечно, слышала о ручной кондитерской «C&C». Но магазин находился в маленьком уездном городке под Цинчэном и работал с ежедневным лимитом продаж. Несколько раз, бывая в Цинчэне, она пыталась попасть туда, но каждый раз неудачно.
Она уже почти смирилась с тем, что никогда не попробует их шоколад, — и вдруг кто-то принёс его прямо к ней в руки.
— Спасибо.
Подарок был от него, и Мин Юэ, не стесняясь, взяла пакет. Её настроение явно улучшилось, и в голосе послышалась лёгкая радость. Она взглянула на пакет, потом снова подняла глаза на дарителя:
— Но почему ты вдруг решил подарить мне именно это?
Её лицо сияло от искреннего любопытства, и она не стала скрывать вопрос — лучше прямо спросить, чем потом гадать.
— Тебе нравится шоколад?
Мин Юэ машинально кивнула:
— Да.
Её чистые глаза засветились, как только прозвучало слово «шоколад».
Длинные волосы мягко лежали на плечах, но несколько прядей, видимо, растрепались, пока она лежала на диване, и теперь торчали в разные стороны — мило и непослушно.
Ему захотелось провести рукой по этим непослушным прядям, погладить её по голове… Но, испугавшись, что напугает её ещё больше, он тут же подавил этот порыв.
Мин Юэ всё ещё смотрела на него с ожиданием, её глаза были широко раскрыты, и она непроизвольно чуть склонила голову набок.
Сюй Чжи прищурился, его взгляд прояснился:
— Иди смотри телевизор!
В его голосе звучала лёгкая весёлость.
— …А?
Мин Юэ растерялась. Вот и всё?
Когда она опомнилась, то медленно повернула голову. Его стройная фигура уходила вглубь кухни, и даже в чёрной одежде, при тёплом свете ламп, он казался невероятно мягким.
По телевизору диктор всё ещё вещал новости.
Мин Юэ вернулась на диван и невольно снова посмотрела в сторону кухни, где двигалась его тень. Всё было как обычно, но в её сердце вдруг зародилось тёплое, уютное чувство.
— БАХ!
Резкий звук рекламы, похожий на взрыв, заставил Мин Юэ вздрогнуть. Она тихо выдохнула и наконец отвела взгляд от кухни, скользнув им по пакету на журнальном столике.
Он подарил ей шоколад… Может, ей тоже стоит что-то ему подарить?
Или… на следующей неделе она едет в Цзянчэн на фотосессию — не привезти ли оттуда что-нибудь местное?
Но пока она отложила мысли о подарке — сейчас важнее шоколад.
Мин Юэ, улыбаясь, начала распаковывать изящную коробку.
Девять белых конфет были аккуратно разложены в три круга — пять, три и одна. Богатый аромат шоколада с нотками сладкого молока щекотал нос и будоражил вкусовые рецепторы.
Белый шоколад был мягкий и сладкий, но не приторный — настолько вкусный, что Мин Юэ уже положила в рот вторую конфету.
Хотя она и любила сладкое, особенно шоколад, она знала меру.
Но…
Мин Юэ бросила взгляд на кухню. В её глазах, сама того не замечая, появилась нежность, и на губах заиграла улыбка.
Сегодня настроение хорошее… Можно съесть ещё одну.
В дни без работы Мин Юэ любила оставаться дома, как и в последние дни — спокойно и свободно.
На следующий день после возвращения Сюй Чжи горничная, присланная бабушкой Мин, неожиданно позвонила и сказала, что ей нужно взять отпуск на две недели. Мин Юэ, конечно, согласилась, и в доме остались только они вдвоём.
Можно было наслаждаться жизнью без «надзора», и хотя она обрадовалась, тут же поняла одну проблему: теперь некому готовить.
Мин Юэ сидела, поджав ноги, у окна, на коленях лежала толстая книга. Прочитав немного, она запрокинула лицо, наслаждаясь тёплыми лучами позднеосеннего солнца.
И в это же время размышляла, как быть с едой.
Раньше, в отпускные дни, она обычно заказывала еду из ближайших ресторанов. Но теперь в доме появился ещё один человек — и ей нужно было обсудить это с ним.
Когда Сюй Чжи спустился вниз, он увидел Мин Юэ у окна. Мягкий послеполуденный свет окутывал её яркое, выразительное лицо, придавая ему особую нежность.
Он остановился у лестницы и не отводил взгляда от этой, казалось, застывшей картины.
Мин Юэ почувствовала на себе чей-то взгляд и слегка повернула голову. Это был он.
http://bllate.org/book/7370/693175
Готово:
