Она приехала главным образом затем, чтобы дождаться результатов анализа сырья и обсудить контракт с главой деревни и другими. Дел, в общем-то, немного, но все они мелкие и докучливые.
Завод расположили, по-видимому, ради свежести сырья — прямо рядом с деревней Сяянь. Машина проезжала через Сяянь и на одной из улиц притормозила, чтобы пропустить пешехода. Сюй Чэнь случайно услышала, как местные жители говорили, что Сун Минъюя увезли в районную больницу — якобы он до сих пор в коме.
Автомобиль быстро тронулся дальше, и Сюй Чэнь больше не могла разобрать их слов.
Участок под завод находился на окраине курортной зоны. Здесь царила живописная красота: горы, чистые реки, свежий воздух. Всего в нескольких минутах езды по дороге от завода начиналась автомагистраль — транспортное сообщение было удобным.
Сюй Чэнь с недоумением оглядывала окрестности. Это место явно лучше подходило для строительства курорта. Как Корпорация «Сун» вообще уступила его?
Она спросила коллегу рядом. Тот странно посмотрел на неё:
— Вы разве не знали? Этот участок изначально принадлежал «Сун». Когда мы не могли найти подходящее место для завода, они продали его нам по заниженной цене.
Сюй Чэнь приоткрыла рот:
— Правда?
— Зачем мне вас обманывать? Об этом знают все, кто приехал сюда на этот раз. Не верите — спросите у остальных.
Сюй Чэнь больше никого не спрашивала. Она знала: коллега говорит правду. Почему Сун Минъюй отдал прекрасный участок Компании «Шэн» — она не хотела углубляться в этот вопрос и не собиралась размышлять, не из-за ли этой земли он попал в переделку и получил травмы.
Сюй Чэнь думала: даже если Сун Минъюй умрёт — это её не касается. Ведь не раз она искренне желала, чтобы с ним случилось несчастье — пусть лучше умрёт.
Так зачем же она стоит в холле больницы и спрашивает у медсестры номер палаты Сун Минъюя?
Ах, наверное, просто хочет полюбоваться на его жалкое состояние.
Медсестра, видимо решив, что Сюй Чэнь — подруга Сун Минъюя, даже не подняла глаз и бойко назвала номер палаты:
— Палата 326, хирургическое отделение. Если не пустят — сразу спускайтесь вниз, наверху нельзя шуметь.
Её отработанная интонация заставила Сюй Чэнь усомниться: неужели сегодня слишком много людей интересовались этим вопросом?
Сюй Чэнь задумалась: разве Сун Минъюй не в коме? Почему его не в реанимации, а в хирургическом отделении? Неужели в районной больнице нет реанимации?
Хирургия находилась на пятом этаже. В коридоре Сюй Чэнь увидела человека с костылями, медленно ковыляющего вперёд.
Это был не Сун Минъюй. Жаль.
Палата Сун Минъюя оказалась одноместной, у двери стояли охранники — настолько заметно, что Сюй Чэнь даже не пришлось искать.
Охранник, увидев её, на миг замер, затем вежливо преградил путь:
— Простите, сегодня босс запретил всех посещать.
Сегодня приходило слишком много гостей — почти все женщины. Пусть Сюй Чэнь и красива, но всё же не пропустят.
Красота или юань? Извините, они выбрали последнее.
Сюй Чэнь удивилась:
— Ваш босс? Сун Минъюй? Но ведь он в коме!
Охранник молчал, неукоснительно выполняя приказ.
Сюй Чэнь нахмурилась.
В этот момент дверь палаты открылась изнутри. Сюй Чэнь увидела, как Сун Минъюй вышел наружу. На нём был больничный халат, лицо в ссадинах, руки и лоб перевязаны бинтами — точную степень тяжести ран оценить было невозможно.
Сюй Чэнь разочарованно подумала: неужели он так слабо пострадал? Даже ходить может.
Сун Минъюй, увидев её, не выглядел особенно удивлённым — будто ожидал её появления. Он слегка отступил в сторону:
— Ты пришла? Проходи.
Охранник, получив разрешение, пропустил её. Сюй Чэнь на секунду замялась, но всё же вошла и закрыла за собой дверь.
В палате пахло антисептиком. Сюй Чэнь чуть поморщилась.
Сун Минъюй прислонился к изголовью кровати, за спиной у него лежала подушка. Волосы растрёпаны, губы бледные и сухие — выглядел измождённым и слабым.
Но даже в таком состоянии он оставался красив — болезненная привлекательность, от которой Сюй Чэнь на миг растерялась.
Сун Минъюй повернул голову к ней:
— Думал, ты не придёшь.
Сюй Чэнь слегка приподняла уголки губ:
— В таком виде, как сейчас, Сун-президент? Не посмотреть — слишком жаль.
— Я даже обрадовалась, услышав, что ты в коме. Хотела прийти и полюбоваться твоим величием. А ты не только в сознании, но и раны не такие уж серьёзные. Очень досадно.
По её выражению лица было ясно: вместо «величие» она хотела сказать «последнее прости».
Сун Минъюй смотрел на неё пристально, глубоко, пока Сюй Чэнь не замолчала.
Она прикусила нижнюю губу, избегая его взгляда, и с насмешкой бросила в окно:
— Неужели ты думаешь, будто я волнуюсь за тебя? Я бы рада, если бы ты умер!
— Я знаю, что ты не станешь, — тихо произнёс он. Неясно, имел ли он в виду, что она не волнуется или что она не желает ему смерти.
Сюй Чэнь холодно усмехнулась:
— Не ожидала от тебя такой прозорливости. Не переживай, я не такая бессердечная — когда ты умрёшь, буду часто навещать твою могилу.
Выражение лица Сун Минъюя не изменилось, но в голосе появилась горечь:
— Ты действительно хочешь моей смерти?
Его спокойствие задело Сюй Чэнь за живое. Она яростно уставилась на него, глаза полны ненависти:
— Да! Я хочу, чтобы ты умер! Слушай, Сун Минъюй, я больше не забочусь о тебе! Когда-то я мечтала убить тебя собственными руками!
Лицо Сун Минъюя на миг потемнело, но тут же снова стало бледным и усталым:
— Я знаю.
— Знаешь? — Сюй Чэнь вскочила и встала у его кровати, глядя сверху вниз с презрением. — Сун Минъюй, что именно ты знаешь? Ты хоть понимаешь, что больше всего я ненавижу в тебе эту проклятую невозмутимость и холодный расчёт?
— Семь лет назад ты был таким же, и сейчас не изменился. Ты предпочёл пойти рука об руку с Су Вэйвэй и предать Цзянчэна, ничего мне не сказав. Или для тебя власть в семье Сун так важна?
Глаза Сюй Чэнь покраснели от злости, грудь тяжело вздымалась.
Сун Минъюй отвёл взгляд:
— Я уже говорил: между тобой и семьёй Сун я могу выбрать только одно. Я выбрал борьбу за наследство против Сун Цзянчэна.
— Да, тебе важна только власть! Я давно это поняла!
— Но есть один вопрос, который мучает меня с тех пор, как прошло семь лет: зачем ты использовал Цзянчэна, чтобы завладеть компанией?
Взгляд Сюй Чэнь стал острым, как клинок, будто пронзая его насквозь.
Сун Минъюй уклонился от её взгляда, уставившись в угол палаты:
— Ты же и так всё знаешь. Если бы с Цзянчэном что-то случилось, я бы стал единственным наследником «Сун».
Сюй Чэнь тихо сказала:
— Сун Минъюй, ты ведь знаешь? Всегда, когда ты лжёшь мне, ты не смотришь мне в глаза.
— Ты думаешь, я ничего не знаю? На самом деле я всё знаю.
Тело Сун Минъюя напряглось. Он снова повернулся к ней, губы дрогнули, но прежние слова уже не вышли.
Сюй Чэнь устало потерла виски:
— Ладно, я сегодня не за этим пришла. Скажи мне, почему ты продал тот участок Компании «Шэн» по заниженной цене? Хочешь, чтобы я была тебе обязана?
Сун Минъюй поднял на неё глаза:
— Считай, что у меня денег много, и делать нечего.
— Денег много? — Сюй Чэнь достала из сумочки банковскую карту. — Здесь пятьдесят миллионов. Этого хватит, чтобы доплатить за участок. Я не хочу быть перед тобой в долгу. Запомни: ты должен мне. И у тебя не будет шанса это вернуть.
Сун Минъюй не взял карту. Сюй Чэнь не настаивала, просто бросила её на тумбочку и, уходя, обернулась:
— Сун Минъюй, за все эти годы ты ничуть не изменился.
Изменился ли он внешне, в характере или в чём-то ещё — осталось неизвестным.
Прошло будто много времени, а может, всего несколько минут. Сун Минъюй взял чёрную банковскую карту. На обороте был написан пароль.
В палату вошла медсестра, чтобы измерить температуру.
— Тридцать девять. В нашей маленькой больнице лекарств не хватает. Если рана продолжит гноиться, мы вас переведём в городскую больницу, даже если вы будете против.
Сун Минъюй ответил:
— Тогда переведите. Того, кого нужно было увидеть, я уже увидел.
В тот же вечер его перевели в городскую больницу, но Сюй Чэнь об этом не знала.
Карта, которую она оставила Сун Минъюю, так и не была использована — уведомлений о списании денег не приходило. Сюй Чэнь не придала этому значения: раз деньги переданы, как ими распорядятся — не её дело.
Сюй Чэнь провела в Яшаньчжэне ещё несколько дней. В ночь после подписания контракта она тайком отправилась в Яшаньский храм.
Её встретил тот самый монах, что был в зале Бога Любви.
— Мне нужно увидеть самого уважаемого монаха в этом храме. Это вы?
Сюй Чэнь сомневалась: этот монах выглядел слишком ненадёжно, чтобы быть «самым уважаемым».
Монах добродушно сложил ладони и поклонился:
— Амитабха. Мое скромное имя — Хуэйань.
Теперь он действительно напоминал просветлённого старца из сериалов.
Сюй Чэнь скривилась:
— Да ладно тебе, «скромное имя»! В наше время… Эй, Хуэйань, давай заключим сделку?
— Какую сделку? — спросил монах.
Сюй Чэнь села напротив него, слегка наклонившись вперёд. Её присутствие ощущалось как давление:
— Ты слышал про дело в деревне Сяянь? Местные очень доверяют монахам. Я заплачу пять миллионов, если ты скажешь им, что их драконий пульс не нарушен и смерти в деревне не имеют отношения к строительству курорта.
Хуэйань покачал головой:
— Монах не говорит неправды.
Сюй Чэнь стиснула зубы:
— В деревне умирают не из-за какой-то чёртовой фэн-шуй! Десять миллионов — и это максимум!
Хуэйань мягко улыбнулся и достал терминал для оплаты:
— Договорились. Наличными, картой или переводом? В нашем храме принимают оплату по карте.
Сюй Чэнь: …
Она без колебаний заплатила, явно не опасаясь, что монах её обманет. Хотя, возможно, потому что тихо пригрозила ему вслед:
— Если не сделаешь, как договорились, я пришлю сто женщин, которые будут каждый день плакать у ворот вашего храма.
Хуэйань: … Это действительно страшно.
Сюй Чэнь гордо развернулась и вышла. Проходя мимо одного из главных залов, она увидела тех самых детей, играющих, взявшись за руки. На них были новые одежды, и на лицах сияли счастливые улыбки.
Эти дети были лишь малой частью сирот, приютившихся в храме.
Сюй Чэнь опустила глаза и улыбнулась. Пусть эти десять миллионов облегчат им жизнь.
Едва она вышла за ворота храма, в телефоне пришло сообщение WeChat.
Хуэйань: Госпожа Сюй, от лица этих детей благодарю вас. Я также буду ежедневно молиться, чтобы вы обрели мир, радость и всё, о чём мечтаете.
Сюй Чэнь усмехнулась. Обрести всё, о чём мечтаешь? Кроме здоровья для семьи, у неё, кажется, больше нет желаний.
В юности она мечтала состариться вместе с Сун Минъюем. Сейчас эта мысль казалась ей смешной.
Она ответила Хуэйаню: Надеюсь.
Сюй Чэнь и её команда задержались в Яшаньчжэне ещё на два дня из-за мелких дел и только потом сели на скоростной поезд домой. Они купили билеты в первый класс, но при посадке столкнулись с людьми из Корпорации «Сун».
Почти весь вагон был занят их группой. Место Сун Минъюя находилось в том же ряду, что и у Сюй Чэнь, только через проход.
Их взгляды встретились.
Лицо Сун Минъюя всё ещё было немного бледным, на нём читалась усталость, но по сравнению с тем днём он выглядел гораздо лучше. Бинты уже сняли, заживающая рана на голове скрывалась под волосами, мелкие царапины на лице не портили его внешности.
Даже раненый, он не прекращал работать. Устроившись на месте, он тут же открыл ноутбук, просматривал отчёты и делал пометки. Взгляд не отрывался от экрана.
Сюй Чэнь резко отвернулась.
Никто здесь не знал их прошлого. Сюй Чэнь на секунду подумала, стоит ли менять место, но решила, что это излишне. Она спокойно села и закинула ногу на ногу.
Ну и что, что Сун Минъюй здесь?
Рядом с ней устроился Гу Шэнсяо. Он открыл бутылку с напитком и протянул ей:
— Пей. Ты же только что сказала, что хочешь пить.
Сюй Чэнь на миг замерла, затем взяла бутылку и сделала глоток:
— Спасибо.
Гу Шэнсяо мягко покачал головой:
— Между нами не нужно так церемониться.
Сюй Чэнь не знала, что ответить. Она слегка нахмурилась — в его словах чувствовалось что-то странное.
Сун Минъюй бросил взгляд в их сторону, но тут же снова уткнулся в экран. Его профиль был сосредоточенным и притягательным, пальцы на клавиатуре — тонкие, с чётко очерченными суставами.
Сюй Чэнь услышала приглушённый, взволнованный шёпот девушек позади. Она презрительно скривила губы.
Ха… Что в нём такого особенного!
http://bllate.org/book/7366/692922
Готово:
