В последние дни она так и не переключала аккаунт, поэтому не знала — писал ли Син Сяо или нет!
Не зря говорят, что у влюблённых женщин снижается интеллект!
… Хотя, пожалуй, она ещё и не влюблялась.
Неужели это правило распространяется даже на «резервисток»?
Ань Сяцинь, размышляя обо всём подряд, переключила аккаунт — и тут же на экране всплыло сообщение от Син Сяо. За три дня накопилось целых девяносто девять и больше.
Он присылал много всего: повседневные фото Тяжёлого Столба и Гулу, снимки своего обеда и ужина, иногда жаловался на чрезмерную загруженность и сверхурочную работу, но чаще всего спрашивал, как у неё идут съёмки, в каком настроении она сегодня, не обижают ли её на площадке, сильно ли устала и не стоит ли взять выходной, если чувствует усталость…
Хотя она не отвечала, он продолжал писать с удовольствием, словно развлекался сам собой.
Последнее сообщение гласило: [Сяся, мне предстоит командировка на некоторое время. Вернусь через неделю. Двух питомцев уже передал другу на присмотр].
Оно было отправлено вчера в пять часов дня.
Уехал в командировку?
Ань Сяцинь растерялась.
Медленно опустив телефон, она уставилась на стену перед собой и почувствовала внутри пустоту.
Хотя обычно они и не виделись, всё равно ощущалось, что оба находятся в одном городе — до встречи всего лишь час езды на машине. Пусть даже на съёмочной площадке нельзя было свободно перемещаться, казалось, что увидеться — дело пары нажатий на экран.
Теперь же, когда Син Сяо уехал, он вдруг стал казаться очень далёким.
За окном всё ещё шли съёмки сцены под дождём, а крики режиссёра то и дело проникали сквозь щели в оконной раме вместе с порывами ветра. Ань Сяцинь почувствовала холод и закрыла окно.
Вернувшись на место, она ввела в поле ввода строку цифр и отправила — это был её обычный вичат-аккаунт.
Подумав немного, она набрала: «Береги себя», но через несколько секунд стёрла.
Эти четыре слова звучали слишком холодно, будто нарочито безразлично.
Но и придумать что-то подходящее она так и не смогла.
В конце концов, махнув рукой: [Хочу шашлыка. Когда вернёшься, пойдём вместе, хорошо?]
Син Сяо, возможно, был занят — она подождала две минуты, но ответа не последовало. Тогда она переключилась обратно на основной аккаунт и, заучивая реплики, стала ждать, как охотник, затаившийся у норы.
—
— Синьцзун, вот бумага, которую вы просили, — Цзинь Цзянчэн положил на стол Син Сяо стопку квадратных листочков толщиной в два сантиметра и пачку длинных полосок.
— Спасибо, — Син Сяо поставил последнюю подпись в документе, аккуратно закрыл папку и отложил в сторону, затем взял квадратные и длинные листы, внимательно их разглядывая.
Цзинь Цзянчэн с любопытством спросил:
— Синьцзун, простите за вопрос, а зачем вам всё это? Я никак не могу связать эти явно девчачьи вещицы с нашей командировкой.
Да и вообще, если бы таким занимался какой-нибудь застенчивый юноша, ещё можно было бы понять. Но он, почти тридцатилетний мужчина, вызвал у продавца в книжном магазине подозрения: с того самого момента, как вошёл и взял эти две вещи, до выхода из магазина взгляд хозяина не сходил с него — явно принимал за извращенца.
Цзинь Цзянчэн даже подумал, не компенсировать ли ему моральный ущерб.
И ведь тот, кто велел ему купить это, его собственный босс, в лучшем случае выглядел как ребёнок, не повзрослевший душой, а в худшем… тоже как извращенец.
— Это для ухаживания за будущей мадам Синьцзун, — высокомерно усмехнулся Син Сяо. — Ты-то чего понимаешь, холостяк.
— …?
Этими штуками? Ухаживать за будущей мадам?
Цзинь Цзянчэн чуть не спросил вслух: «Ей что, ещё в начальной школе учиться?»
— Неужели босс совращает малолетку?!
Чёрт! Такой действительно извращенец! Неудивительно, что он никак не может добиться богиню Ань Сяцинь — в тишине и сошёл с ума! Хотя тот и его начальник, но он всё равно вызовет полицию!
Выражение лица Цзинь Цзянчэна мгновенно изменилось, и он сунул руку в карман, сжав телефон.
— Синьцзун, осмелюсь спросить, сколько лет будущей мадам?
— Как, и ты хочешь за ней ухаживать? — насторожился Син Сяо.
Цзинь Цзянчэн: «…»
То, что босс сошёл с ума, ещё не значит, что и подчинённый должен последовать его примеру.
Он с трудом выдавил улыбку:
— Нет-нет, просто зная возраст мадам, я смогу подобрать подарки, соответствующие её вкусам. Вдруг это пригодится вам при выборе сюрпризов для будущей супруги.
— Молодец, — кивнул Син Сяо. — Ей двадцать три года. Посмотри, что нравится девушкам в этом возрасте. Также следи за международными и внутренними аукционами — ювелирные изделия, сумки, модная одежда. Всё это тоже заноси в отчёт.
— И ещё составь список десяти самых популярных туристических локаций в мире, где любят делать фото девушки. Сделай отчёт и пришли мне.
— Хорошо.
Узнав, что босс не совращает несовершеннолетних, Цзинь Цзянчэн невольно перевёл дух.
— А идея с журавликами и звёздочками… э-э… настолько… удачна? — осторожно спросил он, боясь обидеть начальника, но желая предостеречь от ошибки.
— Нет.
— Тогда… — скорее отказаться от этой затеи!
— Это мой отец посоветовал.
Цзинь Цзянчэн: «……………………»
Он не мог позволить себе обидеть ни президента корпорации, ни председателя совета директоров. Пусть отец и сын развлекаются, как хотят, — ему, постороннему, лучше молчать, чтобы не пострадать по ошибке.
— Отец сказал, что именно так он ухаживал за моей матерью. В те времена они случайно перепутали письма, потом стали пересылать их друг другу и продолжили переписку, чтобы лучше узнать друг друга. С самого первого дня знакомства он каждый день складывал по одному журавлику и одной звёздочке, пока не пришло время встретиться лично. Разве не романтично?
Цзинь Цзянчэн, выслушав историю юности председателя совета директоров: «……………………»
— Отец передал мне этот метод. В эти дни командировки я тоже буду складывать. А потом подарю ей всё сразу.
Цзинь Цзянчэн: «…»
Он слегка поклонился:
— Синьцзун, вы очень преданны.
Син Сяо похлопал его по плечу и великодушно сказал:
— Можешь перенять этот приём. Когда сам будешь ухаживать за девушкой, тоже дари ей журавликов и звёздочек. Командировок в будущем будет только больше — десять дней, полмесяца в дороге — обычное дело. Такие подарки докажут, что, даже находясь в отъезде, ты постоянно думаешь о ней. Какая замечательная идея! И не переживай — я никому не скажу, что ты украл мой метод.
Цзинь Цзянчэн: «…………»
Он не осмеливался произнести ни слова.
Если согласится — боится, что будущая девушка его убьёт.
Если откажет — опасается, что босс сейчас же уволит его в приступе гнева.
Тяжело быть секретарём.
К счастью, внимание Син Сяо отвлек телефон, который лежал рядом на зарядке и вдруг засветился. На экране появилось уведомление:
[Ань Сяцинь: 13xxxxxxxxx — это мой другой часто используемый аккаунт, также мой личный номер. Возможно, через него со мной проще связаться. Добавишь?]
[Ань Сяцинь: Хочу шашлыка. Когда вернёшься, пойдём вместе, хорошо?]
[Ань Сяцинь: Извини, я не отвечала не из злого умысла. Просто этим аккаунтом почти не пользуюсь, а основной — 13x. В последние дни не переключалась, поэтому не видела твоих сообщений.]
[Ань Сяцинь: Ты занят?]
Сообщения пришли в разное время, с разными интервалами. Последнее — ровно десять секунд назад.
Син Сяо взглянул на время: когда Ань Сяцинь отправила первые два сообщения, он был на переговорах, наблюдая за тем, как стороны обмениваются яростными репликами через стол. Третье сообщение пришло, пока он просматривал документы.
А последнее «Ты занят?» почему-то показалось ему обиженным. Возможно, он и придумывал это сам, но сердце сразу сжалось от жалости.
[Син Сяо: Только что закончил совещание и вернулся, чтобы подписать документы. Не успел посмотреть телефон.]
[Син Сяо: Уже обедал?]
Он скопировал номер, который прислала Ань Сяцинь, и отправил запрос на добавление в друзья. Уведомление о принятии заявки пришло раньше, чем ответ с её второго аккаунта.
Минуту назад она писала с малого аккаунта, а через минуту уже переключилась на основной и мгновенно подтвердила заявку — казалось, она постоянно переключалась между двумя аккаунтами, боясь пропустить уведомление о новом друге или ответ на сообщение.
Сердце Син Сяо растаяло, стало мягким и невесомым.
[Син Сяо: Слишком частое переключение аккаунтов может вызвать подозрения у системы и привести к блокировке. Больше так не делай. Пользуйся этим номером.]
[Ань Сяцинь: Боялась пропустить твои сообщения.]
[Ань Сяцинь: Тогда я дала тебе малый аккаунт… потому что не чувствовала себя в безопасности, давая основной. Надеюсь, ты не обиделся…]
Син Сяо, конечно, понимал. Ведь тогда они были почти чужими, и никто не мог предположить, что сейчас окажутся на грани отношений.
Естественно, что человек проявляет осторожность по отношению к незнакомцу.
Он просто ответил: «Ничего страшного».
Увидев, что Ань Сяцинь хочет шашлыка, он открыл толстый блокнот — номинально «журнал совещаний», на самом деле «энциклопедия по завоеванию жены». В разделе «Рестораны для свиданий», среди сотен отобранных заведений Пекина, всей страны и даже мира, он торжественно записал: «Шашлычная или барбекю-ресторан (P.S.: можно купить гриль и готовить дома) (P.P.S.: Сяся сама выразила желание — приоритет!)».
Подумав, он обвёл эту запись красными чернилами. Среди списка лучших ресторанов мира надпись «шашлычная» выделялась особенно ярко.
—
Через пять дней, в пять часов вечера, на съёмочной площадке «Хуатин Ифан».
У Ань Сяцинь сегодня не было вечерних сцен. Она переоделась из костюма и ждала в гримёрке, пока Мэн Сусу подгонит машину.
Солнце клонилось к закату. На границе неба и земли вдалеке пробивался алый свет, постепенно окрашивая близлежащее пространство. Слабые лучи заката проникали сквозь тонкие занавески и освещали уголок гримёрки, придавая свету лёгкий розоватый оттенок.
Ань Сяцинь тихо сидела в кресле с закрытыми глазами, отдыхая. Внезапно раздался звук уведомления. Она открыла глаза.
Син Сяо прислал сообщение.
[Син Сяо: Подойди к боковому входу площадки.]
Ань Сяцинь: ?
Она некоторое время смотрела на это сообщение, потом вдруг поняла что-то и широко раскрыла глаза. Сердце заколотилось так сильно, что кровь прилила к конечностям, согревая её ледяные руки и ноги.
Пальцы, стуча по экрану, всё ещё дрожали.
[Ань Сяцинь: Ты где?]
[Син Сяо: У бокового входа. Жду тебя.]
Ань Сяцинь на две секунды замерла, затем быстро схватила шарф и сумку, выскочила из комнаты и, на ходу неловко накидывая шарф на шею, ускорила шаг. Вэнь Нуань, несущая стопку бумаг, вышла из-за угла и чуть не столкнулась с ней. Ань Сяцинь поспешно извинилась и побежала к боковому входу площадки.
— Никого не было.
Она вышла за арку и осмотрелась по сторонам. За низким кустарником слева едва виднелся белый капот машины.
И в этот момент из-за угла появилась фигура.
Высокая, стройная, в длинном чёрном пальто, руки в карманах. Выше — выразительное, с глубокими чертами лицо с примесью иностранной крови. Лучи заката, преломлённые ветвями деревьев, мягко ложились на его спину.
Мужчина стоял в геометрической тени, отбрасываемой углом здания, и его черты казались ещё более резкими, словно высеченные из мрамора.
Он поднял руку и помахал. Ань Сяцинь, на каблуках, уже собралась броситься к нему бегом, но в последний момент сдержалась и перешла на модельную походку.
— Нужно сохранять сдержанность! Если сейчас побегу и брошусь ему в объятия, будет похоже, будто я очень скучала. Так нельзя, надо быть сдержанной!
Именно в этот момент, на последнем шаге, её задний каблук застрял в незаметной впадине на ровной дороге, и она неуклюже споткнулась.
Син Сяо мгновенно подхватил её, спасая от падения лицом вниз.
Ань Сяцинь, всё ещё в шоке, подняла глаза и увидела лишь идеальный изгиб его подбородка. Он держал её за предплечья, и тепло его ладоней, казалось, проникало сквозь толстую ткань пальто прямо к её коже.
— Не подвернула ногу? — спросил Син Сяо.
— …Нет, — ответила Ань Сяцинь, встав на ноги и поправляя волосы за ухо, чтобы скрыть своё смущение.
http://bllate.org/book/7357/692386
Готово:
