Название: Сердечный огонь, пожирающий судьбу
Автор: Ми Бао
Аннотация:
Жэнь Цинцин так описывала свои отношения с Шэнь Дуо:
— Моя мама и его папа родили сына вне брака…
Не то чтобы он был моим сводным братом — разве что дальний родственник.
В этом мужчине было всё, о чём она мечтала: богатство, социальный статус, образованность, вкус, связи…
А сама она была девушкой, не желавшей мириться с бедностью и стремившейся добиться успеха в жизни.
Поэтому, когда Шэнь Дуо предложил превратить её в настоящую леди, она без колебаний отдалась в его руки.
Так начался семилетний путь тщательного воспитания и взаимного роста,
положивший начало их совместной жизни, наполненной любовью и неразрывной связью…
История о том, как грозный директор собственноручно превращает «золушку» в богиню, а затем женится на ней сам.
Одним предложением: Грозный директор проводит для меня индивидуальные занятия по превращению в богиню.
Хитрая, жизнерадостная и упорная отличница против холодного внешне, но заботливого внутри грозного директора, одержимого воспитанием своей жены.
Теги: городская любовная история
Ключевые персонажи: Жэнь Цинцин, Шэнь Дуо
Второстепенные персонажи: Сюй Минтин, Фэн Яньни, Го Сяовэнь, Цзян Минчжэнь
Прочее:
Твой огонёк когда-то упал мне в сердце. А когда я это понял, он уже охватил пламенем всю пустыню. — Эпиграф
*
Жэнь Цинцин стояла за дверью и слушала, как взрослые обсуждали её в гостиной.
— …В следующем семестре уже одиннадцатый класс, учится отлично… Акан ушёл слишком внезапно, ничего не успел подготовить. Похороны братья и сёстры сами оплатили…
Говорила старшая тётя Жэнь Цинцин, а Акан — это недавно умерший отец девушки, Жэнь Кан.
Семья Жэнь была далеко не богатой — даже до среднего класса им было ещё далеко.
Жэнь Кан окончил только среднюю школу. После развода он один растил дочь в городе, работая охранником более десяти лет.
Когда дочь вот-вот должна была поступать в университет, в компании, где он трудился, ночью проникли воры. Жэнь Кан попытался их задержать, но один из них ударил его маленьким фруктовым ножом прямо в сердце. Спасти его не удалось.
Компания выплатила компенсацию — целых двести тысяч юаней. В пригороде города D на эти деньги можно было купить разве что туалет в новом доме с лифтом.
Этот «туалет» словно кусок ароматной вяленой свинины привлёк алчных диких кошек. Две тёти и три дяди Жэнь Цинцин примчались в город D, организовали похороны и теперь готовились поделить между собой компенсационные деньги брата.
— Цинцин уже семнадцать, в её возрасте твоя двоюродная сестра давно поехала в город на заработки. Она уже взрослая. А взрослые должны быть разумными. Мы потратили деньги на похороны твоего отца, так что ты сама должна вернуть нам долг.
— Ребёнку столько денег — испортится. Пусть лучше старший дядя всё хранит за неё.
В устах родственников Жэнь Цинцин то становилась взрослой, то снова ребёнком — получалось довольно нелепо.
Дочь простого охранника, Жэнь Цинцин с детства росла в районе для переселенцев из снесённых домов, дикая и самостоятельная, и к семнадцати годам точно не превратилась в беззащитный цветочек.
Но ей даже не пришлось принимать боевую стойку — в разговор вмешалась другая родственница.
Другая родственница — ныне Ван Ин, ранее известная как Ван Иньхуа, мать Жэнь Цинцин, — неожиданно появилась на пороге дома, подъехав на блестящем чёрном «Мерседесе». Она отправила дочь в спальню и сама взяла переговоры в свои руки.
— Иньхуа, — начала старшая тётя, нарочито называя её прежним именем, будто экзорцист, заставляющий демона обнажить истинную суть, — ты же развелась с Аканом больше десяти лет назад! Какое право ты имеешь сейчас заявиться и забирать его деньги? Род Жэнь тебя никогда не обижал, мы вырастили Цинцин, и она выросла хорошей девочкой. Подумай своей совестью!
Госпожа Ван уже не была той запуганной женщиной, которую бывший муж гнал по улицам с криками и побоями. Она отлично сохранилась, лицо её сияло здоровьем, на ней было шёлковое летнее платье, фигура слегка округлилась — выглядела она так же, как матери обеспеченных одноклассниц Жэнь Цинцин, будто все они сошли с одного конвейера.
За спиной госпожи Ван стоял её водитель — одновременно и телохранитель, могучий мужчина, от которого трое дядьев Жэнь Цинцин явно поджали хвосты.
Госпожа Ван улыбнулась, прежде чем заговорить:
— Старшая сестра, какие слова! Похороны Акана вы организовали замечательно. Если бы я узнала и приехала сама, прошло бы ещё столько времени… Вы потратили свои деньги — я вам всё верну до копейки. Да, мы с ним разошлись, но Цинцин всё равно носит фамилию Жэнь и остаётся вашей родной племянницей, не так ли?
Жэнь Цинцин за дверью слушала и чуть не остолбенела.
Госпожа Ван говорила чётко, грамотно, без малейшего акцента — вполне могла бы работать диктором новостей. Кто бы подумал, что перед ними стоит женщина, не окончившая даже средней школы и вышедшая из глухой горной деревни?
Лица родственников посветлели. Любой дурак видел: госпожа Ван разбогатела. Человек, который ездит на «Мерседесе» с личным водителем, явно не придаёт значения двумстам тысячам.
Ван Ин добавила:
— Цинцин — моя дочь, ей ещё нет восемнадцати. Отныне я буду за ней ухаживать. Её учёба, работа, замужество — обо всём позабочусь я, её родная мать.
Родственники ещё больше облегчённо выдохнули. Никому не хотелось брать на себя этот горячий картофель.
— И ещё раз благодарю вас, старшая сестра и старшие братья, за заботу о Цинцин все эти годы, — закончила Ван Ин. — Эти деньги я решу разделить за неё. Пятьдесят тысяч оставим девочке — пусть будет память об отце. Остальные сто пятьдесят передайте старшему брату — делите между собой, как сочтёте нужным. Я ведь теперь посторонняя, не стану вмешиваться.
Жэнь Цинцин тихо застонала от боли в кошельке, но понимала: решение матери правильное.
Сто пятьдесят тысяч за полное разрывание всех семейных уз — почти распродажа. Лучше разорвать связи раз и навсегда, чем потом бесконечно тянуть из-за денег.
Госпожа Ван тут же разделила деньги. Родственники, похлопывая по набитым карманам, ушли, оставив мать и дочь наедине.
Правда, особо вспоминать им было нечего.
Когда Ван Ин сбежала от Жэнь Кана, Цинцин было всего три года. Тот сжёг все фотографии жены. Лишь у бабушки девочка видела снимок матери и только сейчас смогла узнать её в лицо.
— Цинцин, как же ты выросла… — Госпожа Ван с трудом сдерживала слёзы, её полуброви, нарисованные перманентным макияжем, трогательно сдвинулись.
Честно говоря, выглядела она весьма привлекательно. Жэнь Цинцин искренне не понимала, как отец мог её избивать.
Сама же Жэнь Цинцин, одетая в широкую школьную форму с чёрной повязкой на рукаве, стояла, опустив голову, и не знала, что сказать.
Она была умна — иначе не поступила бы в эту элитную школу на стипендию. Но перед этой богатой, неожиданно появившейся матерью чувствовала себя совершенно растерянной.
Жэнь Цинцин не особенно винила мать за то, что та исчезла на пятнадцать лет.
Жэнь Кан не был плохим отцом. По крайней мере, он всегда держал дочь рядом, а не оставил в деревне с бабушкой. Он не жалел денег на её учёбу и не ограничивал в еде и одежде.
Правда, характер у него был ужасный: как вспылит — первое, что под руку попадётся, сразу летит в дочь. На лбу Жэнь Цинцин до сих пор остался шрам от пепельницы, которой отец однажды запустил в неё.
А в смутных воспоминаниях детства мать кричала от боли, избитая до синяков.
В детстве Цинцин злилась на мать за бегство. Позже, повзрослев, решила: Ван Ин поступила правильно.
Человек должен жить ради себя, а не вешаться на кривое дерево.
— Прости меня, доченька, — неловко взяла её за руку Ван Ин, явно не привыкшая к таким жестам. — Я хотела забрать тебя к себе, но твой отец не отпускал. У меня тогда не было денег… Только недавно дела пошли в гору…
Жэнь Кан согласился на развод при одном условии — дочь остаётся с ним. Ван Ин согласилась без промедления.
Жэнь Цинцин ответила:
— Всё в прошлом. Папа со мной не плохо обращался.
Действительно, всё осталось в прошлом.
Как отец, Жэнь Кан не совершил ничего предосудительного, а скорее даже стал героем.
Жэнь Цинцин ещё на похоронах решила: в памяти останется только добрый отец, а все обиды будут забыты.
— Собирай вещи, поедем со мной, — осмотрев скромную квартиру, Ван Ин слегка нахмурилась. — Теперь ты будешь жить со мной. Я работаю в городе C…
— Город C? — удивилась Жэнь Цинцин. — Но я учусь в третьей городской школе! Уже завтра возвращаюсь — у нас летние занятия для подготовки к экзаменам. Я только неделю брала отпуск…
— Переведу тебя в город C, — равнодушно ответила Ван Ин. — Третья школа в городе D — не лучший вариант. Ты пойдёшь в Синвай.
Вот тут Жэнь Цинцин почувствовала, будто попала в сон.
Мать разбогатела — ладно. Но школа Синвай в городе C, полное название — Школа иностранных языков «Синлин», — лучшая частная школа в провинции, рассадник студентов Пекинского и Цинхуа университетов, база для будущих выпускников Кембриджа и Гарварда…
Жэнь Цинцин прекрасно понимала свои возможности. Без «маминой помощи» ей никогда бы не попасть в эту школу.
— Поехали, — Ван Ин погладила дочь по волосам. — Теперь я буду заботиться о тебе.
Оставаться не было смысла. Жэнь Кан и дочь жили в служебной комнате, которая не принадлежала им. В огромном городе D у Жэнь Цинцин не осталось ни одного уголка.
Она собрала лишь маленький чемоданчик, наполовину заполненный учебниками и задачниками.
Затем девочка села в «Мерседес» и покинула город, который принял её на пятнадцать лет.
*
Город C находился к югу от D, дорога по скоростной трассе занимала три часа.
Водитель, молодой парень по фамилии Чжао с невозмутимым лицом, почти не разговаривал. Жэнь Цинцин сидела на заднем сиденье и слушала, как мать вкратце объясняла ситуацию.
— Я работаю в семье Шэнь, ухаживаю за старым господином Шэнем. Ты слышала о семье Шэнь? Их компания «Куньпэн Шиппинг».
Жэнь Цинцин была типичной «собачкой ЕГЭ», живущей в своём академическом мире, и ничего не знала о реальных корпорациях. Про себя она лишь подумала: оказывается, мама не вышла замуж за богатого отчима, а просто работает медсестрой?
Какая же медсестра ездит на «Мерседесе» с личным водителем и устраивает дочь в элитную школу?
Ван Ин, опасаясь, что дочь опозорится в доме Шэней, терпеливо пояснила:
— Их семья из Южных морей, разбогатела на морских перевозках. Сейчас бизнес огромный: у них десятки грузовых и круизных лайнеров, строительство, мода… Компании по всему миру!
Жэнь Цинцин слушала в пол-уха, запомнив лишь одно: семья невероятно богата. Больше её это не волновало.
Ван Ин продолжила:
— Я ухаживаю за старым господином Шэнем и живу в их доме. Ты поселишься со мной. Надо познакомиться с членами семьи Шэнь…
— А я не буду жить в общежитии? — спросила Жэнь Цинцин.
Ван Ин на секунду замерла:
— Думаю, да, в общежитии. Но всё равно полезно знать.
Затем она долго внушала дочери правила поведения.
Жэнь Цинцин слушала, но не особенно прислушивалась. Ван Ин понимала: дочь выросла без неё, и близости между ними пока нет. Главное, что девочка не устраивает бунт — уже хорошо. Настоящая материнская привязанность не возникнет за один день.
«Мерседес» мчался по летней загородной трассе. Жэнь Цинцин, убаюканная кондиционером и лёгкой качкой, уснула.
Ей приснилось, что она снова в той служебной комнате. Отец, как обычно, в майке и шортах сидит перед телевизором, пьёт пиво и смотрит футбол.
Жэнь Цинцин осторожно подошла:
— Пап?
Отец не обернулся.
Цинцин привыкла. С седьмого класса она жила в интернате, общения с отцом было мало.
— Пап, — сказала она, — мама приехала за мной. Мы уезжаем.
Жэнь Кан молчал.
Девушка смотрела на спину покойного отца и вдруг почувствовала, как глаза защипало, горло сжалось:
— Я буду хорошо учиться, поступлю в хороший университет. Я добьюсь успеха, я…
— Цинцин? — мягкие руки разбудили её.
Жэнь Цинцин открыла глаза, полные слёз, и уставилась на Ван Ин.
— Скучаешь по отцу? — сочувственно протёрла ей лицо влажной салфеткой мать. — Не бойся, теперь у тебя есть я. Не плачь, мы почти приехали.
По обе стороны дороги раскинулись роскошные виллы, зелёные аллеи, неторопливые прохожие, у кофейни на солнышке грелся белый кот — всё дышало уютом и спокойствием.
Вот где живут Шэни! — подумала Жэнь Цинцин. Новизна на время заглушила боль утраты.
Но Сяо Чжао проехал мимо вилл и углубился дальше по красивой асфальтированной дороге.
http://bllate.org/book/7238/682799
Готово:
