Однако в следующее мгновение её взгляд упал на лицо Чу Мань, и она смущённо проглотила только что сказанное.
— Забыла, что тебе не понять чувств таких, как мы, простых смертных. Честно говоря, если бы мне каждый день доводилось видеть твоё личико, я бы съедала на две миски риса больше.
Цяо Нин, конечно, болтала, но не забыла о недавнем разговоре и продолжила:
— Впрочем, их замысел хорош, но обречён на провал. Все, кто знаком с ним, знают, что он дружит с Лян Юэ. Раз их зачислили в один класс, они наверняка сядут рядом. Кому ещё может достаться место рядом с ним?
Едва она это произнесла, как о них и говорили, наконец вошёл в класс. На нём была сине-белая школьная форма, отчего его кожа казалась ещё светлее. Стройный, с чертами лица, от природы наделёнными лёгкой меланхолией.
Рядом с ним шёл ещё один юноша, не переставая болтать:
— Я же говорю, Чэнь Минчжэ, так ты меня потеряешь! Всего-то и надо — сыграть в баскетбол! Я уже договорился с ребятами из соседней школы, а если проиграю, какое это будет позорище!
Его голос прозвучал ещё до того, как он переступил порог.
Чэнь Минчжэ бросил на него взгляд и спокойно ответил:
— Это ты сам согласился. Кто пообещал — тот и разбирайся. У меня нет на это времени.
С этими словами он окинул взглядом класс, намереваясь занять место во втором ряду с конца.
Однако Лян Юэ остановил его:
— Да ты что, слишком далеко. Садись вот сюда.
Он улыбнулся и подтолкнул друга к третьему ряду, думая про себя: «Теперь-то уж точно сможет видеть доску».
В этот момент его взгляд встретился со взглядом Чу Мань. Их лица не выглядели так, будто они незнакомы.
На самом деле они уже встречались два месяца назад, хотя тогда Линь Чу Мань казалась самой себе крайне неловкой. Впрочем, это было только её мнение.
По мнению Лян Юэ, даже когда она плакала, в этом было что-то трогательное. Её глаза, полные тихой печали, мягкие, как вода, тихие всхлипы, школьная форма и деревянная скамья — всё вместе создавало образ, будто сошедший с древней картины, пересекающий тысячелетия.
Даже спустя два месяца он всё ещё отчётливо помнил то первое впечатление — восхищение и жалость.
Вспомнив данное ей обещание, Лян Юэ взглянул на Чэнь Минчжэ и подумал: «Прости, брат, но, похоже, придётся тебя подставить». Ведь он пообещал ей уступить место.
Однако время ещё было раннее, не все пришли, и он боялся, что, уступив ей место сейчас, Чэнь Минчжэ тут же займёт другое. Поэтому Лян Юэ дождался, пока все места в классе заполнились, и только тогда поднялся со своего места и подошёл к Линь Чу Мань:
— Слушай, можно с тобой поменяться местами?
Когда остальные не смотрели, он незаметно подмигнул ей, давая понять, что не забыл их договорённости.
Эти слова вызвали изумление у всего класса. Видели, как кто-то напрашивается сидеть рядом с отличником, но чтобы кто-то добровольно уступал своё место — такого ещё не бывало.
Цяо Нин как раз говорила об этом с Линь Чу Мань, и теперь, к своему удивлению, оказалась в самом эпицентре сплетен. Она повернулась к подруге, глядя на неё с восхищением.
«Когда же она успела очаровать Лян Юэ?»
Любой, у кого есть мозги, понимал: просто так он не стал бы предлагать обмен. Возможны лишь два варианта: либо они заранее договорились, либо он знаком с ней лично и поэтому хочет поменяться местами.
Но Цяо Нин прекрасно знала, знакома ли она с Лян Юэ. Значит, остаётся только первый вариант.
Услышав вопрос, Линь Чу Мань взглянула на стоявшего перед ней юношу, затем перевела взгляд на Чэнь Минчжэ и, помолчав немного, всё же согласилась:
— Можно.
Хотя она и ответила «можно», в её выражении лица всё ещё читалась неуверенность.
Лян Юэ, уловив её сомнения, бросил на неё уверенный взгляд.
Во-первых, свободных мест уже не осталось. Во-вторых, раз она девушка, Чэнь Минчжэ вряд ли станет устраивать сцену прямо сейчас — максимум позже скажет учителю, когда тот будет пересаживать учеников.
Так что за это можно не переживать.
Поняв его взгляд, Линь Чу Мань наконец опустила голову и начала собирать вещи из парты. Так как урок ещё не начался, на столе лежало немногое — всего лишь книга и несколько ручек.
Лян Юэ смотрел, как она убирает канцелярию в рюкзак, и ему казалось, что лямки этого рюкзака вот-вот переломят её хрупкие плечи.
Но, понимая, что это было бы неуместно, он сдержал желание помочь ей с сумкой.
Тем временем Чэнь Минчжэ встретился с ним взглядом. В его глазах по-прежнему светилась доброта, но теперь туда добавились недоумение и лёгкое замешательство.
Даже он не ожидал, что его лучший друг так открыто предаст его.
Раньше к нему тоже обращались с просьбами, но тогда Лян Юэ никому не помогал. А теперь вдруг решился «продать» друга, да ещё и без предупреждения!
Удивление Чэнь Минчжэ длилось всего несколько секунд, после чего исчезло. Увидев идущую к нему девушку, он наконец понял, почему так вышло.
Он считал себя человеком с богатым словарным запасом — его сочинения всегда получали высокие оценки, — но, глядя на неё, не мог подобрать подходящих слов.
Лишь теперь он осознал: действительно существуют люди, от природы наделённые некой «разрушенной» эстетикой.
Казалось, даже громкий голос был бы для неё оскорблением.
Пока он задумался, место рядом с ним уже заняли.
От неё исходил лёгкий, едва уловимый аромат, запах чего-то неуловимого.
— Здравствуй, меня зовут Линь Чу Мань, — произнесла она с лёгким акцентом, напоминающим тот, что он слышал в Сучжоу, хотя в деталях всё же отличался.
Как бы ни был недоволен Чэнь Минчжэ поведением друга, услышав эти слова, он всё же кивнул и вежливо ответил:
— Чэнь Минчжэ.
На самом деле Линь Чу Мань и без того знала его имя. В старшей школе №2 города Юньчжуань Чэнь Минчжэ был знаменитостью — и как отличник, и как красавец. Как она могла не знать?
Более того, она пришла именно ради него и, конечно, заранее всё выяснила.
Однако Линь Чу Мань не ожидала, что он окажется таким доброжелательным. Даже оказавшись втянутым в чужие планы, он оставался вежливым.
Вообще-то Чэнь Минчжэ не возражал против того, чтобы кто-то сидел рядом с ним. Просто он не хотел, чтобы его отвлекали.
Если бы сосед постоянно заводил разговоры, он бы, даже с поддержкой Лян Юэ, попросил учителя пересадить его.
Поэтому, когда Линь Чу Мань ограничилась лишь представлением и больше ничего не сказала, он почувствовал лёгкую симпатию к ней — независимо от того, насколько она красива.
Если бы на её месте оказалась другая девушка, парень, сидящий рядом с такой красавицей, наверняка взволновался бы. Но Чэнь Минчжэ лишь на миг восхитился и тут же вернулся к обычному состоянию. Такая выдержка поистине впечатляла.
Тем временем остальные ученики, увидев, что Линь Чу Мань села рядом с ним, начали переглядываться. Их взгляды изменились: от изумления до лёгкой зависти.
«Почему всё хорошее достаётся именно ей? Неужели у красивых людей всегда везёт?»
Злобы к ней никто не испытывал, но завидовали — да.
Хотя, признаться, они отлично смотрелись вместе. Даже эта уродливая школьная форма на них будто бы сияла золотом.
Все могли представить, какой ажиотаж вызовет их пара, если они вместе пойдут по школьному двору.
В этот момент в класс вошёл учитель. Увидев их, он тоже на секунду замер, но так как Чэнь Минчжэ был ему знаком, он больше смотрел на Линь Чу Мань.
— Неудивительно, что, войдя, я почувствовал, будто в помещении стало светлее. Оказывается, у нас появились золотые мальчик и девочка! — пошутил он, сокращая дистанцию между учителем и учениками.
Чэнь Минчжэ, ставший объектом насмешек, остался совершенно спокойным, а вот его соседка слегка покраснела от смущения.
«Какая же стеснительная», — подумал учитель.
К счастью, он не стал продолжать и, закончив перекличку, произнёс несколько вводных слов и начал урок, чем быстро рассеял праздничное настроение первого дня.
Линь Чу Мань почти не меняла выражения лица и даже стала слушать учителя ещё внимательнее. Это заставило некоторых девочек, подозревавших, что она хочет за ним ухаживать, отказаться от своих догадок.
«Возможно, она действительно хочет учиться?»
А впрочем, с такой внешностью ей и не нужно гоняться за кем-то — желающих пригласить её на свидание и так хватит.
Линь Чу Мань незаметно убрала взгляд с окружающих и полностью погрузилась в урок.
После занятий Лян Юэ, как обычно, направился домой вместе с Чэнь Минчжэ. Заметив девушку, сидевшую рядом с другом, он слегка кашлянул, привлекая её внимание.
Линь Чу Мань, убиравшая рюкзак, подняла голову, удивилась и дружелюбно улыбнулась:
— Спасибо тебе, Лян Юэ.
Она имела в виду утренний эпизод.
Увидев её улыбку, сердце Лян Юэ на миг забилось быстрее. Он отвёл взгляд и небрежно ответил:
— Не за что, пустяки.
Однако его тон уже не был таким естественным, как раньше.
«Её улыбка куда приятнее, чем слёзы».
Чэнь Минчжэ, наблюдавший, как друг использует его в своих целях, поднялся со своего места с рюкзаком в руке и холодно бросил:
— Пора идти.
Лян Юэ хотел ещё немного поговорить с ней, но, услышав это, лишь извиняюще улыбнулся Линь Чу Мань и поспешил за уже уходящим другом.
Проводив их взглядом, Линь Чу Мань обернулась и увидела Цяо Нин, явно ждавшую её. Она ускорила сборы и подошла к подруге:
— Прости, заставила тебя ждать.
Они только недавно узнали, что живут на одной улице, и договорились ходить домой вместе.
— Да ладно, ничего страшного! — поспешила ответить Цяо Нин. — Не так уж и долго.
Ждать красавицу — разве это ожидание? Это честь!
Глядя на Линь Чу Мань, Цяо Нин не скрывала восхищения. У неё не было никаких особых достоинств, кроме одной — она обожала красивых людей.
Пока девушки покидали класс, Лян Юэ и Чэнь Минчжэ уже вышли за школьные ворота.
По дороге Лян Юэ принялся объяснять другу, почему уступил место:
— Ты же знаешь ту скамейку возле моего дома? Этим летом я увидел, как она там плакала из-за результатов экзаменов. Ты же знаешь, я не выношу, когда девушки плачут. А на ней была наша школьная форма, так что я подошёл и спросил, в чём дело… И вот как всё получилось.
Дойдя до этого места, сам Лян Юэ слегка растерялся: как так вышло, что разговор о её проблемах вдруг перешёл на него самого? Видимо, просто совпадение.
Чэнь Минчжэ взглянул на него и спросил:
— А почему я не видел, чтобы ты утешал других плачущих девушек? Очевидно, дело в лице, а не в жалости. Не надо прикрываться благородством.
Он явно не верил его словам.
Лян Юэ с важным видом возразил:
— Потому что ты не видел, как она плачет. От этого зрелища сердце разрывается.
— Да ладно, — продолжал он, — я и так знаю, какие у большинства девчонок цели. Хотя я и не слишком надёжен, но братскую дружбу всё же ценю.
Затем он не удержался и начал хвалить Линь Чу Мань:
— Она не такая, как те, кто пытается приблизиться к тебе. Она действительно хочет учиться. Постарайся помогать ей, когда сможешь. Ей нелегко приходится.
Вспомнив то, что узнал от других, даже такой прямолинейный парень, как он, почувствовал сочувствие.
Отец — грузчик, мать — уборщица. Их зарплаты и так малы, да ещё и семья с явным предпочтением сыновей. То, что её вообще пустили в старшую школу, уже чудо. Если не поступит в вуз, родители вряд ли дадут деньги на повторный год.
А без высшего образования, имея лишь аттестат, ей останутся лишь простые, неквалифицированные работы.
Лян Юэ обычно не лез не в своё дело, но раз речь шла о Линь Чу Мань — той самой, чьё появление вызвало у него восхищение с первого взгляда, — он не мог не посочувствовать.
К тому же для него это была всего лишь мелочь.
Только он не знал, что всё это вовсе не случайность.
Каждое «совпадение» было тщательно спланировано кем-то из тени.
По дороге домой настроение Линь Чу Мань заметно улучшилось. Успешно став соседкой по парте Чэнь Минчжэ и вызвав сочувствие его лучшего друга — всё это стоило трёх дней, проведённых в засаде у дома Лян Юэ.
Хорошо, что они не знали, где она живёт, иначе наверняка усомнились бы.
http://bllate.org/book/7237/682724
Готово:
