— Девушка, конечно, красива, но уж больно скучна, — с лёгким разочарованием подумал молодой человек и вскоре покинул вечеринку.
Всего десять минут она провела внизу — и за это время к ней уже подошли трое-четверо мужчин с комплиментами.
И тут у входа возникло оживление.
— Это же мистер Чэнь?
— Да, точно он! Но как он сюда попал? Ведь это же вечеринка в купальниках… Хотя интересно посмотреть, как он выглядит в плавках. Наверняка фигура что надо!
— Раньше он был известным повесой в наших кругах, но теперь, говорят, исправился — стал образцовым молодым человеком.
— Если бы он хоть раз обратил на меня внимание… Даже одна ночь с ним — и можно не работать годами.
— …
Цзян Ча стояла неподалёку и слышала всё это отчётливо.
Ей так и хотелось закатить глаза и крикнуть этим девушкам: «Да он вовсе не такой уж хороший мужчина!»
И в этот самый момент появился Чэнь Ян.
Он явно выбивался из общей атмосферы: всё ещё был в чёрной рубашке, все пуговицы застёгнуты вплоть до самой горловины. Его миндалевидные глаза чуть прищурены — соблазнительно, но при этом строго и сдержанно.
Цзян Ча и Чэнь Ян встретились взглядами.
Он бросил взгляд на её купальник и нахмурился так, будто между бровями прорезалась глубокая складка.
Ещё десять минут назад его помощник сообщил, что Цзян Ча села в машину Ши Фаньфань и направилась на эту вечеринку в купальниках. Чэнь Ян немедленно бросил все дела и примчался сюда.
А приехав, увидел, как к ней пристают несколько мужчин с откровенно пошлыми ухаживаниями.
В груди вспыхнула ярость.
После того признания в чувствах он каждый день отправлял ей в съёмочную группу подарки — еду, одежду, бытовые мелочи. Всё это он лично подбирал для неё.
Но каждый раз помощник докладывал одно и то же:
«Госпожа Цзян не стала есть.»
«Госпожа Цзян выбросила.»
«Госпожа Цзян раздала другим.»
Сейчас она относилась к нему ещё хуже, чем до признания.
Цзян Ча лишь мельком взглянула на него и тут же отвела глаза.
В этот момент к ней снова подошёл один из красивых молодых людей:
— Простите, девушка, а купальник у вас от какого бренда? Моя сестра хочет такой же.
«Сестра» из воздуха.
Цзян Ча уже собиралась ответить, но над её головой раздался голос Чэнь Яна:
— Извините, этот купальник — эксклюзивный выпуск.
— Больше не производится.
— Хоть убейтесь — не купите.
Юноша, увидев Чэнь Яна, мгновенно остолбенел от удивления. Поняв, насколько ревниво ведёт себя наследник семьи Чэнь, он тут же ретировался:
— В таком случае, извините за беспокойство.
Чэнь — старший сын влиятельного клана, с ним лучше не связываться.
Как только юноша скрылся, Чэнь Ян, не дожидаясь реакции Цзян Ча, швырнул ей на плечи большое банное полотенце, полностью прикрыв её верхнюю часть тела.
Цзян Ча недоумённо подняла брови:
— Что за…?
Она была совершенно ошеломлена.
Чэнь Ян всё ещё хмурился, его голос звучал тяжело и с ноткой обиды:
— Ты вообще не замечаешь, как на тебя смотрят эти мужчины? Тебе так нравится, что на тебя все глазеют?
Цзян Ча молчала несколько секунд, потом закатила глаза так, что это было видно невооружённым взглядом.
— А какое тебе до этого дело? — холодно спросила она. — Кем ты мне приходишься, мистер Чэнь?
Чэнь Ян онемел.
Он ведь всего лишь один из её ухажёров. И, судя по всему, самый нелюбимый.
Он стиснул губы, не зная, что ответить.
Цзян Ча презрительно фыркнула, сбросила полотенце на пол, подняла свою накидку, лежавшую рядом, и развернулась, чтобы уйти.
Чэнь Ян смотрел ей вслед.
В груди будто раскрылась глубокая рана — кровоточащая, мучительно болезненная, но ничем не исцелимая.
Он не ушёл с вечеринки. Не переоделся в купальник — никто и не посмел требовать этого от него, учитывая его положение. Всю оставшуюся часть времени он следовал за Цзян Ча повсюду, куда бы она ни направлялась.
Но настроение у неё было окончательно испорчено. Она коротко сообщила Ши Фаньфань, что уходит, и покинула вечеринку.
Увидев это, Чэнь Ян тоже немедленно последовал за ней.
…
На следующее утро.
Цзян Ча сначала зашла в торговый центр и купила шерстяное пальто из кашемира, затем заглянула в ювелирный магазин и приобрела цепочку из чистого золота.
Всё это она купила по просьбе Цзян Син.
И пальто, и золотая цепочка были подарками для Ван Цзюньсю на день рождения.
В прошлом году Цзян Ча не подарила ей ничего, и та жаловалась соседям, что дочь её «неблагодарная и непослушная».
С тех пор, стоило Цзян Ча появиться дома, соседи смотрели на неё осуждающе.
День рождения Ван Цзюньсю ещё через два дня, и в доме пока не было гостей.
Цзян Ча не предупреждала, что приедет сегодня. Подойдя к двери, она достала ключ и открыла замок.
Едва переступив порог, она услышала изнутри громкий семейный скандал.
Особенно громко кричала Ван Цзюньсю:
— Он уже отсидел срок! Почему мы должны теперь растить его дочь?!
Цзян Ча замерла на месте.
В голове мелькнуло миллион мыслей, и из всего этого хаоса выкристаллизовался один единственный вывод: она действительно не родная дочь Ван Цзюньсю и Цзян Жунфаня.
По сравнению с Цзян Син, она и правда была словно подкидыш из мусорного бака.
Цзян Ча поняла: речь почти наверняка шла о ней.
В этот момент из комнаты вышли спорящие супруги.
Цзян Жунфань, увидев дочь, на мгновение растерялся:
— Ча-ча… Ты когда приехала? Мы даже не слышали, как ты вошла.
Цзян Ча сжала губы, на лице не дрогнул ни один мускул:
— Уже некоторое время.
— С самого начала вашего спора.
В комнате на секунду воцарилась тишина.
Лицо Цзян Жунфаня стало неловким.
А Ван Цзюньсю, скрестив руки на груди, с вызовом заявила:
— Раз ты всё слышала, я скажу прямо: ты действительно не наша родная дочь.
Цзян Ча спокойно кивнула:
— Понятно.
Она не чувствовала особой боли.
Но Ван Цзюньсю, увидев такое спокойствие, разозлилась ещё больше:
— Твоего родного отца зовут Фу Яньпэй. Восемнадцать лет назад его посадили за хищение государственных средств и строительство аварийного объекта, из-за которого погиб один человек. Перед тюремным заключением он передал тебя нам на воспитание. Приговор был пожизненным, но месяц назад его досрочно освободили.
Цзян Ча снова кивнула.
Она опустила ресницы, и в её глазах мелькнула тень уязвимости.
Цзян Жунфань, видя её состояние, сжался от жалости:
— Ча-ча, хоть ты и не моя родная дочь, для меня ты всегда останешься моей девочкой.
Когда-то он был подчинённым Фу Яньпэя. После ареста Фу никто не хотел брать маленькую Цзян Ча, и тогда он забрал её к себе.
Но в этом доме главной всегда была Ван Цзюньсю.
Даже если он и хотел дать девочке любовь, у него ничего не выходило.
Цзян Ча горько улыбнулась.
Теперь эти слова уже ничего не значили.
Ван Цзюньсю, заметив сочувствие мужа, больно ущипнула его за бок, предупреждающе глянув в глаза.
Цзян Жунфань мгновенно понял и замолчал.
Ван Цзюньсю продолжила с язвительной усмешкой:
— Скорее всего, твой родной отец и не вспоминает о тебе. Уже месяц на свободе — и ни разу не навестил.
Цзян Ча до этого не чувствовала особой боли, но эти слова словно разрушили последнюю защиту в её душе.
Она глубоко вдохнула, стараясь сохранить спокойствие.
Внутри всё бурлило, будто буря в океане.
Через три секунды она подняла голову, слегка приподняла уголки губ, делая вид, что всё в порядке, и вынула из сумочки банковскую карту. Положив её на стол, сказала без тени эмоций:
— Это гонорар за мою последнюю работу.
— Спасибо вам за восемнадцать лет воспитания.
С этими словами она развернулась и вышла.
Ван Цзюньсю, сияя от радости, бросилась к карте:
— Сейчас проверю, сколько там денег!
— Она теперь так знаменита — наверняка несколько миллионов! Как раз хватит, чтобы купить Син новую машину.
— …
Цзян Жунфань не выдержал и ушёл в свою комнату.
…
Узнав, что она не родная дочь Ван Цзюньсю, Цзян Ча не ощутила той боли, которой ожидала. Её страшило другое: а вдруг её родной отец и правда не хочет её видеть?
Выйдя из дома, она бессцельно бродила по улицам.
С этого момента у неё больше не было дома.
Но, впрочем, тот дом и не был настоящим домом.
Теперь всё стало ясно: неудивительно, что Ван Цзюньсю никогда её не любила.
Кто же полюбит чужого ребёнка?
Эта мысль наконец-то принесла облегчение — многолетняя обида начала рассеиваться.
И тут —
— Ча-ча.
Позади раздался низкий, знакомый мужской голос.
Цзян Ча обернулась.
Увидев Чэнь Яна, она безучастно отвернулась.
Он собирался уйти, но Чэнь Ян схватил её за руку.
Он знал, что она сегодня поедет домой, знал, как плохо с ней обращаются родители, поэтому специально приехал и ждал у виллы. Увидев, как она выбежала из дома в подавленном состоянии, он тут же выскочил из машины и побежал за ней.
«Опять родители обошлись с ней несправедливо?» — подумал он с болью в сердце.
Цзян Ча перевела взгляд на его руку, сжимающую её запястье.
Чэнь Ян почувствовал, будто его обожгло, и неловко отпустил её:
— Ча-ча, я…
— Мистер Чэнь, вам что-то нужно? — перебила она, и в её голосе звучала непривычная холодность.
Чэнь Ян на мгновение опешил, потом тихо сказал:
— Я волнуюсь за тебя.
Цзян Ча презрительно усмехнулась:
— Волнуетесь?
Она улыбнулась, но в этой улыбке не было ни капли тепла:
— А где вы были, когда мне больше всего нужна была ваша поддержка? Тогда вы сказали, что заняты. А теперь вдруг «волнуетесь»? Мистер Чэнь, вы думаете, я ваша игрушка, которую можно вызывать по первому зову?
Сердце Чэнь Яна резко сжалось от боли.
Он вдруг вспомнил: в тот раз она умоляла провести с ней всего две минуты.
А он тогда, хотя и был свободен, не уделил ей и этого времени.
От воспоминания по телу пробежали тысячи иголок.
— Прости меня, Ча-ча, — искренне сказал он. — На этот раз я серьёзен.
— Серьёзен? — Цзян Ча снова усмехнулась. — В этом мире всего легче найти «серьёзность».
Чэнь Ян замер на месте.
Цзян Ча не желала больше с ним разговаривать и развернулась, чтобы уйти.
Чэнь Ян протянул руку, чтобы остановить её, но она резко крикнула:
— Не трогай меня!
Его рука застыла в воздухе.
Он стоял, ошеломлённый, и безмолвно смотрел, как она уходит.
…
Чэнь Ян продолжал волноваться за Цзян Ча, но больше не осмеливался приближаться. Он просто следовал за ней на расстоянии.
Он не садился в машину, а шёл пешком, держась примерно в пяти метрах позади.
Когда она садилась в автобус — он тоже. Когда она переходила на метро — он следовал за ней.
Чэнь Ян с детства был избалованным наследником — в школу его возили на лимузине, и он никогда в жизни не ездил на общественном транспорте. В автобусе его толкали со всех сторон, к нему даже подошла симпатичная девушка с комплиментами.
Он растерялся, но взгляд не отводил от Цзян Ча.
Она всё это время знала, что он следует за ней, но сейчас эмоции били через край, и она не хотела ни с кем разговаривать.
Выйдя из метро, Цзян Ча зашла в магазин, купила чашку лапши быстрого приготовления и медленно направилась в университетский городок.
Увидев, что она вошла в общежитие, Чэнь Ян немного успокоился.
Он достал телефон и набрал номер своего помощника.
— Гао, найди, пожалуйста, вичат Чжоу Ло, соседки Цзян Ча.
…
Когда Чжоу Ло и Чу Цинь вернулись в общежитие, их встретил насыщенный запах лапши.
— Ча-ча? Ты здесь? — нарочито удивилась Чжоу Ло.
Цзян Ча шумно втянула в себя лапшу и кивнула:
— А вы разве не в отпуске? Почему вернулись?
Днём она немного поспала, и теперь её настроение немного улучшилось.
Чжоу Ло и Чу Цинь переглянулись.
— Ах, нам там стало скучно, вот и решили вернуться, — ответила Чжоу Ло.
На самом деле они гуляли по городу, когда Чжоу Ло получила сообщение от неизвестного контакта в вичате:
[Я бывший парень Ча-ча. Ей сейчас очень плохо. Не могла бы ты вернуться и немного с ней побыть?]
http://bllate.org/book/7215/681123
Готово:
