Е Цюйшань подошла к своим покоям — и обнаружила, что во всём дворе ни души. Она знала: Можян всё ещё в Министерстве наказаний. Но отсутствие няньки Фэн и прочих слуг показалось ей странным…
Поразмыслив, она решила, что раз с ней приключилась беда, весь дом, верно, поднялся на ноги — возможно, родители созвали всех к себе. Это даже к лучшему, подумала Е Цюйшань, и без тени сомнения вошла в комнату.
Пройдя несколько шагов, она вдруг вспомнила, что здесь есть посторонний мужчина. Обернувшись, увидела Се Чжи: он стоял спиной к ней у пруда с искусственной горкой и наблюдал за рыбами.
Человек явно держится по-джентльменски. Успокоившись, она быстро заперла двери и окна и принялась переодеваться.
Вскоре вышла уже в простом белом мужском наряде — аккуратном и подтянутом.
Подойдя к Се Чжи, тихо окликнула:
— Господин Се, я готова.
Се Чжи обернулся и увидел, что сегодня она надела новую маску из драконьего шёлка. Глаза и несколько тёмных цветов были выведены цветочным соком; иных украшений не было — от этого маска приобретала загадочную, изысканную красоту.
Се Чжи чуть приподнял уголки губ, но снова отвернулся.
— Эта новая маска вам очень идёт, госпожа Е.
— Да уж, — сказала Е Цюйшань, снимая маску. Вспомнив таинственный подарок той ночи, хотя уже и догадывалась, от кого он, всё же решила подразнить его и нарочито удивлённо произнесла: — Какая изящная маска! Интересно, кто её прислал? Даже имени не оставил… Хотелось бы отблагодарить, да не знаю, кому.
Се Чжи замер. Рука с рыбьим кормом застыла в воздухе, и стайка карпов, разинув рты, с надеждой смотрела на него.
Он будто не замечал их и лишь глухо произнёс:
— Кто в Поднебесной, кроме меня, способен раздобыть драконий шёлк за такие деньги и обладает мастерством сплести из него столь плотную маску? Неужели вы, столь проницательная, не можете догадаться?
Е Цюйшань искренне удивилась:
— Так это вы сами её изготовили?
Се Чжи лишь слегка фыркнул в ответ и промолчал.
Он молча смотрел на пруд, пока за спиной не раздался лёгкий смех.
— Господин Се, разве я не знаю, что это вы прислали подарок? В этом мире, кроме семьи, у меня нет и двух-трёх настоящих друзей. И лишь вы не считаете меня глупой, а общаетесь со мной от чистого сердца. Не нужно даже думать — и маска, и лакомства, конечно, от вас.
Е Цюйшань говорила мягко, и в её словах звучала искренняя благодарность. Впервые она по-настоящему почувствовала, что Се Чжи — её духовный собеседник.
Иметь такого друга — великая удача.
— Сладости, что вы прислали, очень вкусные. Попробуете?
Се Чжи обернулся и увидел её сияющую улыбку. В ладони она держала несколько янтарных цукатов, источавших лёгкий аромат, и протягивала их ему.
— Такие сладости обычно нравятся женщинам, а мне — не очень, — поморщился он, явно в затруднении. Но, видя, что она не убирает руку, взял самый маленький цукат и положил в рот.
— Ну как? — с надеждой спросила Е Цюйшань.
— Невкусно, — ответил он.
Авторские примечания:
Извините за вчерашний пропуск главы — был экзамен в автошколе.
Пояснение к сюжету: с тех пор как господин Се узнал, что героиня умеет читать мысли, всякий раз, когда она касается его, в её сознании звучит одно и то же: «Форма есть пустота, пустота есть форма. Я, Се Чжи, человек честный и прямой, не должен предаваться чувственным искушениям. Надо быть серьёзным, серьёзным, серьёзным, серьёзным, серьёзным…»
Се Чжи и Е Цюйшань быстро вернулись в Секретариат. Син Тай уже получил приказ и заранее вызвал лекаря Чэна.
Когда они прибыли, служанка наложницы Янь уже пришла в сознание и лежала в гостевой комнате Секретариата, время от времени издавая тихие стоны боли.
— Господин Се, у этой служанки несколько ножевых ран. Самые серьёзные — на груди и лице. По глубине и направлению порезов можно сказать, что нападавший наносил удары острым клинком. Иных повреждений нет, но девушка, судя по всему, пережила сильнейший шок: сейчас она вялая, рассудок помутнён. Боюсь, допрашивать её по делу пока рано.
Лекарь Чэн подробно доложил всё, что знал. Се Чжи кивнул и выразил сочувствие, после чего что-то тихо сказал ему на ухо. Лекарь задумался на миг, затем сжал кулак:
— Не волнуйтесь, господин Се. У меня в аптеке как раз есть нужное снадобье. Сейчас принесу.
— Благодарю вас, господин Чэн.
Поклонившись, лекарь вышел с сундучком и прямо у двери столкнулся с переодетой Е Цюйшань. Они вежливо уступили друг другу дорогу и разошлись.
— Ну что? Что сказала служанка? — спросила Е Цюйшань, войдя в комнату. Она думала, что Се Чжи уже допрашивал Чуньсяо, но тот лишь покачал головой.
— Пришла в сознание, но лекарь говорит, что она пока не в себе. Лежит в постели, неизвестно, сможет ли говорить. Попробуем сами.
Се Чжи достал золотую нить — ту, что Е Цюйшань использовала в прошлый раз, уже выбросили, ведь она была запачкана кровью Цзи Лянцая. Сегодня он приготовил новую.
Обменявшись взглядом, они молча направились к комнате служанки. У двери стояли тайные стражи. Едва они вошли, из помещения донёсся приглушённый стон.
Открыв дверь, они почувствовали тяжёлый запах лекарств. Служанка испугалась скрипа и, дрожа всем телом, спряталась под одеяло, бормоча что-то невнятное. Лишь изредка до них долетали отдельные слова — она умоляла о пощаде…
Боясь, что девушка снова потеряет сознание, Се Чжи быстро подошёл и твёрдо произнёс:
— Чуньсяо, ты сейчас в Секретариате. Никто не посмеет причинить тебе вреда. Не бойся.
Его низкий, спокойный голос обладал успокаивающим действием. Действительно, служанка немного пришла в себя, выглянула из-под одеяла и робко посмотрела на него — лицо её было наполовину перевязано.
Се Чжи вошёл в комнату, аккуратно обвязал её запястье золотой нитью и утешающе сказал:
— Ты тяжело ранена. Министерство наказаний прислало тебе лекаря. Не двигайся.
Чуньсяо сначала попыталась вырваться, но силы были не равны. Один лишь взгляд Се Чжи заставил её замереть.
Нить тянулась в соседнюю комнату, где Е Цюйшань приложила её к уху и стала вслушиваться. Но странно — в сознании Чуньсяо царила полная тишина, ни одной мысли. Она недоумённо посмотрела на нить — та действительно была привязана к руке служанки.
Заметив её замешательство, Се Чжи встал и осторожно спросил девушку:
— Чуньсяо, кто тебя ранил? Скажи правду — власти защитят тебя.
Эти слова словно сорвали запрет. Чуньсяо, забыв о ранах, схватилась за голову. Только что обретённое спокойствие вновь сменилось паникой.
— Господин… Умоляю, пощадите… Боюсь, наложница Янь снова… — рыдала она, не договорив.
В тот же миг золотая нить задрожала, и Е Цюйшань почувствовала её ужас. Она затаила дыхание, внимательно слушая, и, пока Чуньсяо погрузилась в воспоминания, мягко подсказала:
— Чуньсяо, это наложница Янь тебя ранила?
— Госпожа снова сошла с ума… Хотела убить меня… — Чуньсяо резко села, слёзы текли по щекам, но в глазах появилась искра осознания.
Е Цюйшань и Се Чжи переглянулись и продолжили увещевать:
— Не бойся, Чуньсяо. Наложницы Янь здесь нет, ты в безопасности. Расскажи всё, что случилось вчера в Зале Чжаохэ. Император проявит милосердие.
У Чуньсяо было цело лишь пол-лица. Она подозрительно взглянула на Се Чжи, но, увидев его чиновничий наряд и благородную осанку, немного успокоилась и начала рассказывать:
— У госпожи Янь припадки… Каждый раз, когда заболевает, бьёт и ругает слуг… Вчера снова началось. Пока у ворот никого не было, она выбежала из покоев… Я бежала за ней, и госпожа спряталась в Зале Чжаохэ. Там никого не было… Она вытащила кинжал и бросилась на меня…
Чуньсяо дрожащей рукой коснулась шрама на щеке, будто снова переживала ужас того момента.
Е Цюйшань, держа нить, внимала каждому слову.
Затем она сделала Се Чжи знак: указала пальцем на сердце и приложила его к губам. Это означало: «Говорит правду».
— А потом? Ты кого-нибудь ещё видела? — спросил Се Чжи.
Чуньсяо опустила руку:
— Потом меня ударили в грудь… Я потеряла сознание… Очнулась уже здесь…
— Так ты не видела наследную принцессу?
— Наследную принцессу? Зачем ей было идти в Зал Чжаохэ? — Чуньсяо энергично замотала головой. — Госпожа Янь и наследная принцесса терпеть друг друга не могли…
Е Цюйшань молча убрала руку и кивнула Се Чжи. Они вышли из комнаты.
Пройдя несколько шагов, заговорили тихо:
— Похоже, Чуньсяо потеряла сознание до того, как пришла принцесса. Если она не лжёт, значит, наложница Янь была ещё жива, когда принцесса вошла в зал.
— Чуньсяо не лжёт, — уверенно сказала Е Цюйшань и с недоумением посмотрела на Се Чжи. — Но если бы наложница Янь была в сознании, когда пришла принцесса, я бы обязательно услышала хоть какой-то шум. А в тот момент в Зале Чжаохэ царила полная тишина — будто там никого не было.
Се Чжи кивнул:
— Да, я тоже так думаю. Возможно, между тем, как Чуньсяо потеряла сознание, и приходом принцессы, наложница Янь столкнулась с кем-то ещё, кто и убил её. А принцесса просто оказалась не в то время не в том месте.
Это была самая логичная версия после исключения всех других возможностей, но и самая бесследная.
Вчера судебные чиновники осмотрели тело и сам зал. Кроме следов наложницы Янь, Чуньсяо и Яо Пэй, других отпечатков обнаружено не было. Се Чжи даже лично осмотрел стропила и крышу, используя «лёгкие шаги», но и там ничего не нашёл.
В Зале Чжаохэ был лишь один вход, все окна и двери плотно закрыты. Если бы кто-то сбежал, пока принцесса была внутри, его обязательно заметила бы либо старая нянька, либо сама Яо Пэй.
Е Цюйшань вдруг вспомнила о Яо Пэй и обеспокоенно спросила:
— Как там наследная принцесса?
Се Чжи нахмурился:
— Ей плохо. С прошлой ночи она плачет и кричит в камере. Пришлось дать ей снадобье с успокаивающим дымом. Сейчас, вероятно, спит. Её состояние даже хуже, чем у Чуньсяо. Допрос придётся отложить.
Се Чжи и Яо Пэй были почти как брат и сестра. Он относился к ней не хуже, чем к Се Линбо. Он знал, что принцесса питает к нему чувства, но сам не отвечал ей взаимностью, поэтому в последнее время нарочно держался от неё подальше.
Прошлой ночью они встретились в императорском саду. Он тогда лишь думал, как бы поскорее уйти, и придумал предлог, чтобы уйти с Цзи Яном. Теперь, после всего случившегося, в душе у него шевелилась вина…
Е Цюйшань понимала, как он мучается, но не знала, как утешить. Поэтому перевела разговор:
— Господин Се, а старая нянька от Гэнской тайфэй всё ещё в Министерстве наказаний? Она первой увидела принцессу и тело наложницы Янь. Возможно, у неё есть какие-то сведения.
Се Чжи кивнул:
— Я как раз собирался к ней. Но пока виновный не найден, все, кто был на месте преступления, под подозрением. Поэтому допрашивать её должен будешь ты.
Он снял с Е Цюйшань маску.
— Эта нянька — старая служанка моей тётушки. Она отлично разбирается в лицах и голосах. Если пойдёшь так, сразу заподозрит. Поэтому я попросил у лекаря Чэна одну вещицу.
Се Чжи вынул из рукава шкатулку. Внутри лежала чёрная пилюля. Е Цюйшань вспомнила — эту шкатулку тайный страж передал Се Чжи, когда они выходили.
— Что это? — спросила она, наклонившись.
— Пилюля из травы лохань. Обычно она очищает селезёнку, но если смешать с глухой травой, временно охрипнет голос. Больше никаких побочных эффектов. Прими её — нянька не узнает тебя по голосу.
Е Цюйшань обрадовалась — это средство идеально закрывало её давнюю уязвимость. Она тут же взяла пилюлю и проглотила.
Увидев, как без колебаний она это сделала, Се Чжи на миг замер, потом тихо вздохнул — не то с облегчением, не то с тревогой — и лишь сказал:
— Вы слишком мне доверяете, госпожа Е.
Когда они прибыли в Министерство наказаний, Син Тай уже допросил старую няньку.
За одну ночь та словно постарела на десять лет. Сидела в камере с пустыми глазами, измождённая, совсем не похожая на прежнюю строгую и аккуратную женщину. Увидев Се Чжи и Е Цюйшань, в её взгляде на миг мелькнула искра, и она почтительно встала, чтобы поклониться.
— Молодой господин.
— Нянька, вы сейчас в Министерстве наказаний и являетесь подозреваемой. Я не «молодой господин» из дома Се, а чиновник. Не нужно кланяться. Просто отвечайте честно на мои вопросы.
Се Чжи говорил сурово, не проявляя милости, хотя нянька когда-то заботилась о нём в детстве.
Та поспешно закивала. Седые пряди выбились из причёски, лицо осунулось. Она снова села на стул.
Се Чжи опустил глаза и нарочито обратился к Е Цюйшань:
— Лекарь Е, у этой подозреваемой, кажется, нервы не в порядке. Не могли бы вы осмотреть её?
http://bllate.org/book/7194/679230
Готово:
