— Босс, я принесла тебе обед. Съешь хоть немного? — Сунув термос в просторный карман пуховика, она освободила руку и потянула Ни Бутянь к гримёрке. — А почему у тебя щёки такие красные?
— Красные? — Ни Бутянь машинально приложила тыльную сторону ладони к щекам и только тогда почувствовала, как сильно они горят. — Наверное, сегодня утром слишком долго снималась на улице и немного простыла, — невозмутимо соврала она.
Заметив, что Сяо Кэ упрямо тащит её именно в гримёрку, Ни Бутянь резко дёрнула её за капюшон в другую сторону:
— Пойдём лучше в комнату отдыха.
Она прочистила горло, стараясь говорить как можно естественнее:
— В гримёрке еда оставит запах — это помешает другим.
— Ладно, — послушно согласилась Сяо Кэ и пошла за ней. Пройдя несколько шагов, вдруг широко улыбнулась: — Сегодня утром лауреат премии «Золотой феникс» был просто ослепительно красив! Так откровенно за тебя заступился! Уууу… Будь я на твоём месте, наверное, сразу бы за него замуж захотела!
— Не неси чепуху, — Ни Бутянь оглянулась по сторонам, убедилась, что рядом никого нет, и только тогда выдохнула с облегчением. — Гу Цынянь велел мне переснять сцену исключительно потому, что я плохо справилась. При чём тут защита? Он профессиональный актёр и ко всем в съёмочной группе относится одинаково. Больше так не говори.
— … — Сяо Кэ на секунду замерла, моргнула и ещё шире улыбнулась: — Босс, разве ты сейчас не проявила заботу о нём?
— Боюсь, чтобы его не оклеветали, поэтому и запрещаю тебе болтать.
Как будто кто-то внезапно наступил ей на хвост, Ни Бутянь мгновенно взъярилась:
— Да нет же, совсем не то!
Сяо Кэ испуганно втянула голову в плечи:
— Ладно-ладно, Тяньтянь, не злись так сильно.
— Я не злюсь! — возмутилась Ни Бутянь.
Сяо Кэ промолчала.
Они шли очень медленно, глубоко погружённые в разговор, и совершенно не заметили, как Гу Цынянь тихо вышел из задней двери гримёрки и последовал за ними.
Высокий и стройный, он ступал бесшумно, словно кот, и лишь когда он неожиданно рассмеялся позади них, Ни Бутянь и Сяо Кэ вздрогнули от неожиданности.
Брови и уголки глаз Гу Цыняня были полны веселья, отчего его глаза казались особенно ясными и сияющими.
Вот только слова, которые он произнёс, оказались куда менее приятными, чем его внешность.
— Ты не злишься?
Лёгкая усмешка играла на его губах. Он держал в руке телефон и небрежно прислонился к колонне, бросив мимолётный взгляд чуть ниже её ключицы, после чего спокойно улыбнулся:
— Ни Лаоши, будь увереннее в себе.
— …
— …
Произнеся это, он провёл рукой по затылку, ушко его явно покраснело, и, прежде чем это стало заметно, он махнул рукой и ушёл.
Внутри у Ни Бутянь всё закипело, будто в ней бурлил кипяток, а с головы, казалось, валил пар.
Личико Сяо Кэ покраснело, как спелый помидор летом, будто именно её подшутили.
Язык у неё заплетался:
— Только что… лауреат премии «Золотой феникс»… он что, намекнул?.. Лауреат… он умеет… намекать?
— Бо… бо… босс! — глаза её вдруг распахнулись: — Откуда он знает, что у тебя есть это?
— Неужели он… видел… видел… ммм…
Ни Бутянь резко зажала ей рот ладонью.
«Видимо, фанаты действительно похожи на своего кумира», — подумала она.
И Гу Цынянь, и его фанаты — все до единого переусердствовали с воображением! Идиоты!!!
* * *
Днём, пока ждала своей сцены, Ни Бутянь одна репетировала танец в комнате отдыха.
Хореограф временно уехал в город А, поэтому она танцевала, а Сяо Кэ снимала на телефон, чтобы потом отправить запись преподавателю.
В комнате отдыха было жарко. Она танцевала увлечённо, и вскоре на лбу выступила мелкая испарина. Лёгкое прозрачное платье развевалось в движениях, подчёркивая её фарфоровую кожу и придавая ей вид неземной красоты.
Сяо Кэ сосредоточенно держала телефон, но вдруг экран дрогнул, и сверху всплыло уведомление с новостью.
Она машинально пробежала глазами заголовок, снова перевела взгляд на Ни Бутянь, а через секунду вдруг осознала смысл и открыла новость.
Её лицо мгновенно изменилось.
— Что случилось? — спросила Ни Бутянь, заметив её выражение.
Сяо Кэ сердито протянула ей телефон:
— Злюсь! Просто злюсь! Эта белая лилия опять начала своё!
Ни Бутянь опустила глаза на экран. Перед ней были несколько фотографий, сделанных будто случайно, но на самом деле чётко фокусирующихся на главном.
Заголовок новости был максимально провокационным: «Ни Бутянь устроила скандал на съёмках, Гуань Хэ госпитализирована после драки».
Не нужно было читать дальше — и так всё понятно. Ни Бутянь глубоко вдохнула и даже усмехнулась от злости.
Она вернула телефон Сяо Кэ, взяла свой и открыла Weibo. Как и ожидалось, она и Гуань Хэ снова оказались в трендах.
Не успела она прочитать заголовки хештегов, как на экране мигнул незнакомый номер.
Автор говорит: сегодня текст плохо шёл.
Дорогие, не волнуйтесь — Тяньтянь сама узнает лауреата премии «Золотой феникс».
*
Раздам вам красные конверты за эту главу, надеюсь, завтра у меня будет хорошее вдохновение =v=
Благодарю ангелочков, которые поддержали меня между 11 февраля 2020, 21:29:24 и 12 февраля 2020, 21:56:59, отправив гранаты или питательный раствор!
Особая благодарность:
Граната: Дайфу — 1 шт.;
Питательный раствор: Сяо Мэйэр — 1 бутылочка.
Огромное спасибо за вашу поддержку! Я продолжу стараться!
Ни Бутянь на секунду замерла и всё же ответила на звонок.
Едва она поднесла трубку к уху, как с того конца раздался торопливый, будто её преследовали демоны, голос:
— Это Ни Бутянь? Правда ли, что вы поссорились с Гуань Хэ на съёмках и устроили драку? Хотите ли вы что-нибудь прояснить…
Не дожидаясь окончания фразы, Ни Бутянь прервала вызов.
Через секунду зазвонил другой незнакомый номер…
Похоже, её номер телефона слили в сеть. Источник утечки был очевиден.
Гуань Хэ, потеряв и лицо, и репутацию на съёмках, явно решила не дать Ни Бутянь спокойно работать.
Ни Бутянь включила режим полёта и бросила телефон на стол.
Сяо Кэ сердито протянула свой аппарат:
— Может, позвонить Су Ие и обсудить, как реагировать?
Ни Бутянь помассировала переносицу и взяла телефон.
С самого начала карьеры она никогда не стремилась ни с кем соперничать — хотела лишь хорошо сниматься и честно выполнять свою работу. Но этот круг — рынок, где всё имеет цену. Где есть интересы, там неизбежны конфликты. Она не искала неприятностей, но это не означало, что другие не станут создавать их ей.
Подойдя в угол комнаты, она набрала номер Су Ие.
Су Ие увидела новость на десять минут раньше и уже через связи нашла студию папарацци, с которой связалась Гуань Хэ, и сейчас торговалась с ними о цене. Она успокоила Ни Бутянь, сказав, что ситуация пока под контролем, и просила не позволять этому повлиять на эмоции и съёмочный процесс.
Ни Бутянь, не желая её волновать, пошутила и посмеялась с ней несколько минут.
Когда разговор закончился, в дверь постучали — вошёл сотрудник и передал Ни Бутянь обновлённое расписание съёмок.
Сяо Кэ поблагодарила и взяла листок.
— Расписание на неделю ведь уже утвердили? Почему теперь меняют? — Ни Бутянь подошла и взяла расписание из её рук, бегло пробежав глазами.
Уже при этом беглом взгляде она заметила изменения.
— Вечерние сцены отменили? — пробормотала она, затем перевернула лист и увидела, что вечерняя сцена с Гуань Хэ перенесена на следующий день, а в графе актрисы имя Гуань Хэ заменили на другую — Лэй Сюэ.
Ни Бутянь на мгновение замерла, взяла расписание и вышла из комнаты.
На площадке.
Только что завершили съёмку одной сцены, актёры отдыхали.
Увидев, как Ни Бутянь идёт, почти все — от актёров до техников — бросали на неё взгляды. Очевидно, все уже видели тренд в соцсетях.
Утренний инцидент видели многие в съёмочной группе. Поверхностно всё было спокойно, но за кулисами давно царили слухи и пересуды.
Любой здравомыслящий человек понимал: отношения между Ни Бутянь и Гуань Хэ действительно плохи. Гуань Хэ использовала съёмки для манипуляций, а Ни Бутянь открыто и без обиняков дала отпор.
Дошло до того, что они едва не порвали отношения окончательно.
Поэтому появление этого тренда в соцсетях не удивило никого — все прекрасно понимали, кто стоит за этим.
Ни Бутянь потрогала нос и, не обращая внимания на взгляды, направилась к монитору. За ним сидел Гу Цынянь и смотрел дубли, рядом стояли Синь Гэ и Шэн Линци, а Линь Ипин в отдалении руководил расстановкой реквизита.
Шэн Линци, много лет работающий в индустрии, отлично чувствовал настроение. Увидев, как Ни Бутянь с каменным лицом подходит, он быстро нашёл предлог и увёл Синь Гэ с собой.
Теперь за монитором остались только Гу Цынянь и Ни Бутянь. Воздух вокруг них словно образовал невидимый барьер, отделявший их от всей суеты съёмочной площадки.
Ни Бутянь прочистила горло и положила расписание на его стол.
— Гуань Хэ заменили?
Гу Цынянь поднял глаза, потянулся назад и вытащил стул:
— Садись.
Ни Бутянь села, голос прозвучал неестественно:
— Когда это произошло?
Гу Цынянь слегка наклонил голову, беззаботно ответил:
— В обед?
Сердце Ни Бутянь сжалось, и она на мгновение потеряла дар речи.
Гу Цынянь небрежно откинулся на спинку стула, передние ножки слегка поднялись и покачивались в такт его движениям. Его взгляд ни разу не упал на расписание — будто эта тема была для него совершенно неважной и не стоила внимания.
Чем более беззаботным он казался, тем тяжелее становилось Ни Бутянь. Это ощущение, будто шёлковый кокон всё больше сжимал её, почти лишало дыхания.
Помолчав, она тихо спросила:
— Почему? Если это из-за меня…
Гу Цынянь лёгко рассмеялся и прервал её:
— Из твоих слов я уловил два момента.
— Первый: ты не хочешь, чтобы я из-за тебя злоупотреблял властью и увольнял Гуань Хэ, рискуя репутацией.
— Второй, — он сделал паузу, уголки глаз приподнялись, и его взгляд медленно, размеренно остановился на её лице, — Ни Бутянь, ты веришь, что мои чувства к тебе настоящие.
— … — Дыхание Ни Бутянь перехватило, и слова застряли у неё в горле.
Этот мужчина выглядел таким рассеянным, но всегда в самый неожиданный момент переводил разговор на то, о чём она не хотела думать, заставляя атмосферу мгновенно меняться.
— Мы говорим о Гуань Хэ, — сказала она, сохраняя серьёзное выражение лица. — Я хочу знать причину, по которой её заменили в съёмках.
— Так не хочешь быть мне обязана?
Гу Цынянь загадочно усмехнулся, вытащил из-под сценария несколько фотографий и протянул ей:
— Инцидент с фанаткой, проникшей в отель, — она сама и слила информацию. Именно она втайне договорилась с другими и сфальсифицировала слухи, исказив правду.
— Тот раз, когда мы попали в тренды? — Ни Бутянь листала фотографии одну за другой. Чаты были чёткими — доказательства неопровержимы.
Она подозревала Гуань Хэ и тогда, но сразу же отбросила эту мысль.
Ненависть Гуань Хэ к ней была вызвана конфликтом интересов — обычное давление и подколки были понятны, но не до такой степени, чтобы очернять Ни Бутянь и одновременно злить Гу Цыняня.
Ведь Гу Цынянь — продюсер фильма, и именно он решает судьбу Гуань Хэ в этой картине.
Она и представить не могла, насколько глубока ненависть Гуань Хэ.
— Когда ты это выяснил?
— В ту ночь, когда ты лежала в больнице с температурой, — Гу Цынянь забрал фотографии и положил их обратно на стол. — Утечка информации из съёмочной группы, очернение актрисы и ущерб репутации проекта — это одно. А второе — её игра просто ужасна.
Он презрительно фыркнул и посмотрел на Ни Бутянь:
— Так что решение принято не только из-за тебя. Не переживай.
Ни Бутянь сжала губы, но разум ещё работал, и другой вопрос не давал покоя:
— Значит, вы давно решили её заменить?
Гу Цынянь продолжал покачивать ножки стула и безразлично усмехнулся.
Голос Ни Бутянь стал напряжённым:
— Тогда почему…
— Почему всё ещё заставляли её переснимать? — Гу Цынянь спокойно закончил за неё фразу. Стул перестал качаться, все четыре ножки плотно встали на пол.
http://bllate.org/book/7150/676118
Готово:
