— Какой же усердный аккаунт! Уже за полночь, а всё равно шлёт уведомления, — зевнула Су Ие и сочувственно добавила: — Видно, везде нелегко.
Ни Бутянь не удержалась от смеха:
— Кто бы спорил? Если повезёт — всё равно останешься в тени, а если не повезёт — окажешься в новостях.
Су Ие с жалостью посмотрела на неё.
Ни Бутянь крепко усвоила урок: закрыв дверь в номер, она дважды проверила, заперта ли она изнутри, и лишь после этого спокойно вошла.
Су Ие поставила чемодан в угол и рухнула на диван:
— Я взяла карточку и сразу сюда пришла, даже в номер вещи не занесла…
Она не договорила — раздался звонок. Взглянув на экран, она беззвучно прошептала губами Ни Бутянь:
— Агент Гу Цыняня.
Агент Гу Цыняня, Ин Жуй, была знаменитым агентом в индустрии — настоящей королевой среди агентов. За годы карьеры она подготовила трёх лауреаток премии «Золотой феникс» и двух лауреатов, а также множество известных актёров. Су Ие боготворила её.
С тех пор как на одном из фуршетов она наглым образом выпросила у неё номер телефона, это был первый звонок от Ин Жуй. От волнения Су Ие не знала, куда деть руки. Она невольно выпрямилась и почтительно сказала:
— Сестра Жуй, здравствуйте, это Су Ие.
Ни Бутянь:
— …
Разве человек, который сам звонит тебе, не знает, кто ты?
Су Ие с досадой хлопнула себя по лбу, опустила голову и внимательно слушала, как Ин Жуй что-то говорила по телефону, словно примерная школьница.
Ин Жуй кратко изложила суть дела и сразу повесила трубку. Су Ие некоторое время приходила в себя, потом передала Ни Бутянь:
— Сестра Жуй сказала, что новостями в сети нам заниматься не нужно — они всё уладят сами. Нам остаётся только спокойно работать.
— Она ещё просила передать тебе извинения от Гу Цыняня и сказала, чтобы ты не переживала и спокойно снималась, — Су Ие закрыла глаза, в голосе звенела радость: — Представляешь, такая сильная женщина, мой кумир, на самом деле такая тёплая в личном общении! Как думаешь, мы теперь пригрелись у сильного плеча?
Ни Бутянь скривила губы и безжалостно лопнула её воздушный пузырь:
— Нет, максимум — подцепили попутку. Больше всего от этого инцидента пострадал имидж Гу Цыняня. Разумеется, Ин Жуй первой делом всё уладит, иначе пострадает национальный имидж лауреата «Золотого феникса» и его популярность у публики.
Ин Жуй обладала широкими связями и превосходными навыками в сфере PR. То, что Су Ие и Ни Бутянь решали бы, обзвонив десятки контактов, для неё было делом одного звонка. Поэтому им лучше не вмешиваться — хотя бы не мешать.
Ни Бутянь усмехнулась, чувствуя себя скучной: слишком многое она видела слишком ясно, и от этого всё теряло вкус.
Су Ие надула губы:
— Хотя бы мечтать приятно. Ты просто пугающе трезвая.
Она встала с дивана, открыла бутылку минеральной воды и сделала глоток, затем вытащила из сумки iPad.
— Раз уж так, давай поговорим о работе.
Су Ие повернула планшет к Ни Бутянь:
— Вот приглашения, которые пришли за последний месяц. Посмотри, нет ли чего-то, что тебе категорически не нравится?
Ни Бутянь внимательно просмотрела список. Большинство предложений — участие в различных шоу: и онлайн, и на центральных каналах, плюс несколько приглашений на новогодние гала-концерты. В разделе сериалов значилось всего три-четыре слабых проекта для онлайн-платформ, а в разделе кино — пусто.
— Ничего не поделаешь, сейчас кинематографический кризис: актёров — тьма, проектов — капля в море, тематика ограничена. Это тенденция. Даже мастера своего дела теперь идут в онлайн-шоу, чтобы не исчезнуть из поля зрения, — пожала плечами Су Ие. — Ничего страшного. Как только наш фильм выйдет в прокат, ресурсы для кино сами потянутся к нам.
Ни Бутянь понимала, что та её утешает. Хорошие кинопроекты — удача, которую не спланируешь. Чаще всего актёры просто не получают шанса, несмотря на талант.
Но ничего страшного. Главное — делать своё дело, а остальное приложится. Многого не ускоришь, остаётся только набираться опыта, шлифовать мастерство и честно выполнять каждую текущую задачу.
Ни Бутянь ещё раз внимательно просмотрела приглашения и ткнула пальцем в два шоу про романтические отношения:
— От романтических реалити-шоу лучше отказаться. Не хочу, чтобы фанатки этих идолов с высокой посещаемостью гонялись за мной и оскорбляли. Уже боюсь.
— Хорошо, — Су Ие почти не задумываясь согласилась, уважая её выбор. — Завтра принесу тебе сценарии этих сериалов, посмотришь, что интересно.
Ни Бутянь кивнула.
Су Ие ушла уже после часу ночи. Ни Бутянь заперла дверь, выключила свет и легла в постель. Достав телефон, она поставила будильник. Только положив его, вдруг вспомнила: она забыла ответить Гу Цыняню в WeChat.
Она открыла чат, уставилась на его сообщение, перечитала его раза три-четыре, потом, кусая губу, наконец открыла клавиатуру.
Пальцы метались по экрану, то стирая, то набирая заново. В итоге она удалила весь тщательно составленный текст и отправила всего два слова:
— Спасибо.
* * *
На следующее утро Ни Бутянь проснулась от бесконечного потока уведомлений в групповом чате съёмочной группы «Тёмная ночь — сильнейшая команда вселенной».
Увидев красную метку «99+» над иконкой WeChat, она машинально открыла Weibo.
Как и ожидалось, хештег #ЗаявлениеГуЦыняня уже прочно занял первую строчку в трендах и стремительно набирал популярность.
Гу Цынянь — лауреат «Золотого феникса» с огромной аудиторией, который редко появляется в соцсетях. Любая его активность легко попадает в тренды. Поэтому взрыв хештега в Weibo не удивил Ни Бутянь.
Удивило другое: в своём заявлении, кратко описав, как фанат-сталкер вломился к нему в номер и как он ночью ездил в участок давать показания, он посвятил целый абзац извинениям перед ней и защите её репутации.
В этом заявлении она предстала как стойкая, профессиональная актриса, которая молча терпит несправедливость, — настоящая белоснежка с безупречной репутацией и талантом.
Это заявление частично вернуло ей симпатии публики. Та часть зрителей, что из-за злого «перекорма вниманием» со стороны Гуань Хэ уже начала от неё отворачиваться, снова вспомнила образ Лу Ии из «Белого коня над звёздной рекой» и вернулась в стан её поклонников.
Под её постом в Weibo теперь сплошь слова поддержки и утешения. Многие из них — от фанатов Гу Цыняня, которые дружелюбно осуществляли контроль комментариев.
Ни Бутянь вернулась к списку трендов: на втором месте был #ЗаявлениеСъёмочнойГруппыТёмнаяНочь, на третьем — её имя.
Дальше шли обсуждения того, насколько отвратительны фанаты-сталкеры.
Таким образом, в это обычное рабочее утро съёмочная группа «Тёмной ночи» полностью захватила первые шесть строчек рейтинга Weibo.
Су Ие прислала сообщение, напомнив Ни Бутянь выступить публично. Та немного подумала и всё же решила репостнуть официальное заявление группы «Тёмная ночь».
Сяо Кэ принесла завтрак. Ни Бутянь пила рисовую кашу и просматривала сообщения в групповом чате.
Прошлой ночью, пока заявление не вышло, все молчали. Теперь же, когда оно взорвало тренды, в чате началась бурная дискуссия.
[Эти бездушные СМИ совсем совесть потеряли — изо рта чёрное делают белым!]
[Как можно болтать о поездке в полицию? Где уважение к правоохранителям? Эти клеветники теперь никуда не денутся!]
[Мы же никому не рассказывали — кто слил информацию? Совсем мешают работать!]
[Конечно, персонал отеля!]
[Без профессиональной этики! Хорошо, что мы уже сменили отель.]
...
Потом обсуждение пошло в другом направлении: все переключились с осуждения СМИ на коллективное нытьё про предыдущий отель.
В общем, это были пустые разговоры, а сама Ни Бутянь, будучи главной участницей событий, так и не проронила ни слова.
Через некоторое время, когда она уже собиралась закрыть чат, появилось сообщение от Сыюй:
[Нравы нынче не те. Кто виноват — тот знает.]
Сыюй: [@НиБутянь, объятия.JPG]
На мгновение все замолчали, а затем, как по команде, начали отправлять Ни Бутянь виртуальные объятия.
...
* * *
После завтрака они отправились на съёмочную площадку.
Едва Ни Бутянь вышла из номера, как увидела, что дверь напротив, через два номера, распахнута. Гу Цынянь, засунув руку в карман, длинными шагами вышел наружу.
Она инстинктивно отступила, собираясь вернуться в комнату. Но мужчина, будто почувствовав её взгляд, остановился, обернулся — и их глаза встретились.
Ни Бутянь смирилась с неизбежным, закрыла дверь и вышла.
Гу Цынянь холодно отвернулся и продолжил идти, даже не думая её ждать.
Ни Бутянь слегка перевела дух.
Она намеренно замедлила шаг, из-за чего Сяо Кэ, рвавшаяся следовать за своим кумиром, то и дело обгоняла её, потом с досадой возвращалась, чтобы подождать.
Так они то шли, то останавливались. Ни Бутянь рассчитывала, что Гу Цынянь уже давно спустился на лифте, и только тогда ускорила шаг, свернула за угол — и остолбенела.
Гу Цынянь небрежно стоял в лифте, опустив глаза на телефон. Двери лифта были широко распахнуты, а А Юань внимательно держал кнопку «открыто», чтобы двери не закрылись и они не остались снаружи...
Увидев Ни Бутянь, Гу Цынянь убрал телефон и чуть приподнял подбородок, спросив без особого тепла:
— Не идёшь?
— Идём, идём, идём! — Сяо Кэ потянула Ни Бутянь за собой. Гу Цынянь бесстрастно отступил в сторону, освобождая проход, но уголки его губ, сжатых в прямую линию, незаметно расслабились.
Лифт молча спускался. В замкнутом пространстве стояла гробовая тишина.
А с Гу Цынянем, действующим как передвижной холодильник, атмосфера и вовсе застыла льдом.
Ни Бутянь прочистила горло, нарушая молчание:
— Спасибо, что в своём заявлении меня поддержал.
Гу Цынянь смотрел прямо перед собой, даже не поворачивая взгляда, и ответил с безразличием:
— Не за что. Я просто изложил факты.
— Как ты не любишь слухи с мужчинами, так и я не люблю, когда меня без причины очерняют.
В тот же миг лифт достиг первого этажа. Он слегка кивнул и вышел, оставив за собой след аристократичной отстранённости — всё тот же недосягаемый лауреат «Золотого феникса».
Ни Бутянь почесала кончик носа и не удержалась от улыбки.
Этот мужчина, который так явно лжёт, будто ему всё равно, — немного мил.
* * *
Поскольку днём были съёмки, Ни Бутянь побоялась заснуть и не стала принимать лекарство, а только пила горячую воду. К концу дня она чувствовала себя как бочка — полная и слегка одурманенная.
К счастью, это не повлияло на работу.
Вечером она закончила рано, и едва сняв грим, в машине уже провалилась в сон. Когда приехали в отель, она всё ещё была в полудрёме.
Глаза слипались, и, прищурившись, она, покачиваясь, вышла из лифта и пошла по длинному коридору, держась за край одежды Сяо Кэ.
Тёплый свет ламп окутывал всё мягким янтарным сиянием, и в этом размытом свете она вдруг увидела у своей двери чью-то фигуру.
Высокая и стройная тень в янтарном свете выглядела особенно привлекательно.
Сяо Кэ первой заметила и ахнула:
— Босс, это же Бу Юй!
Ни Бу Юй?
Ни Бутянь подумала, что ей послышалось. Сегодня пятница, Ни Бу Юй должен быть на занятиях в школе. Как он мог оказаться здесь?
Она машинально покачала головой, но, приглядевшись, увидела знакомое лицо под козырьком кепки — действительно Ни Бу Юй.
Парень лениво прислонился к стене, у его ног лежал рюкзак.
...
Опять прогуливает?
И так открыто?
Гнев Ни Бутянь вспыхнул мгновенно.
Сяо Кэ довела их до двери и молча ушла, опустив глаза. Ни Бутянь открыла дверь картой, вошла, резко обернулась, одной рукой обхватила шею парня и грубо втащила его внутрь, громко хлопнув дверью.
Гу Цынянь как раз вышел из лифта и увидел эту сцену издалека.
Женщина на цыпочках обняла мужчину за шею и без промедления втащила в номер.
Страстно и решительно — совсем не похоже на ту вялую, простуженную актрису, которую он видел днём на площадке.
Он остановился, брови взметнулись вверх, а линия подбородка стала резкой и напряжённой.
Взгляд его мгновенно стал ледяным.
Отлично. Похоже, она уже нашла лучшее лекарство от простуды.
Гу Цынянь фыркнул, вытащил из кармана две коробки с лекарствами и швырнул их в мусорное ведро.
http://bllate.org/book/7150/676095
Готово:
