Две подруги, едва встретившись, тут же завели бесконечный разговор. Линлин была однокурсницей Лу Линцин — четыре года университета они спали на верхней и нижней койках и делились всем без утайки. Если бы кто-то спросил, кто на свете знает Лу Линцин лучше всех, она без колебаний указала бы на девушку перед собой.
Линлин была красива и в студенческие годы слыла первой красавицей факультета, тогда как сама Лу Линцин ещё не расцвела — рядом с подругой она казалась просто фоном.
Но теперь Линлин то и дело становилась её ассистенткой. Не потому, что не могла найти лучшего занятия, а просто не хотела расставаться с Лу Линцин.
Скромная девушка с длинными чёрными волосами и мягкими движениями нежно вытащила из шкафа розовый худи с принтом поросёнка и подняла его кончиками пальцев так изящно, что даже Лу Линцин, будучи женщиной, почувствовала лёгкое щекотание в груди. Она резко схватила худи из рук подруги и, стараясь скрыть смущение, бросила:
— Ты так долго одежду подбираешь, что тофу уже остыл!
Линлин лишь пожала плечами — она давно привыкла к тому, что Лу Линцин говорит одно, а чувствует совсем другое. Её уголки губ приподнялись, обнажив пару милых ямочек на щеках.
— Надевай что-нибудь розовое, вернёмся в юность! Сегодня мне восемнадцать!
— Да брось! — Лу Линцин подошла ближе и, не стесняясь, повалилась на Линлин, оставшись лишь в нижнем белье. Её тело, белое с румянцем, было гладким и безупречным. Длинными пальцами она ткнула в ямочки на щеках подруги, на лице застыло обиженное выражение. — Линлин, ты хоть понимаешь, почему Минь сегодня так добра?
Линлин отмахнулась от её руки и оттолкнула подругу. Такой жест сбил бы с ног любого мужчину, но, увы, она была стопроцентной гетеро.
— Дай-ка подумать… Кто ещё может довести тебя до такого состояния? Цюй Цзыань?
Лу Линцин рухнула на кровать, вытянувшись во весь рост. Её стройное тело не имело ни грамма лишнего жира, и даже в таком небрежном положении она выглядела соблазнительно. Брови её сошлись в одну линию, голос стал вялым, будто она слилась с постелью:
— Ага… Мой роман всё-таки утвердили для экранизации… И я настояла, чтобы главную роль играл Цюй Цзыань…
Линлин расхохоталась так, что не могла остановиться, хватаясь за живот. Лу Линцин приподнялась на локтях и с досадой посмотрела на неё:
— Ты серьёзно?!
— Абсолютно! Сама же настаивала на Цюй Цзыане, теперь он согласился — разве это не здорово? Ха-ха-ха!
Линлин знала прошлые истории подруги, но не переживала их вместе с ней, поэтому воспринимала всё скорее как зрелище.
Лу Линцин снова растянулась на кровати, уставившись в потолок. В её тёмных глазах мелькали сложные, непонятные эмоции. Линлин наконец уняла смех и наклонилась, загородив подруге обзор.
— Хватит. Дерево уже срублено, ничего не поделаешь. Мы же на горшочек идём? Опоздаем — места не будет.
Лу Линцин моргнула, будто сметая все эти чувства ресницами, и вдруг вскочила, надевая худи с поросятами. На голову она нахлобучила бейсболку поверх капюшона — получился настоящий хип-хоп образ, идеальный для маскировки. Возвращение в юность тут ни при чём — главное, чтобы удобно было.
Она взяла Линлин под руку — привычка, оставшаяся ещё со студенческих времён, и вздохнула:
— Ну ладно… Всё решает баранина на косточке. Если не помогает — ешь ещё одну порцию.
Линлин приехала на своей машине, и в половине пятого они уже добрались до любимой Лу Линцин частной баранины-горшечка. В будний день в это время в заведении почти никого не было. Она не стала прятать лицо — здесь, в этом уютном месте с отличной едой и дизайном, часто бывали знаменитости, так что маскироваться было бессмысленно.
Она уже несколько раз бывала здесь и даже знакома с владельцем. Едва переступив порог, она услышала его густой, низкий голос:
— А вот и наша звезда! Почему не предупредили заранее? Я бы подготовил для вас самый лучший кабинет!
Хозяин лично вышел встречать, говоря вежливые слова, но тут же понизил голос — знал, что звёзды предпочитают низкий профиль.
Лу Линцин улыбнулась и сделала шаг вперёд:
— Вы скромничаете! Разве хоть один из ваших кабинетов не прекрасен? Любой подойдёт.
Она прикрыла Линлин за спиной — та не любила быть в центре внимания, и Лу Линцин это помнила. За дверью она — большая звезда, а Линлин — просто подруга, обычный человек.
Хозяин, человек с глазами на макушке, улыбнулся и повёл их наверх, где располагались только кабинеты.
— Прошу наверх! Такая редкая честь! А вы не могли бы после ужина оставить автограф моей дочке?
Лу Линцин знала: дочь хозяина — её фанатка, поэтому он каждый раз называет её «великой звездой», чтобы потом принести домой фото или автограф и порадовать ребёнка. Она не возражала — почему бы не сделать кому-то приятное? Но… бесплатных автографов не бывает.
— Конечно! Без проблем! А насчёт баранины… — намекнула она.
Хозяин понял сразу и рассмеялся. Это был их давний ритуал: агент Лу Линцин строго следила за счётами, и лишняя тарелка могла вызвать скандал. Поэтому он быстро прошептал:
— Добавлю вам ещё две тарелки!
Вся утренняя хандра Лу Линцин мгновенно испарилась благодаря двум дополнительным порциям баранины. Она любила это место не только за вкус, но и за возможность поесть вдоволь.
Поднявшись по лестнице, она сняла обе шляпы — в летнюю жару это было настоящее мучение. Настроение поднялось, уголки губ приподнялись, и она аккуратно поправила чёлку, наблюдая, как пряди встают на свои места. Улыбнувшись, она уже собралась похвалить хозяина, как вдруг из одного из кабинетов вышла компания людей.
Во главе шёл высокий мужчина с густыми бровями, глубокими глазами, прямым носом и чёткими чертами лица. Его слегка экзотическая внешность в сочетании с бесстрастным выражением делала его почти недоступным.
Улыбка Лу Линцин застыла на губах, лицо мгновенно похолодело. Она резко остановилась, и Линлин, не ожидая этого, врезалась в неё спиной.
— Что случилось?
Сердце Лу Линцин готово было выскочить из груди. Только что оно взлетело, а теперь рухнуло в пропасть. Как так вышло, что, просто приходя поесть горшечка, она наткнулась на него?!
Хозяин, как всегда приветливый, тоже улыбнулся новой компании:
— Господин Цюй, вы уже закончили? До новых встреч!
Лу Линцин подняла взгляд и встретилась глазами с Цюй Цзыанем. Их взгляды пересеклись меньше чем на секунду.
Но за эту секунду её разум взорвался. В глазах потемнело, и она поспешно задрала подбородок, вытягивая шею, выпрямляя спину. Голос, как и осанка, стал выше и холоднее:
— Кто это? — спросила она, чувствуя, как язык будто онемел, и сама не понимая, что говорит. Пальцы уже сжимали край худи, морща ткань в комок.
Хозяин смутился. Цюй Цзыань известен даже трёхлетним детям — как Лу Линцин могла его не знать? Его лицо выражало целую гамму эмоций, пока он не собрался и не взглянул на неё с извиняющимся видом. Он вспомнил слухи — мол, Лу Линцин и Цюй Цзыань не в ладах. Наверное, не стоило задавать такой вопрос.
Но разве можно предугадать такие встречи? Он постарался сгладить неловкость:
— Сам господин Цюй выглядит ещё эффектнее, чем в фильмах. Неудивительно, что вы его не узнали.
Лу Линцин медленно повернула голову. С момента встречи её лицо было холодным, как лёд. Она не смела смотреть на Цюй Цзыаня и уставилась вперёд, будто никого вокруг не замечая. Тихо произнесла:
— А…
Больше слов не было. Она лишь хотела поскорее покинуть это душное место.
Хозяин тоже почувствовал напряжение и кивнул, направляя её дальше. Проходя мимо Цюй Цзыаня, Лу Линцин изо всех сил старалась не идти «вразвалочку», но её походка всё равно выглядела неуклюже — кроссовки стучали так, будто на ней были каблуки.
В тот миг, когда они поравнялись, ей показалось, что она услышала его смех — низкий, глубокий, не такой, как в памяти. Её и без того замутнённый разум мгновенно опустел. В голове пронеслись обрывки воспоминаний, как слайды, и всё стерлось, оставив лишь два слова: «хорошо звучит».
Прошло уже больше десяти лет с тех пор, как она впервые увидела Цюй Цзыаня с балкона. Тогда её сердце впервые заколотилось в неровном ритме. Она не знала, что может существовать мужчина, каждая черта которого была бы настолько гармоничной, каждое движение — таким естественным, а любое выражение лица — способным заворожить. За все эти годы Цюй Цзыань изменился до неузнаваемости, но она всё ещё не могла сдержать дрожи в сердце.
Опустив глаза, она спрятала за ресницами все воспоминания. Какая разница? Теперь их пути разошлись. Просто она одна не может с этим смириться.
Цюй Цзыань остался на месте. В его глубоких глазах мелькнул непонятный свет. Он спросил низким голосом:
— Это Лу Линцин?
Его ассистент, немного опешив, подскочил:
— Да, именно она играет главную героиню в вашем новом фильме.
Он нахмурился — по его мнению, Лу Линцин вела себя крайне неуважительно. Неужели господин Эршао передумает сниматься? Это будет катастрофа — проект запускали именно ради него. Если он сейчас откажется… Придётся улаживать последствия.
Но Цюй Цзыань ничего не сказал. Ассистент медленно перевёл дух.
Цюй Цзыань сделал ещё пару шагов и вдруг остановился, заставив ассистента снова затаить дыхание.
— Эршао?
Цюй Цзыань снял кепку и бросил её помощнику. С интересом взглянул в конец коридора и, стараясь говорить медленно, произнёс:
— Подожди меня в машине. Я схожу в туалет. Свяжись со старым Ло — скажи, что мы увеличиваем инвестиции в этот фильм.
Ассистент опешил. В какой фильм? Но Цюй Цзыань уже скрылся из виду. Он почесал затылок, недоумевая: «Мысли богачей — странные вещи».
Горшечек всегда пахнет специями и бульоном. Лу Линцин пришла голодной, и теперь её живот урчал от ароматов. Даже встреча с Цюй Цзыанем не могла помешать ей насладиться едой. Более того, есть поговорка: «преврати печаль в аппетит». Она решила сегодня съесть на одну косточку баранины больше — в утешение своей обиженной душе.
Когда хозяин ушёл после заказа, Лу Линцин, не выдержав, ткнула Линлин в бок и прошептала, дрожащим голосом:
— Пойдём в туалет! Меня чуть не прикончило от страха!
Линлин с отвращением покачала головой и ткнула подругу в лоб, заставляя её кивать:
— Ты вообще хоть каплю достоинства сохранила? По-моему, Цюй Цзыань не такой уж и волшебный, как ты его расписываешь.
— Достоинство? Что это такое? — Лу Линцин обняла её за руку и потащила из прохладного кабинета в коридор. Под худи проступали изящные изгибы её фигуры. Кроме своей давней тайной любви к Цюй Цзыаню, в которой она гордилась своей настойчивостью, во всём остальном она была совершенно безынициативной.
Линлин не смогла устоять и, ворча, последовала за подругой в туалет.
Там никого не было. Лу Линцин подошла к зеркалу и внимательно осмотрела своё лицо: изящные черты, выразительные глаза, маленький аккуратный нос и губы — самая яркая деталь её лица, всегда сочные и мягкие. Её чуть полные губы олицетворяли само слово «сексуальность».
Линлин вышла из кабинки и, увидев, как подруга любуется собой, не удержалась:
— Хватит уже! Всё равно никто не красивее моих ямочек.
Лу Линцин не переставала рассматривать себя в зеркало, но закатила глаза:
— Не все считают ямочки красивыми!
— О? По крайней мере, Цюй Цзыань любит девушек с ямочками. Кто это недавно рыдал, прижавшись к моим ногам, и требовал поехать в Корею, чтобы сделать себе ямочки?
Лу Линцин оскалилась, уголки губ опустились. Вот в чём беда лучших подруг — они знают слишком много. Она фыркнула и направилась к выходу:
— Он ещё любит пышную грудь и округлые ягодицы! Look me! You flat-chested!
Линлин пожала плечами:
— Мне-то его симпатия не нужна.
Как всё просто… Лицо Лу Линцин сразу вытянулось. Гордость за свою фигуру мгновенно улетучилась.
— Линлин… Скажи, почему он вообще согласился сниматься в этом фильме? Такой посредственный молодёжный боевик — что в нём такого привлекательного?
http://bllate.org/book/7143/675701
Готово:
