— Только я один скорблю о тех невинных душах? А вдруг среди них кто-то из наших умерших родных или друзей? Я смотрел передачу и убеждал себя: мол, он переродился и просто живёт дальше под другим обличьем. Но теперь…
Касапа сумел разделить звание «сильнейшего медиума» с Синь Юйянь в прошлом испытании — это уже говорит о том, что у него есть определённая поддержка зрителей. Ведь каждый выпуск программы «Битва медиумов» определяет «сильнейшего медиума» и «выбывшего медиума» исключительно по зрительскому голосованию.
Теперь те, кто раньше поддерживал Касапу, чувствовали себя неловко. Некоторые зрители начали открыто ругать его за поступки, другие решили, что безопаснее продолжать фанатеть Синь Юйянь. Однако большинство всё же верили словам Синь Юйянь о воздаянии.
Как и она сама, они полагали: если карма всё равно настигнет Касапу, то им нет нужды выступать в роли судей.
В чате прямой трансляции царила суматоха.
Синь Юйянь бросила Касапе последнее предостережение: «Надеюсь, впредь будешь действовать обдуманно», — и снова перевела взгляд прямо на женского злобного духа.
На самом деле, с самого появления этот злобный дух вела себя странно. Она без стеснения поглощала души других погибших прямо на глазах у всех, используя жестокие методы, но при этом не попыталась сначала избавиться от «мешающих» людей, чтобы спокойно насладиться трапезой.
Конечно, можно было бы предположить, что она — новоявленный злобный дух и просто не уверена в своих силах, поэтому предпочла игнорировать их присутствие.
Однако любой другой практикующий, кроме Синь Юйянь, немедленно либо отправил бы её в перерождение, либо полностью уничтожил её душу. Ни один из этих исходов явно не входил в её планы.
Она сама заявила: не желает перерождаться и не боится кармических последствий. Её цель — остаться в мире людей в облике злобного духа. Значит, не зная истинной силы Синь Юйянь и не зная, пошлёт ли та её в перерождение без лишних слов, она должна была бы немедленно вступить в бой.
— Ты чего на меня уставилась?! — пронзительно вскрикнула женщина-призрак, но впервые в её голосе прозвучала неуверенность. Она отпрянула назад, пряча своё искажённое лицо за чёрными прядями волос.
— Ты ведь знаешь, что это прямой эфир? — спросила Синь Юйянь. За время, проведённое в этом веке, она научилась свободно использовать современные слова.
Дух не ответила.
Синь Юйянь шла так, будто вокруг неё веял лёгкий ветерок, развевая её одежду. Она остановилась прямо перед женщиной-призраком.
Под пристальным взором других медиумов и зрителей за экранами она совершила нечто поразительное: наклонилась и протянула руку, легко сжав ту часть руки призрака, которая должна быть нематериальной, и без усилий подняла её с пола.
Как ей вообще удалось коснуться духа?
Это пока остаётся загадкой. Хотя, если дух сам того желает, его действительно можно потрогать. Иначе откуда столько историй о встречах с привидениями?
Но зачем помогать злобному духу встать?
Это было совершенно непонятно.
Даже обычные души вызывают отвращение у людей — разве кто-то захочет к ним прикоснуться, если только это не близкий родственник или друг? Большинство даже смотреть на них побоятся, опасаясь накликать несчастье на месяцы вперёд.
Жизнь и смерть разделены непреодолимой пропастью.
Возьмём хотя бы Касапу: пусть люди и презирают его поступки, но если бы им пришлось выбирать между ним и этим злобным духом — кого поднять с пола, — все без колебаний выбрали бы Касапу.
Вот она — человеческая природа. Люди инстинктивно боятся и отвергают таких существ, как этот дух.
— Отпусти меня! — закричала женщина-призрак, почувствовав тепло ладони Синь Юйянь — тёплое, как нефрит, совсем не похожее на её собственную ледяную сущность. На миг она растерялась, глядя на Синь Юйянь, но тут же снова спрятала лицо и вырвала руку из хватки.
Она не ответила на вопрос Синь Юйянь, а лишь съёжилась в углу между перилами и стеной, приняв покорную позу, будто готовая принять любую участь.
— Ты знаешь, — сказала Синь Юйянь вместо неё.
На этот раз она не вложила духовную силу в свои слова, и потому иностранцы вроде Гарида и Ханны снова оказались в полном непонимании. Но Синь Юйянь не собиралась объясняться ради них. Она держалась на расстоянии, давая духу чувство безопасности, и не приближалась к её укрытию.
— Ты прекрасно понимаешь, что это прямая трансляция.
И вдруг она спросила:
— Как ты думаешь, узнают ли тебя по экрану твои родные и близкие? Даже если сейчас ты выглядишь совсем иначе, чем при жизни?
На самом деле, дух был лишь полупрозрачной тенью. Изображение, снятое камерами GoPro и дронами, без специальной обработки выглядело на экране как смутный, размытый силуэт.
Однако, в отличие от других, Синь Юйянь задала этот, казалось бы, бессмысленный вопрос не просто так — и он действительно потряс духа до глубины души.
Призрак медленно поднял голову и несколько секунд пристально смотрел прямо в объектив дрона. От этого взгляда зрителям за экранами стало не по себе, мурашки побежали по коже. Затем он опустил голову ещё ниже, ещё сильнее искажая черты лица, и принялся лихорадочно прятать лицо за ещё более густыми прядями волос.
Как и предполагала Синь Юйянь, дух не хотел, чтобы его узнали близкие. Но её вопрос был вовсе не беспочвенным.
— Эта красная юбка… и сам дух… почему-то кажется знакомым. Неужели это…
Первые выпуски «Битвы медиумов» вызвали настоящий ажиотаж в китайском интернете. При жизни этот дух был совсем юной девушкой, недавно окончившей университет, и её друзья, однокурсники и родственники тоже были молоды — некоторые из них, конечно, следили за прямой трансляцией.
Раньше никто и не думал, что это может быть кто-то из знакомых. Но после слов Синь Юйянь, сверив стиль речи духа и красное платье, у многих внезапно возникло тревожное чувство узнавания.
— Неужели такое возможно…?
Кто мог поверить, что однажды увидит призрака своей умершей подруги собственными глазами?
Подруга детства, жившая по соседству с ней, подумала то же самое.
Она долго всматривалась в экран телефона и окончательно убедилась, что это её недавно умершая подруга, именно в тот момент, когда дух поднял голову и посмотрел в камеру — с тем же задумчивым, рассеянным взглядом, который она так хорошо помнила.
Сердце девушки сжалось при мысли о родителях подруги, которые с каждым днём всё больше седели от горя и до сих пор не могли прийти в себя. После долгих колебаний она всё же надела домашнее платье, соскочила с кровати и побежала к соседям, громко стуча в дверь.
— О, Цзяцзя! Что случилось? Почему ты так поздно пришла? — спросил отец подруги, открыв дверь. За его спиной стояла мать девушки.
Оба выглядели измождёнными, с глубокими мешками под глазами и множеством новых седых волос. Даже видя их в таком состоянии не впервые, Цзяцзя не смогла сдержать слёз.
— Вот… дядя, тётя, лучше сами посмотрите, — сказала она, кусая губу, и протянула телефон отцу подруги, не отвечая на его вопрос.
Мужчина с недоумением взял телефон, нахмурился и посмотрел на экран — и в следующий миг услышал только гул собственного сердца, а в голове всё поплыло.
— Это Наньнань?! — воскликнул он.
Трудно представить, чтобы сорокалетний мужчина так потерял контроль над собой. Даже размытый силуэт заставил его сердце закричать: это его дочь!
— Наньнань?! — вскричала мать, услышав имя, и бросилась к мужу, дрожащей рукой сжимая его запястье, жадно вглядываясь в экран.
— Это Наньнань! Действительно Наньнань! — смеясь сквозь слёзы, воскликнула она.
Цзяцзя не смогла узнать подругу за двадцать минут просмотра. А родители узнали свою дочь с первого взгляда, даже не зная контекста происходящего.
Вот какова удивительная природа духовного поля: у прямых родственников оно всегда связано. Поэтому родители так уверенно опознали свою умершую дочь.
— Почему ты не хочешь, чтобы твои близкие узнали тебя? — спросила Синь Юйянь, хотя на самом деле не ждала ответа. Она использовала вопросы не для получения информации, а чтобы разрушить молчание духа, развеять его привязанности и направить в перерождение.
— Ты не хочешь, чтобы они увидели тебя в таком виде.
Лицо Синь Юйянь было ослепительно прекрасным, но в её взгляде всегда мерцала холодная отстранённость.
— Ты не хочешь, чтобы они узнали, что ты превратилась в злобного духа, полного зла.
— Да? — с лёгкой издёвкой произнесла Синь Юйянь и медленно, чётко проговорила: — …Нань… нань?
【Наньнань? Имя злобного духа?】
【Боже мой, хоть и круто, но жутковато!】
【Чувствую себя так, будто смотрю фильм ужасов с элементами детектива хахаха】
Синь Юйянь произнесла имя духа по слогам.
И, словно это имя разожгло в ней давно забытые чувства, дух, всё это время опустивший голову, вдруг начал дрожать всем телом, тихо всхлипывая.
Наньнань.
Так её звали при жизни. Только самые близкие называли её так.
«Наньнань~ Наньнань~»
Ей очень нравилось, когда папа, мама и Цзяцзя так обращались к ней.
Очень.
— У мёртвых душ тоже есть сердце? И могут ли они испытывать те же эмоции, что и при жизни? — спросила женщина-призрак, сжимая когтистыми пальцами грудь и глядя на Синь Юйянь с растерянной болью. Её голос всё ещё был хриплым, но уже не таким пронзительным.
— Сама душа не испытывает эмоций, — ответила Синь Юйянь.
Дух недоуменно взглянула на неё. Если душа не чувствует, то что же происходит с ней сейчас?
Она хотела спросить, но Синь Юйянь сразу продолжила:
— Всю скорбь и боль, которую ты сейчас ощущаешь, оставила в тебе твоя последняя эмоция перед смертью.
Тогда какая же это была эмоция?
Дух задумалась, пытаясь вспомнить последние мгновения своей жизни…
http://bllate.org/book/7137/675230
Готово:
