Она решила сначала уехать в какую-нибудь глухую страну и уже давно уведомила Цяо Сюйшэня и остальных, что с ней всё в порядке, но не стала уточнять, где именно находится — иначе Цяо Сюйшэнь непременно бы её разыскал.
К счастью, хоть за последние годы она и работала артисткой крайне нерегулярно, заработанных денег хватало, чтобы достойно прожить оставшееся до ухода из этого мира время.
Цяо Нянь полистала в телефоне достопримечательности той страны, куда собиралась, изучила туристические советы — и прошло уже больше получаса.
Внезапно её насторожило что-то в окружении. Она повернулась к окну и нахмурилась, глядя на всё более пустынные пейзажи за стеклом.
— Это ведь не дорога в аэропорт? — спросила она водителя.
В этой стране царил образцовый порядок, платформа для вызова такси считалась надёжной, и она даже не подумала, что может попасть на «чёрную» машину.
К тому же система обещала защиту своей носительнице, так что Цяо Нянь не особенно тревожилась за безопасность. Она решила, что, возможно, просто не знает дороги, а водитель выбрал какую-то короткую трассу.
Однако юноша за рулём — с белой кожей, голубыми глазами и высоким переносицем, типичный миловидный студент — заговорил так, будто был завзятым уличным головорезом, нарочито удивлённо и дерзко:
— Ты только сейчас это заметила?
Цяо Нянь молчала.
Не слишком ли ты самоуверен?
Правда, он выглядел ни в коем случае не как грабитель и уж точно не как насильник. В его взгляде не было злобы — скорее, он смотрел на неё с изумлённым восхищением, будто на редкую панду в зоопарке.
Не дожидаясь её вопроса, он снова неспешно произнёс:
— Мисс Цяо, мистер Лу сказал, что вы, возможно, забыли дорогу домой, и велел мне вас забрать.
Услышав эти слова, Цяо Нянь резко выпрямилась:
— Ты сказал… кого?
Водитель посмотрел на неё так, будто она и впрямь страдает провалами памяти, и с лёгкой иронией добавил:
— Вашего жениха. Вы что, и его тоже забыли?
В груди Цяо Нянь взметнулась буря эмоций. Она широко распахнула глаза:
— …Останови машину!
Водитель не послушался. Он явно решил, что между ней и женихом просто обычная ссора, и, видимо, ничего не знал о подоплёке. Откуда Лу Чэнь его вообще выкопал? Да ещё и с такой невинной внешностью — иначе она бы сразу заподозрила неладное, ещё садясь в машину.
Цяо Нянь постучала по окну и сквозь зубы пригрозила:
— Если не остановишься, я выпрыгну!
Водитель помолчал, взглянул на неё в зеркало заднего вида и усмехнулся уголком губ с лёгкой насмешкой, но при этом искренне удивлённо спросил:
— Но ведь двери заблокированы. Как ты собралась выпрыгивать?
Цяо Нянь: «…!»
Почему, во имя всего святого, Лу Чэнь вообще приехал за границу?!
Ей стало не по себе. Неужели он так разозлился, что прилетел сюда специально, чтобы устроить ей взбучку?
В эти дни жизнь Цяо Нин в шоу-бизнесе превратилась в сплошные трудности и ограничения.
Раньше, как только она вернулась в семью Цяо и стала настоящей наследницей дома Цяо, её перевели в развлекательную компанию, которую изначально создали специально для Цяо Нянь.
В этой компании было немного артистов, и почти все ресурсы были нацелены на неё. Плюс недавно она снялась в главной женской роли — хотя сериал ещё не вышел в эфир, её статус уже значительно вырос.
Благодаря истории с подменой настоящей и ложной наследниц она привлекла немало поклонников, и карьера в индустрии развлечений явно пошла в гору — до первой линии ей оставалось совсем немного.
Но с того самого дня, когда Цяо Нянь сбежала с помолвки, все её ресурсы начали блокировать. Даже шоу, в котором она уже подписала контракт, предпочло заплатить неустойку и заменить её кем-то другим.
Помолвка между семьями Цяо и Лу прошла с огромным размахом и была известна всему городу, однако о побеге Цяо Нянь знали лишь в узких кругах. Обычные люди ничего не подозревали.
Сначала несколько журналистов попытались осветить историю с побегом, но вскоре их издания обанкротились. Те, кто не верил в силу влияния Лу Чэня и пытался распространять слухи в интернете, мгновенно теряли свои аккаунты.
В результате, несмотря на то что Цяо Нянь уже совершила побег и, по слухам, сбежала с другим мужчиной, в её соцсетях по-прежнему царила идиллия: фанаты писали поздравления, думая, что она уже помолвлена с президентом корпорации Лу, и просили скорее выходить на связь.
В такой ситуации Цяо Нин не могла не понять, что за всем этим стоит сам Лу Чэнь. Она догадывалась, что он уже знает: её побег связан с ней. Но вместо страха в душе всё больше росло чувство обиды и несправедливости.
Почему, даже узнав, что Цяо Нянь ему изменила, Лу Чэнь всё равно так защищает её?
Точно так же, как семья Цяо, зная, что Цяо Нянь им не родная, всё равно продолжает считать её дочерью. Цяо Нин не могла смириться: почему то, за что ей приходится бороться изо всех сил, Цяо Нянь получает легко и без усилий?
Эта несправедливость мучила её ещё до того, как она узнала правду о подмене наследниц. Тогда её уже злило, что они с Цяо Нянь так похожи внешне, но судьба у них такая разная. А теперь злость и зависть с каждым днём становились всё сильнее.
Из-за этих бурлящих в душе чувств Цяо Нин не пошла извиняться в корпорацию Лу и упрямо терпела давление со стороны семьи Лу.
Капитал семьи Лу был огромен, связи — обширны, а шоу-бизнес и так славился тем, что там все лезут на поклон тем, кто выше по статусу. Увидев, что Цяо Нин поссорилась с семьёй Лу, режиссёры и рекламодатели сразу же перестали её рассматривать.
Всего за несколько дней Цяо Нин, которая совсем недавно была на волне популярности, оказалась практически в изгнании.
Её настроение день ото дня ухудшалось. Она утратила прежнюю мягкость и доброжелательность, став всё более мрачной и раздражительной.
Без работы и без друзей из высшего общества она почти не выходила из дома.
Только теперь родители Цяо начали замечать, что с дочерью что-то не так.
Сумерки только начинали сгущаться, когда вся семья Цяо собралась за ужином.
После ухода Цяо Нянь Цяо Сюйшэнь редко бывал дома, и на этот раз мать с трудом уговорила его прийти — она надеялась, что старший брат сможет поговорить с сестрой: та явно чем-то расстроена, но не хочет ничего объяснять. Мать до сих пор не знала, насколько напряжены отношения между братом и сестрой, и думала, что они просто пока не привыкли друг к другу.
Но Цяо Нин съела всего несколько ложек и, будто потеряв аппетит, отложила палочки и встала, собираясь уйти наверх.
— Нинь, почему так мало ешь? — окликнула её мать.
Цяо Нин выглядела бледной и сильно похудевшей. Голос её был тихим и усталым:
— Мне нехорошо. Пойду отдохну.
Отец тоже нахмурился:
— Сюйшэнь, позвони врачу, пусть осмотрит сестру.
Услышав «сестру», Цяо Сюйшэнь невольно нахмурился. Он взглянул на Цяо Нин — его обычно мягкие черты лица стали холодными и отстранёнными.
— Я уже говорил: у меня только одна сестра. И это не она.
Его слова словно подлили масла в огонь. Отец Цяо гневно хлопнул ладонью по столу:
— Ты ещё и Цяо Нянь вспоминаешь? Она поступила эгоистично и безответственно, совершенно не думая о семье! А Нинь такая послушная и заботливая — почему бы тебе не относиться к ней чуть лучше?
Цяо Сюйшэнь оставался спокойным.
Не дожидаясь его ответа, Цяо Нин вдруг резко вскрикнула, будто не в силах больше сдерживаться:
— Хватит! Перестаньте! Я больше не хочу слышать это имя!
До этого Цяо Нин всегда вела себя в доме Цяо кротко и ласково, поэтому её внезапный всплеск эмоций ошеломил даже мать.
— …Нинь? — растерянно произнесла та, переглянувшись с мужем.
Мать встала и подошла к дочери, погладила её по руке:
— Успокойся, родная. Твой брат просто… немного запутался. Не злись на него.
Под её ласковыми словами Цяо Нин, казалось, немного успокоилась и уже собиралась что-то сказать.
Но тут раздался холодный голос Цяо Сюйшэня:
— Мама, хватит делать вид, что ничего не происходит. Я прямо скажу: вы можете считать кем угодно свою дочь, но для меня сестра — только одна!
Он подошёл к дивану, взял куртку и, будто вспомнив что-то, остановился.
Повернувшись, он бросил на Цяо Нин, прижавшуюся к матери, ледяной взгляд и предупредил:
— Не думай, что никто не знает, что ты сделала Цяо Нянь. Если попробуешь ещё раз — не смей больше показываться в этом доме!
Лицо Цяо Нин застыло.
— Не бойся, никто тебя не выгонит, — сказала мать, погладив её по руке, и строго посмотрела на Цяо Сюйшэня. — Что ты имеешь в виду? Как ты смеешь так говорить с сестрой?
Цяо Сюйшэнь спокойно ответил:
— Если вам интересно, проверьте запись с камер в гримёрной в день помолвки — и сами поймёте, на что она способна.
Мать замерла. Она поняла, что сын не шутит, и с сомнением взглянула на Цяо Нин:
— Нинь, ты…
Цяо Нин последние дни находилась на грани нервного срыва из-за давления со стороны корпорации Лу. Она заставляла окружение молчать и притворялась, будто всё в порядке, но теперь каждое слово Цяо Сюйшэня будто тыкало в самые болезненные места. Услышав про запись с камер, она не выдержала — под взглядами родителей, полных подозрения и разочарования, её эмоции рухнули, как карточный домик.
— Да! — закричала она, резко оттолкнув мать. Её лицо исказилось, взгляд стал диким и хрупким. — Это я подговорила Цяо Нянь сбежать! Я ненавижу её! Ненавижу! И не хочу, чтобы ей было хорошо! Вас устраивает такой ответ?
В гостиной воцарилась гробовая тишина.
— Нинь, ты… — мать не могла вымолвить ни слова.
— Почему вы смотрите на меня так, будто я вас предала? Разве я плохо себя вела? Я старалась сниматься, старалась быть хорошей дочерью, хотела, чтобы вы меня полюбили! — Цяо Нин дрожала от ярости, в глазах блестели слёзы. — Но стоит мне сделать что-то не так — и вы сразу отворачиваетесь, презираете меня! А Цяо Нянь вообще ничего хорошего не делала, но вы всё равно думаете о ней, хотите, чтобы она вернулась!
— Нинь, всё не так… — мать подошла, чтобы обнять её, но Цяо Нин отстранилась.
— Теперь мне всё равно! Я больше не буду притворяться! Вы всё равно никогда не примете меня как свою дочь! — Цяо Нин с ненавистью посмотрела на Цяо Сюйшэня. — Ты, наверное, больше всех в этой семье хочешь, чтобы я умерла! Иначе зачем тебе было в четырнадцать лет скрывать правду и оставить Цяо Нянь в семье Цяо?
Отец и мать оцепенели от шока и стыда — они не ожидали, что она всё это время знала правду и так мучилась.
Но Цяо Сюйшэнь оставался невозмутимым, будто не жалел ни секунды о своём решении. Он спокойно сказал:
— Мне всё равно, жива ты или нет. Но да, я скрыл правду. Цяо Нянь — моя сестра, и я сделаю всё, чтобы защитить её. Так что если хочешь кого-то ненавидеть — ненавидь меня.
Слёзы потекли по щекам матери:
— Вы же… вы же родные брат и сестра! Как вы дошли до такого?
Отец тяжело вздохнул:
— Нинь, твой старший брат поступил неправильно. Мы обязательно заставим его…
Он не договорил. Цяо Нин, уставившись на Цяо Сюйшэня чёрными, как ночь, глазами, вдруг бросилась к нему. В руке у неё оказался нож для фруктов, лежавший на столе, и она вонзила его в живот брата.
Цяо Сюйшэнь видел атаку и мог увернуться, но остался на месте, позволив лезвию пронзить его живот.
Мать закричала от ужаса. Отец первым пришёл в себя и рванул вперёд, оттаскивая Цяо Нин, чтобы нож не вошёл глубже.
На белой рубашке Цяо Сюйшэня быстро расползалось алое пятно, окрашивая ткань в кроваво-красный цвет. Он побледнел, на лбу выступили капли пота, но всё ещё стоял на ногах и с холодным презрением смотрел на Цяо Нин:
— Одного удара тебе хватило? Если всё ещё ненавидишь — приходи ко мне. Только не трогай больше Цяо Нянь. Она — моя сестра, и я не позволю тебе причинить ей хоть каплю боли!
Губы Цяо Нин побелели, рука, сжимавшая нож, дрожала. Глядя на его бледное лицо и окровавленную рубашку, она выронила нож на пол и прошептала, будто из пустоты:
— Я… я не хотела…
Когда Цяо Сюйшэнь рухнул на пол, за ним тянулся след из капель крови.
http://bllate.org/book/7136/675165
Готово:
