Цзянь Исинь склонил голову набок, немного подумал и тихо произнёс:
— Боюсь, мама меня не любит.
Цзянь И мучила себя чувством вины.
Пусть исчезновение «гламура главного героя» и стало причиной его неуверенности, но она тоже несла за это ответственность. В её представлении мальчики должны были гоняться за машинками и играть с пистолетами, а не возиться с мягкими плюшевыми игрушками — уж тем более главный герой! Поэтому она самовольно решила за него, чем ему нравится заниматься.
— Прости, малыш, — искренне раскаялась она. — Отныне ты можешь говорить маме всё, что думаешь. Мама никогда тебя не перестанет любить.
— Правда? — глаза Цзянь Исиня засияли, и он крепко ухватился за рукав Цзянь И. — Тогда я могу… мороженое?
Цзянь И онемела. Наконец, скрипнув зубами, сказала:
— У тебя же ещё не прошла температура… Ладно, сегодня дам тебе шоколадку, а мороженое — как выпишемся из больницы, хорошо?
— Хорошо! — радостно отозвался Цзянь Исинь.
Воспитывать ребёнка — дело изнурительное, особенно в таком возрасте, когда он уже что-то понимает, но ещё не до конца. С одной стороны, нельзя ранить его ранимую детскую душу, с другой — позволять делать всё, что вздумается. Многое требует тонкого подхода, и найти нужный баланс крайне непросто.
Вот когда Цзянь Исинь был совсем крошкой — тогда он был милее всего: ничего не понимал и позволял маме делать с ним всё, что угодно.
Цзянь И мысленно посетовала пару раз и решила купить ещё несколько книг по воспитанию детей.
После обеда состояние Цзянь Исиня стабилизировалось. Пока он дремал после еды, Цзянь И решила съездить домой и собрать кое-какие вещи. По словам Сун Ханьшаня, они скоро подадут заявление в ЗАГС и переедут в жилой комплекс «Корона Си», а эту квартиру придётся оставить пустовать.
Только она подошла к подъезду, как из-за платана у обочины выскочил человек и, схватив её за руку, взволнованно закричал:
— Сестра! Это точно ты! Быстрее, спрячься! Родители узнали, где ты живёшь, и даже что у тебя ребёнок! Они уже мчатся сюда!
Цзянь И так испугалась, что на мгновение потеряла дар речи. Внимательно пригляделась — и узнала младшего сводного брата Цзянь Аня.
После того как она попала в этот мир, дома она почти не жила и с семьёй особо не сдружилась. Её отец, Цзянь Шэнхуэй, типичный шанхайский мужчина: слабовольный и подкаблучник. До второго брака он баловал единственную дочь, но после женитьбы вся нежность досталась жене, а с рождением сына на дочь и вовсе перестали обращать внимание. Мачеха же была лицемерной и расчётливой: на людях сохраняла приличия, а за глаза постоянно думала, как бы выгоднее использовать красивую падчерицу для пользы семьи.
Именно из-за такой обстановки в семье первоначальная Цзянь И и превратилась в интриганку-«зелёный чай». Поэтому, как только узнала о беременности, немедленно сбежала: ещё немного — и родители продали бы её Хань Сюйюаню, и тогда бы она уже не выбралась.
Единственный человек в семье, к которому у неё оставалось хоть какое-то тёплое чувство, — это младший брат Цзянь Ань.
В оригинальной книге Цзянь Ань всегда выступал против того, чтобы сестра манипулировала Хань Сюйюанем. Когда тот обанкротился, именно Цзянь Ань уговаривал сестру не бросать сына и не рубить с плеча. После того как Цзянь И сбежала, он некоторое время присматривал за Цзянь Исинем, поэтому в финале главный герой относился к дяде с большим уважением.
Сейчас Цзянь Аню должно быть около семнадцати лет. Он вымахал высоким, стройным и симпатичным парнем.
— Зачем они сюда мчатся? — недоумевала Цзянь И, которую он всё ещё держал за руку. — Я теперь их не боюсь. Пусть приходят, мне всё равно.
Раньше она пряталась, думая, что носит ребёнка от Хань Сюйюаня, и боялась, что родители заставят её пройти по каноничному сюжету. Но теперь отец ребёнка другой — чего ей бояться?
Цзянь Ань опешил:
— Мама сказала, что ты боишься, будто отец узнает про твоё внебрачное материнство и изобьёт тебя до смерти, поэтому столько лет и не возвращалась домой.
— Ты всё, что мама скажет, веришь? — Цзянь И закатила глаза. — Если отец захочет меня убить, первой, кто ему помешает, будет твоя мама. Она, наверняка, уже лихорадочно ищет отца ребёнка, чтобы вернуть инвестиции в дочь, которую столько лет растила.
Цзянь Ань онемел. Наконец, обиженно буркнул:
— Не суди о других по себе! Мама совсем не такая.
— Ладно, — усмехнулась Цзянь И. — Давай поспорим?
Цзянь Ань, недовольный, но любопытный, последовал за сестрой домой.
Сидя в гостиной, брат с сестрой болтали ни о чём, и вскоре Цзянь И выяснила всё, что хотела знать о семье.
В оригинальной книге после того, как Цзянь И вынудила Хань Сюйюаня жениться на ней, семья Цзянь получила немалые выгоды: дела в компании пошли в гору, и они на время стали весьма влиятельными. А сейчас торговая фирма Цзянь Шэнхуя еле дышала, а в прошлом году из-за общего экономического спада вообще понесла убытки.
Вскоре раздался звонок в дверь. Цзянь И заглянула в глазок и открыла.
Перед ней стояли Цзянь Шэнхуэй и Чжао Жу.
Цзянь Шэнхуэй был похож на дочь на пять-шесть баллов. В молодости он был красивым мужчиной, но с возрастом обзавёлся пивным животиком и лысеющим затылком, утратив прежнее обаяние. Зато Чжао Жу, благодаря уходу и модной одежде, в свои сорок с лишним выглядела на тридцать с небольшим — всё ещё привлекательная и элегантная. Неудивительно, что именно она контролировала финансы и бизнес семьи.
Цзянь Шэнхуэй был мрачен, как туча. Он шагнул в квартиру и, дрожа от гнева, указал на дочь:
— Ну и ну! Столько лет не показывалась дома, а оказывается, пряталась в этой глухомани и тайком родила ребёнка! Ты… ты совсем опозорила меня!
— Ну, полно тебе злиться, береги здоровье, — Чжао Жу притворно увещевала мужа, затем повернулась к Цзянь И: — Сяо И, не скажу, что ты плохая, но и правда слишком неблагодарна. Столько лет — ни весточки! Отец зря тебя растил?
— Сестра, — Цзянь Ань поспешил встать между отцом и сестрой, — последние два года папа тебя искал, всё вздыхал и переживал. Признай хотя бы вину.
— У меня нет такой дочери! — рявкнул Цзянь Шэнхуэй. — Такая распутница! Не выйдя замуж, уже ребёнка завела! Неужели из тебя выросла такая…
— Пап, хватит, — Цзянь И сначала молча выслушала несколько упрёков, но когда отец начал заводиться всерьёз, не выдержала и язвительно ответила: — Я такая, потому что ты постоянно твердил: «Выходи за богатого, помоги семье!» Не воспитал — отец виноват. Если хочешь кого-то ругать, подумай лучше, как перед мамой оправдываться будешь.
Эти слова попали точно в цель. Цзянь Шэнхуэй онемел, вдруг схватился за грудь и, побледнев, начал тяжело дышать:
— Ты… ты неблагодарная дочь!
Цзянь Ань и Чжао Жу в панике усадили его на диван и напоили водой. Лишь через некоторое время он немного пришёл в себя.
Чжао Жу сокрушалась:
— Тебе разве не всё равно, что отец заболел? Знаешь, сколько сейчас стоят лекарства и лечение?
Цзянь И мысленно закатила глаза, но промолчала.
— Эх, смотри-ка, какая довольная! — Чжао Жу разозлилась ещё больше. — Неужели отец ребёнка кто-то важный? Кто он? Скажи, если сможет помочь семье, мы с отцом и слова не скажем!
Цзянь И бросила на Цзянь Аня многозначительный взгляд и спокойно ответила:
— Конечно нет. Простой бедняк.
Чжао Жу широко раскрыла глаза и, наконец, съязвила:
— Шэнхуэй, похоже, наша дочь действительно преуспела. Раньше хвасталась, что её красота — капитал, и обязательно выйдет замуж за богача. А теперь даже жениха нет в помине, да ещё и чужого ребёнка растишь! Полный провал!
— Мам, хватит, — не выдержал Цзянь Ань. — У нас же не голод, чтобы чужую помощь просить. Мы наконец нашли сестру, давайте сначала её домой заберём, а потом…
— Замолчи! — перебила его Чжао Жу. — Твоя сестра такая гордая! Раз уж ушла из дома, не оглядываясь, как теперь смеет просить о возвращении? Кстати, Сяо И, если тебе тяжело с деньгами, сними квартиру ещё дальше за город — дешевле будет. Да и с сыном вас всего двое, зачем такая большая квартира?
Цзянь И только руками развела.
Цзянь Шэнхуэй и Чжао Жу — коренные шанхайцы. В их глазах всё, что не в центре старого Шанхая, — глухомань, а все остальные — деревенщины. Хотя на самом деле у Цзянь была всего одна двухкомнатная квартира в центре, не больше этой, а все свободные деньги вложены в оборотный капитал компании. Судя по рассказу Цзянь Аня, их положение, возможно, хуже, чем у неё.
Чжао Жу, как всегда, язвила, будто уверена, что Цзянь И после побега из дома живёт в нищете.
— Не беспокойтесь обо мне, — съязвила Цзянь И. — Лучше займитесь делами компании, а не надейтесь, что я поймаю какого-нибудь магната и выйду замуж за миллиардера.
— Ты… — Чжао Жу вышла из себя и тут же обратилась к мужу: — Слышишь, как она колкости сыплет? Я же искренне искала её для тебя все эти годы, а она не только не благодарна, но ещё и грубит! За что мне такие страдания?!
В этот момент раздался громкий стук в дверь и звонкий голос старосты Лю:
— Сяо Цзянь дома? Открывай скорее! Отличные новости, просто сказочные!
Цзянь И поспешила открыть:
— Лю мама, что случилось?
— Ах, наконец-то решили! — радостно сообщила та. — Благодаря тебе я не продала квартиру! Наш район будут сносить! Новое строительство — один к двум, многоэтажки вместо старых домов, а рядом построят начальную школу при Шанхайском педагогическом университете! Теперь это элитный район! Сяо Цзянь, мы разбогатеем!
Цзянь И улыбнулась:
— Поздравляю, Лю мама! Теперь за свадебную квартиру для сына переживать не надо. Всё будет только лучше.
— Сяо Цзянь, ты — счастье для всего района! С тех пор как ты купила здесь квартиру, всё идёт как по маслу: сначала новая управляющая компания, потом район перевели в Баохэ, а теперь и вовсе грядут перемены! — Лю мама радостно похлопала её по плечу. — Если что понадобится — обращайся, не стесняйся!
— Обязательно, — улыбнулась Цзянь И.
Поболтав ещё немного, Лю мама, сияя от счастья, отправилась сообщать новости соседям.
Цзянь И закрыла дверь и вернулась в гостиную. Посмотрела на часы:
— Ладно, у вас ещё есть дела? Если нет, я начну собирать вещи. Исинь ждёт меня.
— Подожди, — Чжао Жу будто остолбенела. — Эта квартира… ты её купила? Откуда у тебя деньги?
— Ага, — Цзянь И развела руками. — Четыре года назад здесь было дёшево — первоначальный взнос всего двадцать с лишним тысяч. А сейчас район развивается, квартира стоит три-четыре миллиона, а после этих новостей цена ещё взлетит. За свадебную квартиру сыну теперь не переживаю.
Чжао Жу ущипнула себя — боль подтвердила, что это не сон.
Та самая «глухомань», которую она презирала, принесла «бедной» Цзянь И состояние в десятки миллионов. А они с Цзянь Шэнхуем четыре года мучились, не купив жилья, и теперь их сбережения обесценились, а компания убыточна.
Мозг Чжао Жу лихорадочно заработал. Она натянуто улыбнулась:
— Какой ещё свадебный дом для сына? Ему же всего несколько лет! Кстати, Шэнхуэй, Цзянь Ань прав — Сяо И одной с ребёнком нелегко. Может, пусть переедет домой? Вместе и жить легче, и помогать друг другу можно.
Цзянь И мысленно воскликнула: «Вот это да! Неужели она у мастера сичуаньской оперы выучилась менять лица?»
Цзянь И, конечно, не собиралась возвращаться домой. Даже если бы Сун Ханьшань не появился в её жизни, она всё равно не стала бы жить с Чжао Жу. Ссориться она не боялась — та умеет язвить, а она — колоть, и кто кого доведёт, ещё неизвестно.
Но теперь у неё есть Цзянь Исинь. Она не позволит ребёнку расти в такой обстановке и не станет сама терпеть унижения.
Цзянь И отделалась общими фразами, пообещала навестить родителей, когда будет время, и наконец выпроводила эту троицу.
Перед уходом Цзянь Ань таинственно отвёл сестру в сторону и тихо спросил:
— Сестра, ты помнишь Хань Сюйюаня?
Как не помнить? Бывший объект ухаживаний первоначальной Цзянь И — тот самый генеральный директор.
Цзянь И кивнула.
— После твоего исчезновения он несколько раз приходил спрашивать о тебе. Скажи, он что, с ума сошёл? Когда ты за ним бегала, он тебя игнорировал, а как ты сбежала — вдруг заинтересовался.
Цзянь И лишь улыбнулась.
http://bllate.org/book/7099/669915
Готово:
