Даже если Сюй Чжэньчжэнь ушла от него, Шэнь Цзяйсюй всё равно не позволил бы ей возвращаться домой одной ночью. Он ежедневно посылал людей следить за ней издалека — провожать и встречать с работы, чтобы никто со злыми намерениями не причинил ей вреда.
Однако для Сюй Чжэньчжэнь действия Шэнь Цзяйсюя выглядели ничем иным, как слежкой.
— Хватит говорить такими красивыми словами. Разве я не знаю твоего характера? Ты властный, эгоистичный и никогда не считаешься с чувствами других.
Сюй Чжэньчжэнь всё ещё злилась. По характеру Шэнь Цзяйсюя он не должен был так быстро отпускать её — вот оно, оказывается, подвох! Он лишь притворился, будто отпустил, а на самом деле всё по-прежнему оставалось под его контролем.
— Я властный и эгоистичный? — После такого потока упрёков Шэнь Цзяйсюю стало горько на душе.
Он знал, что должен сдерживаться, иначе ситуация только усугубится. Но за всю свою жизнь Шэнь Цзяйсюй мгновенно осваивал всё, чему учился, кроме одного — терпения. Раньше он и не собирался этому учиться.
— Да, именно так! Ты властный, эгоистичный и не имеешь права ограничивать мою свободу! — Гнев Сюй Чжэньчжэнь проступал даже в изгибе её бровей.
Она никак не ожидала, что Шэнь Цзяйсюй явится сюда и начнёт допрашивать её об этом.
— Тебе так хочется услышать, что я провела ночь с другим мужчиной?
Сюй Чжэньчжэнь знала Шэнь Цзяйсюя слишком хорошо. Если он выбрал именно сегодняшний день для разговора, значит, у него уже есть доказательства. Если она станет отрицать, он тут же предъявит их ей.
Сюй Чжэньчжэнь холодно рассмеялась. После целого дня работы она чувствовала усталость, но перед Шэнь Цзяйсюем ей приходилось собирать последние силы.
— Раз тебе так хочется узнать, что было прошлой ночью, я прямо скажу тебе, — сказала она и уголки её губ тронула улыбка. Она не сняла макияж после работы, и её яркое, выразительное лицо с алыми губами выглядело особенно соблазнительно.
Шэнь Цзяйсюй нахмурился ещё сильнее и ждал объяснений.
Сюй Чжэньчжэнь подошла ближе, схватила его за галстук и резко потянула к себе, заставив наклониться. За время, проведённое с Цуй Хао, она кое-чему научилась.
Она приблизила губы к его уху и с удовольствием заметила, как его взгляд стал чуть туманным, а мочка уха слегка порозовела.
«Всё ещё любишь меня?» — подумала она, и на её губах заиграла соблазнительная улыбка.
— Прошлой ночью я действительно не вернулась в общежитие, — прошептала она, почти касаясь губами его уха. — Потому что осталась ночевать в доме другого мужчины.
Тело Шэнь Цзяйсюя задрожало, на висках вздулись жилы. Он заранее подготовился к худшему, но когда услышал эти слова из уст Сюй Чжэньчжэнь, ему показалось, будто в сердце воткнули раскалённую иглу — резкая, невыносимая боль пронзила его насквозь.
На лице Сюй Чжэньчжэнь не было и тени сожаления.
Шэнь Цзяйсюю казалось несправедливым: три года они были вместе, а теперь, после расставания, она его больше не любит, а он, наоборот, всё глубже погружается в эту боль.
Он сжал её плечи, и в его глазах мелькнула тень.
— Ты мстишь мне?
Это была единственная мысль, которая пришла ему в голову. Он не верил, что Сюй Чжэньчжэнь могла так быстро влюбиться в кого-то другого — она ведь не из тех женщин, что легко меняют чувства.
— Зачем мне мстить тебе? — Сюй Чжэньчжэнь непонимающе усмехнулась.
Её голос звучал удивительно спокойно:
— Я просто рассказываю тебе правду. Ты ведь хотел услышать её? Вот и слушай.
К тому же, она перевела взгляд на взволнованного Шэнь Цзяйсюя и мягко добавила:
— Не волнуйся и не переживай. Я просто поспала. Ничего больше не было.
Она объясняла не для того, чтобы смягчить впечатление или оставить себе лазейку на будущее. Просто не хотела втягивать Цуй Хао в неприятности.
— К тому же, разве ты сам не мастер в этом? — продолжила она спокойно. — Я ведь не раз видела в новостях, как ты то с одной актрисой, то с другой... А потом говорил, что всё это выдумки. Я не возражала, так что и ты не имеешь права лезть в мою личную жизнь.
В глазах Шэнь Цзяйсюя вспыхнула надежда.
— Ты злишься из-за тех историй? — спросил он, уже готовый объясниться и даже устроить пресс-конференцию, если понадобится.
— Нет, — ответила Сюй Чжэньчжэнь ровно. Она отпустила его галстук, и её лицо стало спокойным. — Если бы я раньше злилась из-за таких пустяков, давно бы умерла от злости.
Она действительно не считала нужным переживать из-за этих слухов — раньше не обращала внимания, тем более сейчас.
— Шэнь Цзяйсюй, пожалуйста, отпусти меня, — сказала она искренне. Ей это действительно надоело.
Она и не думала, что после расставания он будет постоянно появляться рядом. Она считала, что такой гордый и высокомерный человек, как Шэнь Цзяйсюй, после разрыва должен был исчезнуть из её жизни навсегда.
— Ты всё время преследуешь меня! Как я могу жить своей жизнью? — Сюй Чжэньчжэнь решила наконец всё чётко сказать.
Она не такая, как он: даже если он сам ни во что не влюблён, вокруг него всегда будет толпа красивых и умных женщин, стремящихся заполучить его — ради денег или ради титула жены Шэня.
У женщины всего несколько лет, когда она в расцвете сил и красоты. Первую половину этого времени она отдала Шэнь Цзяйсюю.
Теперь же она хотела найти того, кто будет по-настоящему любить её.
— Шэнь Цзяйсюй, найди себе кого-нибудь другого. Я хочу найти своё счастье. К тому же мы же договорились расстаться по-хорошему.
Шэнь Цзяйсюй был вне себя от ярости. В темноте его лицо побледнело, губы плотно сжались, а взгляд неотрывно следил за Сюй Чжэньчжэнь.
Он сжал её тонкое запястье, и в его глазах застыл ледяной холод.
— Ты хочешь расстаться? — прошипел он, не в силах сдержать ненависть. — Тогда только через мой труп.
— Ты можешь быть хоть немного взрослым? — Сюй Чжэньчжэнь не понимала, как человек, столь решительный и хладнокровный в бизнесе, может быть таким ребёнком в любви.
Она попыталась вырваться, но, не сумев, в отчаянии впилась зубами в его руку.
Шэнь Цзяйсюй не ожидал такого и даже не дёрнулся. Он готов был терпеть боль, лишь бы не отпускать её.
У Сюй Чжэньчжэнь были два маленьких клыка, острых, как иглы. Во рту появился привкус крови.
Она хотела лишь напугать его, но Шэнь Цзяйсюй даже не шелохнулся.
Такой Шэнь Цзяйсюй казался ей чужим.
Раньше он был сдержанным, спокойным, редко проявлял эмоции. Даже злясь, он лишь улыбался, скрывая истинные чувства, а потом наносил удар исподтишка. Все, кто знал его, побаивались Шэнь Цзяйсюя — он был безразличен ко всем, кроме немногих избранных.
Но сейчас он был раздражителен, хмурился и вовсе не походил на того холодного и сдержанного мужчину из её воспоминаний.
— Шэнь Цзяйсюй, ты вообще слышишь, что тебе говорят? — Сюй Чжэньчжэнь повысила голос. Видя, что слова не действуют, она в ярости стала царапать ему руку ногтями.
Шэнь Цзяйсюй будто не чувствовал боли. Он крепко держал её и вдруг резко притянул к себе.
Сюй Чжэньчжэнь инстинктивно сопротивлялась, но он обхватил её за талию и прижал к своей груди. Его глаза потемнели, голос стал хриплым:
— Сюй Чжэньчжэнь, разве ты до сих пор не поняла? Я безумно тебя люблю. Даже если ты уже не та, кем была раньше, я всё равно никогда тебя не отпущу.
Автор примечает: Всего сто десять тысяч знаков — не волнуйтесь! Главному герою нужно дать немного экранного времени и второстепенному персонажу!
Шэнь Цзяйсюй лучше всех знал: Сюй Чжэньчжэнь — единственная, кто любила его не за то, что он наследник семьи Шэней, а просто за то, что он — Шэнь Цзяйсюй.
В мире бизнеса, полном интриг и обмана, Сюй Чжэньчжэнь была для него единственным островком чистоты.
Он всегда думал, что она будет любить его всю жизнь, терпеть и уступать ему.
Поэтому он позволял себе всё.
К тому же он был человеком с высокой самооценкой. Как единственный сын семьи Шэней, он никогда не нуждался в том, чтобы угождать кому-то или унижаться перед кем-то.
Именно поэтому он вырос сдержанным и никогда не показывал своих эмоций.
Даже любя Сюй Чжэньчжэнь, он не умел говорить об этом и не хотел этого делать.
Он считал, что никогда в жизни не произнесёт таких «стыдливых» слов, но, сказав их, почувствовал облегчение — будто избавился от тяжести, которую носил в себе годами.
Теперь ему хотелось знать, что чувствует Сюй Чжэньчжэнь.
— Сюй Чжэньчжэнь, мне всё равно, какой ты была раньше и какой станешь в будущем. Я хочу только тебя, — эмоции переполняли его, ведь любимая женщина была так близко.
Он уже не помнил, когда в последний раз держал её так близко.
Он жадно вдыхал лёгкий аромат её духов.
Это были искренние слова — огромный шаг для него.
Сюй Чжэньчжэнь замерла. Её тело стало напряжённым, и она не могла вымолвить ни слова.
Она не столько испугалась, сколько удивилась: она и не думала, что Шэнь Цзяйсюй способен на такие признания.
Через мгновение она опустила глаза и посмотрела на него:
— Слишком поздно.
Она лучше всех понимала: их чувства уже в прошлом. Когда-то она мечтала услышать именно эти слова, но теперь они не вызывали в ней ничего.
Дело не в том, что Шэнь Цзяйсюй не искренен.
Просто её чувства изменились.
— Шэнь Цзяйсюй, я признаю: ты был моим единственным. Если бы ты сказал это раньше, я бы провела с тобой всю жизнь. Но после того как я ушла от тебя, я поняла, что упустила слишком много важного. И это не менее ценно, чем любовь.
Она больше не хотела возвращаться к прошлому, где был только он.
В темноте Шэнь Цзяйсюй стоял в безупречно сидящем костюме. Несколько капель дождя упали на его плечи, оставив тёмные пятна. Он поднял голову, лицо застыло, взгляд стал пустым. Сначала он подумал, что ослышался, но, увидев её спокойное лицо, сделал шаг назад, отпустил её руку и стал холоден, как лёд.
— Что ты имеешь в виду, Сюй Чжэньчжэнь? — его губы плотно сжались, а в чёрных глазах мелькнул мрачный свет.
Он сделал вид, что не понял, и продолжил:
— Я люблю тебя. Я готов дать тебе титул жены Шэня. Неужели ты предпочитаешь быть женой простого человека, всю жизнь гоняясь за квартирой и машиной, а не быть со мной?
Сюй Чжэньчжэнь лишь улыбнулась:
— А что в этом плохого?
Её требования к мужчине никогда не были завышенными — главное, чтобы он ей нравился.
Родители Сюй тоже не искали зятя-миллионера, которым можно было бы хвастаться. Они хотели, чтобы она нашла себе пару из равных.
Семья Шэней была слишком знатной — им не по пути.
Раньше она этого не понимала, но теперь всё стало ясно.
— Поэтому, Шэнь Цзяйсюй, я прошу тебя: отпусти меня, — сказала она спокойно, без злобы.
Она верила: с его положением найти другую не составит труда.
В этом мире, если у тебя есть деньги и власть, можно найти кого угодно.
Забыть её будет нетрудно.
Её холодное, безразличное лицо, будто говорящее: «Иди ищи себе другую», привело Шэнь Цзяйсюя в ярость.
Он задрожал всем телом, лицо стало мертвенно-бледным, ладони вспотели.
Он понизил голос до хриплого шёпота. Длинная чёлка скрывала его глаза, и выражение лица было не разглядеть.
— Сюй Чжэньчжэнь, ты лгунья, — сказал он, сделав шаг вперёд и сжав её плечи.
Он не мог смириться:
— Почему ты сама начала отношения и сама же их заканчиваешь?
Шэнь Цзяйсюй до сих пор помнил, как впервые увидел Сюй Чжэньчжэнь.
http://bllate.org/book/6994/661345
Готово:
