Рис застрял у неё в горле. Чу Жань покраснела и долго, судорожно кашляла. Кто-то протянул ей стакан воды — она сделала большой глоток и наконец перевела дух. Когда кашель почти прошёл, она поставила стакан на стол, но тут же чья-то рука унесла его прямо у неё из-под носа.
Моргнув, Чу Жань растерянно посмотрела на владельца этой руки. Он молча налил новый стакан и поставил его рядом с ней. Уши у неё вспыхнули. Почему в последнее время она всё чаще пользуется одной и той же посудой с Юань Чэном?!
Этот эпизод напомнил Гу Цзяню о главном деле сегодняшнего вечера.
— Тётя Юань, у вас какие-нибудь планы на эти дни? — будто между прочим спросил он. — У нас же три дня каникул подряд! Давайте съездим куда-нибудь?
Он спросил небрежно, но услышавшие восприняли его слова всерьёз.
Взгляд Юань Хуа медленно скользнул с Гу Цзяня на Чу Жань, а потом перевёлся на Юань Чэна:
— Чэнчэн тоже поедет?
Юань Чэн не возражал против поездки. Но двадцать четвёртого…
Не дожидаясь его ответа, Юань Хуа сама решила за него:
— Поезжай. Молодым полезно побольше гулять и проветривать голову. В вашем возрасте так и надо — отдыхать и веселиться.
Затем её взгляд переместился на Гу Цзяня и Чу Жань, и она мягко улыбнулась:
— Езжайте. Только не увлекайтесь слишком сильно.
Чу Жань и Гу Цзянь, заранее приготовившие массу планов, переглянулись в недоумении и хором спросили:
— А вы с нами не поедете, тётя Юань?
Юань Хуа покачала головой:
— Нет, в эти дни в галерее кое-что нужно решить. Мне придётся этим заняться. Вы хорошо отдохните.
Они хотели что-то возразить, но Юань Хуа уже поднялась:
— Ладно, собирайте со стола. Чэнчэн, сходи купи пилюли от переедания — у нас закончились.
— Хорошо.
Юань Хуа нарочно отослала Юань Чэна. Как только он вышел, она снова усадила Гу Цзяня и Чу Жань за стол.
— Я понимаю, что вы задумали, — сказала она, — и всё равно спасибо вам. Вы с детства дружите, и хоть Чэнчэн и замкнутый, вы никогда его не бросали. Ему повезло иметь таких хороших друзей.
Чу Жань не выдержала и перебила её. Её личико сморщилось:
— Тётя Юань, раз вы всё понимаете, поезжайте с нами!
Гу Цзянь энергично закивал:
— Да-да! Эти люди каждый год приходят и устраивают скандалы. Лучше поезжайте с нами!
Юань Хуа тихо рассмеялась — в этом смехе не было ни радости, ни грусти. Она покачала головой с лёгкой усталостью:
— Езжайте вы с Чэнчэном. Некоторые вещи должен вынести кто-то один. Мы в долгу перед ними, и если я уклонюсь сейчас, они станут ещё настойчивее. Лучше расплатиться раз и навсегда, пока есть возможность.
— Но…
— Чэнчэн ни в чём не виноват. Он всего лишь ребёнок, и ему не следует нести это бремя. Честно говоря, как мать, я чувствую себя виноватой: не дала ему счастливого детства, позволила ему всё это пережить. Я очень виновата перед ним. Наверное, больше всего на свете я обязана именно Чэнчэну.
Горько усмехнувшись, она добавила:
— Езжайте, хорошо отдыхайте. Если не хватит денег — звоните.
С этими словами она похлопала их по рукам и ушла наверх.
Глядя на её хрупкую фигуру, уходящую по лестнице, Чу Жань почувствовала, как у неё защипало в носу. Ненависть к Лу Каню вспыхнула с новой силой — ей захотелось прямо сейчас взорвать его могилу. Эта ярость лишила её самообладания, и она выкрикнула:
— Но в чём ваша вина, тётя Юань?! Этот человек уже испортил вам полжизни!
Её детская вспышка вызвала у Юань Хуа лёгкую улыбку. Та обернулась и с досадой сказала:
— Кто сказал, что я ни в чём не виновата? Просто вы этого не знаете.
С этими словами она медленно поднялась по лестнице.
Её хрупкая фигура, освещённая ярким светом лампы, казалась ещё более одинокой.
Увидев эту одинокую спину, Чу Жань разозлилась ещё сильнее!
Она сердито хлебнула банку колы, громко икнула, смяла банку в комок и, метко бросив её в мусорное ведро, будто приняла какое-то решение. Повернувшись к Гу Цзяню, она решительно посмотрела ему в глаза.
Гу Цзянь: «?»
Чу Жань:
— Я решила! Я взорву могилу этого ублюдка! Поедешь?
Гу Цзянь:
— …
Впервые в жизни Гу Цзянь, рискуя жизнью, лёгонько шлёпнул Чу Жань по затылку и добавил:
— Очнись, пожалуйста! Взорвать могилу — это преступление!
От неожиданности Чу Жань на миг опешила, но тут же они сцепились в драке.
Когда Юань Чэн вернулся, в гостиной царил хаос: двое «птичьих гнёзд» сидели на полу, пили пиво и играли в мобильную игру.
Он невольно поморщился, бросил упаковку с пилюлями на стол и, не обращая на них внимания, направился наверх.
Он прекрасно понимал, что мать нарочно отослала его.
Тем временем Чу Жань и Гу Цзянь, словно одержимые, устроили несколько «бойней» в «Безымянной земле», прежде чем окончательно выдохлись.
Чу Жань глубоко вздохнула, откинулась на диван и закрыла глаза. Когда она открыла их снова, взгляд упал на пилюли от переедания на столе.
— Юань Чэн вернулся? — удивлённо спросила она у Гу Цзяня.
Тот почесал затылок:
— Наверное… Не знаю, я так увлёкся игрой.
В этот момент Чу Жань услышала шаги на лестнице. Она тут же достала телефон и поправила причёску, глядя в экран.
Гу Цзянь:
— …Раньше ты так не переживала из-за внешности?
Чу Жань:
— Отвали!
Едва она это произнесла, как Юань Чэн уже стоял перед ней.
Он стоял под ярким светом лампы, прищурив узкие миндалевидные глаза, и тихо произнёс:
— Поиграем вместе?
— Подождите меня! Не начинайте без меня, я сейчас зайду в игру! — махнул рукой Гу Цзянь и в мгновение ока исчез.
Чу Жань с сомнением спросила:
— Ты правда хочешь играть? Разве тебе не кружится от 3D?
— Попробую, — кивнул Юань Чэн, вспомнив слова матери наверху, и на губах его появилась натянутая улыбка.
Юань Хуа сказала:
— Эти дети думают только о тебе. Хорошо отдохни. Даже если тебе грустно, не показывай этого.
Он не был грустен, но ему было тяжело оставлять мать одну дома.
Чтобы Юань Чэн привык к игре, Чу Жань подключила свой микрофон и зарегистрировала для него новый аккаунт. Большинство игроков на новом аккаунте — новички (кроме тех, кто специально заходит в низкие лиги, чтобы издеваться над слабыми), так что это было хорошим местом для тренировки.
Когда дошло до выбора имени, Чу Жань повернулась к стоявшему рядом Юань Чэну, который смотрел на экран:
— Как назвать?
— Да как-нибудь, — ответил он.
Чу Жань кивнула и набрала «suibian».
Юань Чэн: «…»
Кроме головокружения от 3D, с самой игрой Юань Чэн справлялся отлично.
Чу Жань в общих чертах объяснила правила и механику, а так как он иногда наблюдал за её играми, вскоре разобрался во всём сам.
Чтобы лучше слышать микрофон, Чу Жань не стала использовать обычные наушники — она надела один наушник себе и протянула второй Юань Чэну. Всё бы ничего, но когда он пристально смотрел на неё целых полминуты, она молча сняла свой наушник и передала ему:
— Слушай сам. Я уже всё объяснила.
Однако Юань Чэн взял наушник, повертел в руках, а затем аккуратно вставил его ей в ухо.
Чу Жань невольно затаила дыхание. Её тело напряглось, и она не смела пошевелиться. Ей показалось, что он вставил ей в ухо не наушник, а бомбу с тикающим таймером. Иначе почему её ухо горело так, будто вот-вот взорвётся?
Она сглотнула, сердце колотилось слишком быстро, и от сильного волнения запнулась:
— Давай… давай… играть.
Лёгкий смешок Юань Чэна донёсся через наушник в её другое ухо. Чу Жань почувствовала, что сейчас взорвётся вся целиком, и попыталась отодвинуться от этого «опасного предмета».
Но едва она чуть-чуть сдвинулась, как Юань Чэн потянул её обратно и серьёзно спросил:
— Куда прыгать?
Она рухнула прямо ему на колени и, прочистив горло, села ровно:
— Эй, Гу Цзянь, — спросила она в микрофон, — куда прыгать?
Тот глубоко вздохнул:
— О, наконец-то могу говорить?
Чу Жань сгорала от стыда и, стараясь говорить строго, приказала:
— Заткнись! Играй нормально!
Гу Цзянь громко рассмеялся, а потом отметил точку возле школы:
— Прыгайте сюда. Сначала соберём лут, потом подкрадёмся и уберём всех в школе. Будет неплохой добычи.
В этой игре Юань Чэн умирал и возрождался бесконечно, но под руководством Гу Цзяня они всё же вошли в тройку лучших.
Они лежали на земле, пока не убили ещё двоих — остался последний противник.
Гу Цзянь, как обычно самоуверенный в игре, увидев, что остался один враг, тут же вскочил и бросился вперёд. Юань Чэн не успел за ним, и к тому моменту, как он поднялся, Гу Цзянь уже лежал мёртвым перед ним.
Инстинкт самосохранения заставил Юань Чэна немедленно перебежать и залечь в другом месте. Это была его первая игра и первая дуэль один на один. До этого всё было сценой для Гу Цзяня, а он просто бегал и прыгал следом.
Сейчас же он нервничал до пота на ладонях. Он хотел произвести впечатление на Чу Жань, но при этом не хотел показать, что волнуется. В результате от нервозности выстрелил мимо и так резко подскочил на стуле, что сам смутился.
Юань Чэн:
— …Лучше ты.
Чу Жань, видя, как он делает вид, что всё в порядке, с трудом сдерживала смех и взяла у него мышку.
Позиция уже была раскрыта выстрелом. Противник полз к ним. У Чу Жань был только правый наушник, что значительно усложняло задачу. Она уже собиралась вскочить, как вдруг перед ней мелькнула рука — Юань Чэн вставил ей в ухо второй наушник.
Некогда отвлекаться. Она услышала, что противник находится слева сверху. Рядом с ней лежал камень — она приблизилась к нему, и в тот момент, когда тот бросил гранату, она одновременно подпрыгнула, уклоняясь от взрыва, и расстреляла его.
На экране появилась надпись: «Удачи! Сегодня вы едите курицу!»
Чу Жань улыбнулась и обернулась, чтобы «похвастаться» взглядом, но стул выскользнул из-под неё, и она рухнула прямо на колени Юань Чэну в позе, напоминающей поклон.
Чу Жань:
— Чёрт?!
Если бы Гу Цзянь увидел эту сцену, он бы не только ахнул от изумления, но и немедленно сделал скриншот «настоящей курицы».
В этот момент Чу Жань очень хотелось прыгнуть в окно — хотя бы с второго этажа, лишь бы избежать этого ужасного положения.
И Юань Чэн был ошеломлён не меньше. Он застыл с поднятыми руками, будто изображение на экране замерло.
Когда лежащая на его коленях девушка неловко пошевелилась, пытаясь встать, но снова упала из-за тесноты, он наконец пришёл в себя.
Перед ней появилась белая изящная ладонь. Чу Жань очень хотела отвести взгляд, но, чтобы не упасть снова и не усугубить неловкость, положила свою руку в эту ладонь.
Она всегда считала, что у неё довольно крупные руки для девушки, но в его ладони почувствовала себя так, будто её руку держит взрослый — маленькую и хрупкую.
Восхищаясь своей способностью фантазировать даже в такой отчаянной ситуации, Чу Жань отогнала прочь все мысли и, опершись на его руку, поднялась.
Она стояла в нерешительности — уйти или остаться.
На висках выступил лёгкий пот, она кусала губу и нервно переводила взгляд.
А Юань Чэн сидел перед ней и следил за её глазами, куда бы они ни метнулись.
Чу Жань чувствовала себя так, будто её поймали на месте преступления и сейчас будут отчитывать, как ученицу. Она стояла, заложив руки за спину, не смея взглянуть на него. Наконец, не выдержав молчания, тихо пробормотала:
— Это… случайность.
Раньше, попадая в подобные неловкие ситуации, Чу Жань всегда первой говорила «извини», но сегодня она даже не подумала об этом. Хотя она и говорила тихо, Юань Чэн всё равно услышал.
Он на секунду замер, потом прикрыл рот ладонью и кашлянул пару раз:
— Что случилось? Давай сыграем ещё.
С этими словами он снова повернулся к компьютеру, надел наушники, скрывая покрасневшие до крови уши, и позвал Гу Цзяня:
— Запускай.
Поняв, что Юань Чэн пытается разрядить обстановку, Чу Жань не стала больше стоять в одиночестве и снова села рядом с ним, наблюдая, как он играет.
http://bllate.org/book/6977/660173
Готово:
