Бабушка с внуком шли в городскую больницу, и по дороге бабушка Чжоу рассказала ему о своём старшем однокурснике. В те годы медицинские специальности ещё не были так сильно раздроблены — китайская и западная медицина преподавались в одном учебном заведении. Этот старший товарищ учился блестяще и даже был отобран для участия в программе обмена в США. Именно тогда они и потеряли связь друг с другом. Позже судьба вновь свела их, и теперь он пригласил её, старую практикующую врачевательницу традиционной китайской медицины, послушать клинический семинар.
— Посмотрю, может, на этом семинаре узнаю что-то новое, ведь Гун Я всё время страдает от анемии.
Цзянь Гуаньхуань растрогался: за всю свою долгую врачебную жизнь бабушка так и не перестала учиться и до сих пор помнит о Гун Я — особенной пациентке.
— Я бы не хотел, чтобы у Гун Я была такая болезнь, — сказал он.
— Дурень! Что за глупости несёшь! — Бабушка Чжоу вздохнула, решив, что мальчишка просто ничего не понимает. — При этой болезни симптомы гораздо ярче, чем у Гун Я. Скоро сам увидишь — вот та девушка.
Тогда Цзянь Гуаньхуань ещё не знал, что девушка, которую он сейчас увидит, окажется тесно связанной с судьбой Гун Я.
Цзянь Гуаньхуань поверил словам бабушки, пока не вошёл вместе с ней в конференц-зал городской больницы. Его тут же начали посылать то за водой, то за стаканами — он быстро понял, что бабушка его обманула. Это была не экскурсия на клинический разбор, а попытка завербовать его в качестве посыльного-ассистента.
— Доктор Чжоу, вам повезло! Такой послушный и смышлёный внук! — похвалил его один из врачей.
Цзянь Гуаньхуань от этих слов радости не испытал. Он наклонился к бабушке и прошептал:
— Доктор Чжоу, разве вы не обещали показать мне клинический случай?
Прошло всего полчаса, а нетерпеливому парнишке уже стало скучно. Бабушка, знавшая его как облупленного, усадила его рядом и ткнула пальцем в лежащий перед ней листок:
— Не торопись. Прочитай, что здесь написано, и перепиши мне. Я забыла очки для чтения.
— Вы нарочно их не взяли, — проворчал он, но, понимая, что «довёз — довези», вздохнул и послушно начал делать записи, как настоящий ассистент.
Семинар длился недолго и был посвящён редкому случаю гемопоэтической недостаточности и совершенно незнакомому Цзянь Гуаньхуаню типу крови — P-группе. На тот момент в Китае было зарегистрировано всего несколько сотен носителей этой группы крови.
— У Нин Чанълэ не только редкая группа крови, но и реакция отторжения на кровь некоторых других носителей той же группы. Её родители состояли в близкородственном браке, из-за чего в генах девушки есть врождённые дефекты, — пояснил один из докторов.
Цзянь Гуаньхуань, записывая это, с любопытством поднял глаза на фотографию девушки на доске. В детстве он слышал от деревенских мальчишек, что от браков между родственниками рождаются обезьяны. А перед ним на снимке красовалась красивая, жизнерадостная девушка — неужели она плод такого союза?!
Записи Цзянь Гуаньхуаня получились небрежными, но главное он уловил. Бабушка Чжоу осталась довольна, спрятала блокнот в сумочку и велела внуку нести её, сказав, что пойдёт вместе со своим старшим однокурсником навестить пациентку. Цзянь Гуаньхуаню стало любопытно, но, видя, что рядом чужие люди, он постарался вести себя прилично и не хотел идти в палату:
— У меня живот болит… пойду перекушу где-нибудь снаружи.
Бабушка Чжоу сразу поняла, что он хочет сбежать, и, ухватив его за складку на шее, потащила за собой. Цзянь Гуаньхуань моментально притих — хоть бабушка и в возрасте, но точки на теле знает отлично. Этот приём всегда работал безотказно, и сейчас он поморщился от боли, покорно шагая за ней.
Девушка находилась в самой роскошной палате больницы. Судя по всему, у неё влиятельные покровители. Когда Цзянь Гуаньхуань вошёл вместе с бабушкой, его заставили зарегистрироваться и сфотографироваться. Ещё за несколько метров до двери он заметил нескольких мужчин в чёрных костюмах, которые вежливо открыли дверь, увидев лечащего врача. От их пристальных взглядов у Цзянь Гуаньхуаня мурашки побежали по коже, и он крепче вцепился в руку бабушки, выпрямив спину и войдя внутрь.
В палате она была одна. Окно было приоткрыто, и сквозняк, проникая внутрь, нес прохладу. Охранники, войдя следом, тут же закрыли дверь, боясь, как бы пациентка не простудилась. Видно, она давно здесь живёт: мебель и диван явно не больничные, а скорее из частной квартиры. Но несмотря на комфорт, в комнате витала тяжёлая, подавленная атмосфера.
Цзянь Гуаньхуань отпустил руку бабушки и с любопытством взглянул на кровать. То, что он увидел, потрясло его до глубины души. Девушка, лежащая под капельницей, была мертвенной бледности, истощена до костей, словно тряпичная кукла, лишённая всякой жизненной силы. Если бы она вдруг не открыла глаза, он бы подумал, что она уже мертва.
— Доктор Вань, вы пришли, — сказала она, и при поддержке сиделки с трудом села, оставаясь невероятно слабой.
Он думал, что Гун Я, страдающая от сильной анемии, — уже крайность. Но увидев Нин Чанълэ, лишённую малейшего румянца, он невольно затаил дыхание. Вдруг и Гун Я однажды станет такой же?
Его реакция привлекла внимание Нин Чанълэ. Она поняла, что он не врач, и, возможно, догадалась, зачем он здесь. Но прежде чем она успела что-то сказать, её перебил доктор Вань:
— Чанълэ, сегодня я привёл своих старших и младших однокурсников посмотреть на твой случай. Может, вместе найдём какой-то новый подход к лечению.
Причины, по которым организм Нин Чанълэ не может вырабатывать кровь, оставались загадкой даже для экспертов. Её состояние не соответствовало ни одному известному типу органной недостаточности или лейкемии. Её система кроветворения постепенно деградировала, и со временем организм перестанет снабжать себя кровью самостоятельно. На сегодняшний день в мировой медицине не существует эффективного лечения такого состояния. Особенно ухудшилось положение Нин Чанълэ в этом году: её тело почти перестало вырабатывать кровь, и теперь она выживала только благодаря переливаниям и аппаратной поддержке.
Цзянь Гуаньхуань не понимал всех этих медицинских терминов, но искренне сочувствовал девушке. Когда он вышел из палаты, его вдруг окликнула Нин Чанълэ:
— Скажите, пожалуйста, вы тоже пришли сдать кровь для меня?
При таком тяжёлом диагнозе переливания, конечно, требовались постоянно. Цзянь Гуаньхуань не заметил ничего странного в её вопросе и покачал головой. Он подумал, что у неё, наверное, очень влиятельная семья, и если они узнают, что он просто бездельник, то наверняка выкопают всю его родословную до седьмого колена. Поэтому он быстро соврал:
— Я студент доктора Чжоу.
С детства он часто ходил с бабушкой по больницам и поликлиникам, так что, думал, она не обидится на такую выдумку.
Пока он разговаривал с Нин Чанълэ, бабушка Чжоу уже обсуждала детали болезни с однокурсником и зашла в лифт. Цзянь Гуаньхуань бросился следом, но двери тут же закрылись с сигналом перегрузки. Пришлось ждать следующий. Он достал телефон и долго смотрел на номер Гун Я, наконец решившись отправить ей сообщение:
[Эй, чем занимаешься? Скоро экзамены, не забудь готовиться.]
Он не знал, о чём ещё написать, и выбрал учёбу как предлог для связи. Ответа не последовало. В этот момент двери лифта открылись, и Цзянь Гуаньхуань увидел знакомую фигуру — того самого «маленького демона», о котором упоминала Гун Я. Тот стоял с букетом белых гиацинтов.
Оба замерли на мгновение. Цзянь Гуаньхуань не хотел разговаривать с этим, казалось бы, холодным парнем, и, как только тот вышел, тут же юркнул внутрь лифта. Но сквозь толпу он всё равно почувствовал пристальный взгляд — мужчина в чёрном, словно статуя, пронзил его глазами.
Цзянь Гуаньхуань…
Это же одноклассник Гун Я из Третьей средней школы!
—
Гун Я усердно готовилась к экзаменам и не выходила из палаты, но и лекарства, которые ей велели принимать, не трогала. Независимо от того, полезны они или вредны, она хотела хотя бы в действиях показать своё молчаливое сопротивление. С начала семестра она почти не посещала занятия, и учиться приходилось с огромным трудом. Хорошо, что база у неё крепкая — иначе давно бы уже оказалась в хвосте.
Только перед вечерним приёмом последней таблетки она заметила сообщение от Цзянь Гуаньхуаня. С чего это вдруг он стал интересоваться экзаменами?
Она ответила, прикрыв лицо учебником, и вспомнила, как прошлой ночью он обнимал её. Казалось, всё это было сном. Оказывается, кроме Сы Хуа, рядом с ней есть ещё кто-то, кто хочет её защитить.
«Я буду тебя защищать!»
Эти тёплые слова, словно искра, согрели и осветили её сердце.
Она вспомнила всё, что знала об этом человеке. Несмотря на свой вспыльчивый нрав, он всегда проявлял к ней особую нежность, будто пушистое, тёплое животное. Если бы в этой жизни ей довелось быть с ним…
Она тут же вскочила с места и стукнула себя по лбу:
«Это глупые мысли! Надо учиться и выбираться из этой передряги!»
Сердце Гун Я так и пело от влюблённости, что она даже не услышала шума за окном. Только когда стук повторился, она очнулась и увидела тень Цзянь Гуаньхуаня за стеклом. Открыв окно, она увидела, как он осторожно стоит на лестнице, и почувствовала одновременно тревогу и радость:
— Ты опять пришёл?
Цзянь Гуаньхуань не получил ответа на своё сообщение и не знал, заблокировали ли ей телефон или с ней что-то случилось. Увидев, что она жива и здорова, он облегчённо выдохнул. Из кармана пальто он вытащил несколько чёрных, завёрнутых в газету комочков. От них шёл странный запах. Гун Я поморщилась, но тут же увидела, как он, улыбаясь, как ребёнок, смотрит на неё:
— Сегодня бабушка приехала в город. Это даньгуй — очень полезен при анемии.
Выходит, ради этого он так поздно залез к ней в окно.
Гун Я смутилась, не зная, как принять такой дорогой подарок. Цзянь Гуаньхуань, заметив её замешательство, просто бросил свёрток на журнальный столик и не стал залезать внутрь, а остался снаружи, глядя на неё. Увидев, что за последние дни она немного поправилась, он тоже повеселел и, подняв подбородок, сказал:
— Сегодня я навещал одну пациентку в больнице… — Это был его первый намёк на то, как он скучает по ней. Щёки залились румянцем, но он твёрдо и тихо добавил: — А потом захотелось увидеть тебя!
Гун Я уловила только последнюю фразу. Заметив, что он не сводит с неё глаз, она опустила голову и начала теребить пушинку на своём пуховике, смущённо прошептав:
— Ага…
Цзянь Гуаньхуань, видя такую сдержанную реакцию, нахмурился:
— Эй, ты что так холодно ведёшь себя? Не скучаешь по мне… нам?
— Скучаю.
Цзянь Гуаньхуань облегчённо выдохнул и вытащил из кармана маленький полевой цветок, положив его на подоконник. Гун Я сразу поняла — сорвал с клумбы у входа.
— Ты чего рвёшь цветы с городской клумбы? — спросила она, наклоняясь ближе к окну.
Бесстыжий Цзянь Гуаньхуань беззаботно взъерошил волосы:
— Ну и что? Они же такие красивые…
…Хотелось подарить их той, кого люблю.
Он заметил, что она подошла совсем близко — всего лишь тонкое стекло их разделяло. Вспомнив что-то, он быстро сказал:
— Подожди, не двигайся!
Гун Я решила, что он снова уходит от темы. «Вот ведь непоседа, — подумала она, — столько вредных привычек. Совсем ещё ребёнок». Она нахмурилась и серьёзно сказала:
— Не увиливай. Цветы на клумбе…
Но Цзянь Гуаньхуань не слушал. Он аккуратно вставил цветок ей в волосы у уха и поправил прядь:
— Смотри, цветы — для красавицы.
Она не договорила и даже забыла, что хотела ему сказать. Тепло его пальцев коснулось её уха, оставив там лёгкий аромат цветка. Ухо мгновенно вспыхнуло, и она прикрыла щёку ладонью, больше не решаясь смотреть на парня за окном.
Ну ладно, не буду с ним читать мораль.
http://bllate.org/book/6957/658777
Готово:
