Сяо Сяо сладка на словах, но зла на сердце, а Чжоу Синжань, хоть и кажется открытой и добродушной, на деле тоже не подарок.
Ни одна из них не была простушкой — и обе явно превосходили Хань Синсин по характеру и хитрости.
Поэтому она безоговорочно приняла наставления Фань Чжэнда: за то недолгое время, что ей пришлось с ними общаться, она уже почувствовала, насколько они напористы. Сама же оказалась лишь невинной рыбкой, попавшей под раздачу. Разумеется, лучше держаться от них подальше!
— Поняла, — ответила она.
После этого в машине воцарилась тишина, и никто больше не проронил ни слова.
Когда на перекрёстке загорелся красный свет и автомобиль остановился, Хань Синсин, всё это время смотревшая в окно, невольно перевела взгляд чуть вперёд — и глаза её распахнулись от изумления. Что это было?!
— Брат Фань, Юань, посмотрите туда! — не удержалась она, указывая пальцем.
Фань Чжэнда и Чжан Юань послушно посмотрели туда, куда она показывала, и тоже на мгновение остолбенели: на стеклянной раме у перекрёстка уже висело большое портретное фото Хань Синсин.
На снимке она слегка повернулась вполоборота, правую руку подняла и положила ладонь под подбородок, а на запястье сверкали часы — это были рекламные кадры, снятые всего несколько дней назад.
— Компания работает слишком оперативно! — воскликнула Хань Синсин. Впервые увидев своё изображение на оживлённой улице, она почувствовала одновременно смущение и лёгкое волнение.
Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как она стала подписанной артисткой. Был снят первый сериал, реклама и клип, но всё это время она не ощущала себя настоящей звездой — ведь ни сериал, ни реклама, ни клип ещё не вышли в эфир. Ей казалось, что она ничем не отличается от обычного человека.
Теперь же, увидев своё фото на рекламной раме, она наконец почувствовала: да, она — знаменитость.
Это ощущение было трудно передать словами.
Чжан Юань тоже обрадовалась:
— Сестра Синсин, это же вы! Ваша реклама уже на улице — это замечательно! Теперь ваша популярность быстро пойдёт вверх.
— Кхм, — кашлянул Фань Чжэнда, улыбаясь, но сохраняя спокойствие. — У крупных компаний всегда высокая эффективность. Это лишь начало. Ведите себя сдержаннее.
Но тут же он повернулся к Хань Синсин и добавил с наставительным видом:
— Отныне тебе нельзя появляться на улице так, как раньше. Чем выше твоя известность, тем больше за тобой будут следить. Любое твоё действие могут истолковать по-разному. Будь осторожна.
— Хорошо! — послушно кивнула Хань Синсин, но глаза всё ещё не могла оторвать от своего «огромного портрета».
В этот момент загорелся зелёный, и поток машин тронулся. По мере того как автомобиль приближался к рекламной раме, она на мгновение оказалась совсем рядом — но тут же исчезла из виду, когда машина набрала скорость.
Хань Синсин даже обернулась, чтобы ещё раз взглянуть назад, и на лице её застыло слегка глуповатое выражение.
Однако вскоре ей стало не до этого: вдоль дороги она снова и снова замечала свои полуростовые портреты в стеклянных рамках, а также постеры у входов в магазины.
Как дочерняя компания Группы «Сеши», рекламный отдел действительно не жалел усилий.
Благодаря этому Хань Синсин получила отличный толчок к популярности: одни только эти постеры и фото позволили ей «засветиться» перед широкой публикой. По сути, не столько она рекламировала часы, сколько часы помогли ей заявить о себе на рынке.
Результат не заставил себя ждать.
Подписчики в её аккаунте в соцсети начали расти.
А по мере роста её известности всё больше фанатов стали покупать рекламируемый товар именно из-за неё. Сейчас она получала больше выгоды от сотрудничества, но в будущем, когда её слава достигнет пика, продукт, возможно, начнёт «греться» уже за счёт её имени.
Именно так и строится взаимовыгодное партнёрство между амбассадором и брендом.
*
Автомобиль остановился у здания Чжэньчэнь Энтертейнмент.
Выходя из машины, Хань Синсин всё ещё думала о тех рекламных фото, что видела по дороге.
Но как только она вошла в компанию и подошла к лифту, все мысли мгновенно улетучились.
Ведь сейчас ей предстояло подняться в кабинет мистера Се.
Она нервничала.
И даже чувствовала лёгкое чувство вины — хотя сама не понимала, за что.
Лифт прибыл с лёгким звуком «динь».
Все трое вошли внутрь, но на этаже офиса Фань Чжэнда вышли только он и Чжан Юань. Фань Чжэнда даже не задержался, сразу отправив Хань Синсин к мистеру Се.
Чем ближе лифт поднимался к нужному этажу, тем сильнее она нервничала.
Когда двери наконец открылись, ей показалось, что ноги подкашиваются.
Главное — она понятия не имела, зачем её вызвали. В голове роились самые разные догадки, и от каждой становилось всё тревожнее. Она даже не успела увидеть мистера Се, а уже напугала саму себя до полусмерти.
Кабинет мистера Се она уже посещала, поэтому не нужно было спрашивать дорогу.
Она уверенно направилась туда, но с каждым шагом шла всё медленнее, а у самого входа почти остановилась — настолько неохотно двигалась вперёд, что выглядела чуть ли не подозрительно.
— Госпожа Хань, — раздался неожиданный голос.
Хань Синсин вздрогнула и подняла глаза. Перед ней стоял Чжэн Лай.
Она узнала его — это был помощник мистера Се.
Хорошо, хоть знакомое лицо. Она немного расслабилась и, помедлив, осторожно спросила:
— Мистер Чжэн, а зачем меня вызвал мистер Се?
Чжэн Лай на мгновение замер:
— Этого я не знаю. Мистер Се уже распорядился: как только вы приедете, сразу направляйтесь к нему. Но сейчас он на совещании — уже довольно давно. Думаю, скоро закончит. Госпожа Хань, пройдите, пожалуйста, в кабинет и подождите.
— …Поняла.
Узнав, что мистера Се сейчас нет в кабинете, Хань Синсин облегчённо выдохнула.
Пусть другие называют это страусиной тактикой или самообманом — ей было всё равно. Главное — можно отсрочить встречу хоть на немного.
Чжэн Лай проводил её в кабинет, и как только она уселась, принёс напитки и угощения. Обслуживание было безупречным. Поблагодарив, она осталась одна.
В огромном кабинете воцарилась тишина.
Не зная, когда вернётся мистер Се, Хань Синсин то напрягалась, то расслаблялась, не сводя глаз с двери. Но, уставиться так долго, что глаза заболели, она так никого и не увидела.
Постоянное напряжение утомляло, и в какой-то момент угощения на столе показались очень заманчивыми.
Она потянулась за пирожным.
Едва отведав угощения и сделав глоток напитка, она почувствовала, как напряжение уходит, и перестала следить за дверью.
Именно в этот момент дверь кабинета открылась.
Хань Синсин даже не заметила, как вошёл человек — она подняла глаза лишь тогда, когда дверь захлопнулась.
Перед ней стоял Се Чэнь.
Она остолбенела, а потом в ужасе бросила на стол наполовину съеденное пирожное и вскочила на ноги.
Не успела она и рта раскрыть, как мистер Се, расстёгивая галстук, направился к ней. Его взгляд и выражение лица заставили её сердце замирать — она вспомнила слухи, ходившие по компании: мол, мистер Се хочет взять её в содержанки.
В голове мелькнула паническая мысль: если он попытается применить силу, кричать или сразу звонить в полицию…
Однако Се Чэнь, подойдя и остановившись перед ней, вдруг изменил выражение лица. Голос его, хоть и звучал слегка неловко, стал удивительно мягким:
— Сияй, сияй, звёздочка,
В небе полно огоньков…
Он пел ту самую песенку, которую Хань Синсин любила больше всего. Она онемела от изумления, слушая знакомые слова, но глаза её невольно уставились на его губы, и она даже забыла моргнуть.
Когда песня закончилась, она всё ещё не могла прийти в себя.
Только когда он ласково ущипнул её за щёчку и с лёгким укором произнёс:
— Неблагодарная малышка, разве забыла, кто пел тебе «Маленькую звёздочку», когда тебе было грустно?
Если вначале, услышав эту песенку, Хань Синсин была растеряна и даже слегка раздражена, то теперь, после его слов, на языке уже вертелось давно забытое обращение — но она не решалась его произнести.
Се Чэнь смотрел на неё с лёгким ожиданием и подбадривающей улыбкой — а если присмотреться, в глазах мелькало и лёгкое волнение.
Этот взгляд немного успокоил её, и она робко, с сомнением произнесла:
— …Чэньчэнь-гэ?
Се Чэнь радостно кивнул:
— Правильно!
Хорошо хоть, что эта неблагодарная помнила, что у неё был братец по имени Чэньчэнь! Иначе он бы умер от злости!
Увидев его подтверждение, Хань Синсин широко раскрыла рот от изумления. Неужели это и правда он?!
В детском доме у неё был самый близкий друг — маленький братец, немного задиристый, но невероятно добрый к ней. Он был её любимым человеком на свете. Когда в пять лет её усыновили новые родители, она всё ещё помнила его обещание: «Хотя мы и расстаёмся, я буду часто навещать тебя».
Он никогда её не обманывал, и она доверяла ему больше, чем кому-либо.
Но из-за переезда семьи — отец получил новую работу — она больше никогда его не видела.
Перед отъездом она должна была бы сама попросить родителей отвезти её попрощаться и оставить контакты, но тогда она ещё не привыкла к новой семье и побоялась просить.
Из-за этой случайности они навсегда потеряли друг друга.
С годами она всё ещё помнила Чэньчэнь-гэ, но черты его лица стёрлись из памяти — ведь они расстались в таком юном возрасте. Осталось лишь это тёплое обращение.
Она даже не знала, как его зовут по фамилии.
Она думала, что больше никогда его не увидит, и их дружба останется лишь прекрасным воспоминанием.
И вот теперь взрослый Чэньчэнь-гэ стоял перед ней — и оказался президентом её компании!
Хань Синсин была в шоке.
Теперь всё встало на свои места: он уже давно узнал её и потому так заботился.
И в этот момент стыд переполнил её. Он проявлял к ней внимание, потому что узнал старую подругу детства, а она, услышав сплетни, заподозрила его в желании соблазнить её! О боже, лучше бы ей провалиться сквозь землю прямо сейчас!
Се Чэнь, наблюдая за сменой выражения на её лице, едва сдерживал улыбку.
Узнав от Чжэн Лая о слухах в компании, он не стал приказывать сотрудникам молчать — ведь запретить болтать легко, но не запретишь думать. Вместо этого он решил раз и навсегда уладить отношения с Хань Синсин.
До этого он планировал прямо признаться в чувствах и, если она согласится, начать с ней роман. Но после появления слухов такой шаг стал бы неуместным. Поэтому он выбрал другой путь — сначала раскрыть свою личность.
Теперь ей не придётся ничего объяснять: узнав, кто он, она сама поймёт, что его забота искренна.
Он знал её характер: узнав, что перед ней тот самый Чэньчэнь-гэ, она не только избавится от подозрений, но и почувствует вину за недоверие. А это станет прекрасной основой для восстановления их старой дружбы — и даже чего-то большего.
http://bllate.org/book/6899/654534
Готово:
