Взгляд юноши был одновременно спокойным и горячим — противоречивые чувства сплелись в единый порыв, полный решимости и бесстрашия.
Видимо, поднялся ночной ветерок. Чу Нин отвернулась, прикрыв глаза ладонью, и спокойно сказала Фэн Цзыяну:
— Ты за руль.
С этими словами она обошла машину и направилась к пассажирскому сиденью. Ин Цзинь последовал за ней и резко схватился за дверцу. Чу Нин уже держалась за ручку — их усилия тянули дверь в разные стороны, и никто не собирался уступать.
Чу Нин разозлилась. Да что же это за день такой! Одни сплошные неприятности! Нет им конца?!
У неё вспыльчивый характер, и она всегда говорит прямо:
— Ты вообще не понял, что я тебе днём сказала? Не отвлекайся, сосредоточься на работе. И ещё — я тебя не приму.
Такой ответ Ин Цзинь ожидал. Он быстро отреагировал:
— Я знаю. Я всё понимаю. В следующий раз…
Чу Нин перебила:
— В следующий раз — тоже нет.
Ночь была тихой и безграничной.
Подул ветер.
Фэн Цзыян почувствовал, что тут что-то не так, но промолчал и молча завёл машину, закрыв окна.
Ин Цзинь крикнул вслед уезжающему автомобилю:
— Я не откажусь от тебя!
В ответ ему остался лишь лёгкий шлейф выхлопных газов.
Ин Цзинь засунул руки в карманы и долго стоял, глядя в ту сторону, куда исчезла машина.
Когда автомобиль выехал на главную дорогу, внутри воцарилась тишина.
Фэн Цзыян пару раз взглянул на неё в зеркало заднего вида. Он всё понял и спросил:
— Если не спокойно — поедем назад.
Чу Нин, слегка подвыпившая, сидела, закрыв глаза, укутавшись в куртку. В салоне пахло тёплым воздухом и духами. Она промолчала.
Это и было согласием.
Фэн Цзыян нахмурился и на следующем перекрёстке развернулся, поехав обратно.
За это короткое время на обочине уже никого не было.
Фэн Цзыян хорошо знал эти места и решил, что за столь короткое время тот далеко уйти не мог. Он свернул на боковую улочку.
Через некоторое время он удивлённо воскликнул:
— Эй, это… он?
Он опустил окно, и в салон хлынул порыв ветра. Чу Нин, явно не в себе, растерянно посмотрела в указанном направлении.
Это был жилой район. Вдоль дороги на протяжении почти километра расположились уличные лотки и ларьки. У третьего ларька стоял деревянный круглый столик с красными пластиковыми стульями. Хозяин сновал между посетителями, создавая атмосферу настоящей уличной суеты. Ин Цзинь сидел за самым крайним столиком. У его ног валялись две пустые бутылки, а на столе стояли ещё три.
Он бормотал себе под нос:
— Почему ты меня не любишь…
Потом тайком вытер слезу и бодро сказал себе:
— Ничего страшного. В следующий раз постараюсь ещё больше.
Неоновые огни города отражались на лице юноши, рисуя причудливую игру света и тени.
Чу Нин отвела взгляд, закрыла окно и откинулась на спинку сиденья.
В этот момент опьянение от ужина, казалось, наконец-то накрыло её с головой.
Семейный ужин семей Фэн и Чжао был назначен через неделю.
Фэн Цзыян из-за этого порядком измучился, а после сегодняшнего инцидента ему стало ещё тяжелее на душе. Он чувствовал себя виноватым.
Довезя Чу Нин до её дома, он окликнул её перед тем, как она вышла:
— Эй, Ниньэр.
Чу Нин, держась за ручку двери, обернулась:
— А?
Фэн Цзыян хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. В итоге он лишь произнёс:
— Прости меня.
Это было искренне.
Чу Нин слегка усмехнулась:
— Ничего страшного.
— Всё получилось слишком внезапно, и я не знал, как поступить. Как только у старших пройдёт этот порыв, я всё улажу, — извиняюще улыбнулся Фэн Цзыян. — Брат помнит твою доброту. Если что-то понадобится — обращайся.
Чу Нин ничего не ответила. Видимо, она считала, что между ними и так всё ясно: за несколько лет они накопили столько искренних чувств, что никакие заверения не требовались. Их связывали отношения, выходящие за рамки дружбы, но не достигшие любви, — и всё это было по-настоящему.
Фэн Цзыян не стал упоминать об Ин Цзине. Он проводил взглядом её покачивающуюся фигуру и тяжело вздохнул.
С той ночи прошло три дня, и Ин Цзинь ни разу не связался с Чу Нин.
Чу Нин начала нервничать.
Это беспокойство проявлялось в её бессознательных действиях.
Например, на совещаниях она то и дело поглядывала на телефон. Как только тот вибрировал, её сердце замирало, и она мгновенно открывала уведомление… О, не он. Сидя одна в офисе, она всё равно не могла удержаться от проверки телефона. Много раз палец зависал над чатом в WeChat, но через мгновение она резко закрывала экран.
Ей было тяжело.
Почему?
Как будто у неё в руках громыхал целый пучок ключей, и она по очереди пыталась открыть замок — но ни один не подходил.
Чу Нин откинулась в кожаном кресле и начала массировать переносицу. Сделав несколько кругов, она в раздражении снова выпрямилась, моргнула и решила пойти к нему.
Ключи уже лежали у неё в ладони, но она передумала.
Зачем идти к нему?
Она ведь прекрасно знала, чего он хочет. Раз не может дать ему этого, зачем тогда самой идти к нему и ещё больше всё запутывать?
Лучше сразу поставить точку. Волочить это — всё равно что быть какой-нибудь сентиментальной девчонкой.
Разум вновь вернул её на место.
—
Она мучилась, но тот, другой, мучился ещё сильнее.
Ин Цзинь уже несколько дней пребывал в подавленном состоянии. Когда у него не было занятий, он сидел в лаборатории и перепроверял весь написанный код. Найдя пару мелких ошибок, он начал громко отчитывать всех в лаборатории, придираясь к деталям до абсурда.
Ци Юй, Чжоу Юань и остальные старались его не трогать, лишь переглядывались между собой.
Ну да, похоже, дела на любовном фронте не ладятся. Тяжело ему.
Хотя… на самом деле, он уже привык.
Сердце Ин Цзиня прошло через столько испытаний от Чу Нин, что его стрессоустойчивость стала поистине железной. Ещё до того, как начать всё это, он заранее подготовился морально. Просто услышать отказ из её уст — всё равно больно.
В этой безответной любви он шёл по тернистому пути, пробуя на вкус горечь и печаль, и понял одно: в жизни редко бывает всё так, как хочется.
Ин Цзинь немного помечтал, а потом снова опустил голову и уставился на пустую клавишу на клавиатуре, не отводя взгляда долгое время.
Именно в этот самый тяжёлый для него момент Ли Цзюньшань принёс им новость:
— Последнюю рекомендацию на Всероссийский конкурс студенческих авиационных технологий, который пройдёт в Ханчжоу в июле, университет выделил тебе, Ин Цзинь.
Ци Юй и Чжоу Юань были ошеломлены и несколько раз повторили про себя:
— Да не может быть! Точно ошибка!
Ли Цзюньшань бросил взгляд на Ин Цзиня. «Хм! Этот парень спокоен, как будто ничего не произошло», — подумал он с лёгким раздражением и спросил:
— Ну и что скажешь?
Ин Цзинь стоял расслабленно, лениво глядя на стол с компьютером:
— А что вы хотите, чтобы я сказал? Кричать лозунги?
Ли Цзюньшань не сдержался:
— Малый ты дерзкий!
Ин Цзинь усмехнулся:
— Я отнесусь к этому серьёзно.
Этого было достаточно.
Новость быстро разлетелась по всему университету. Студенты авиационного факультета были в восторге — у них появилось ощущение, что теперь они могут гордиться собой. Их факультет, обычно считавшийся второстепенным и не слишком престижным, почти никогда не получал рекомендаций на общенациональные конкурсы — максимум участвовал в провинциальных проектах.
В одночасье Ин Цзинь стал центром всеобщего внимания.
Чжан Хуайюй чуть с ума не сошёл от радости и постоянно мониторил университетский форум, сообщая всем подряд:
— Ого! Ин Цзинь, у тебя уже есть фан-клуб!
Чжоу Юань подскочил к компьютеру:
— А у меня есть? У меня есть?!
— Да иди ты! — отмахнулась Чжан Хуайюй. — Загораживаешь весь ветерок, жарко же!
Даже обычно сдержанный Вань Пэнпэн вдруг рассмеялся, глядя в телефон.
Ци Юй подошёл:
— Что случилось?
— Вот это, — Вань Пэнпэн указал на одну фразу. — «Поздравляем капитана Ин Цзиня с дебютом в C-авиа в главной роли!»
— Ха-ха-ха! Блин! — все разразились хохотом. — Кто это написал? Гений!
— Надо найти IP-адрес, узнать, с какого факультета этот человек!
— Не надо искать, — спокойно произнёс Ин Цзинь, поднимаясь. Он засунул руку в карман и добавил: — Это написал я сам.
— …
— …
Он приподнял бровь и с лёгкой самоуверенностью сказал:
— Поигрались — и хватит. С завтрашнего дня вечером в девять у нас будут собрания. Каждый должен подводить итоги дня, обсуждать проблемы на собрании и давать обратную связь. Всё должно быть чётко и по делу. Понятно?
— Понятно!
Чжан Хуайюй подняла руку:
— Э-э, босс, а как ты сам относишься к конкурсу?
— Завтра утром сначала поговорю с профессором Ли, послушаю мнение преподавателей, а потом уже обсудим вместе, — ответил Ин Цзинь. — После этого будет ещё тяжелее. Есть вопросы?
— Нет!
Чжан Хуайюй тихонько подняла кулак и прошептала:
— Давай, вперёд!
Собрание закончилось.
Когда все выходили, Ци Юй окликнул Ин Цзиня:
— Сяо Цзинь.
— А? — на улице стояла жара, и Ин Цзинь, сняв куртку, перекинул её через плечо.
Ци Юй нагнал его:
— Ты рассказал об этом старшей сестре Чу?
Услышав это имя, Ин Цзинь на мгновение замолчал, а потом ответил:
— Пока нет.
— Расскажи ей. Она много для нас сделала. Пусть порадуется.
Ин Цзинь не ответил.
Ци Юй толкнул его в плечо:
— Что опять?
— Да ничего, — буркнул он и, подняв глаза к небу, перевёл тему: — Сегодня так жарко.
— … — Ци Юй похлопал его по плечу. — Пойдём есть.
—
Прошло уже четыре дня без связи.
Чу Нин наконец не выдержала и набрала ему. Длинные гудки следовали один за другим. Она уже почти решила сбросить вызов, когда он наконец ответил — сухо и равнодушно:
— Алло.
Чу Нин нахмурилась, но сдержала раздражение. После короткой паузы она прояснила голос:
— Как продвигается проект?
Тон был строго деловым — самый безопасный вариант.
Ин Цзинь оказался ещё спокойнее:
— Всё идёт отлично.
Трёх слов хватило, чтобы отшить её.
Чу Нин сжала зубы. Гнев подкатывал к горлу, но она не могла ни выругаться, ни проглотить его. Она стала ещё серьёзнее:
— Значит, отчёты теперь не нужны?
Ин Цзинь равнодушно отозвался:
— Я сейчас занят. Хочешь — прямо по телефону доложу?
Чу Нин промолчала. Он решил, что это согласие, и начал докладывать, как по бумажке:
— На третьем этапе мы моделируем конкретные узлы двигателя. Последовательно будут готовы программы для компрессора, камеры сгорания, турбины и других основных компонентов. Самое сложное — тестирование температуры перед турбиной. У самого передового F-22 она достигает 2000 К, но наши технологии пока не дотягивают. Даже 1600 К — уже отличный результат.
Чу Нин перебила:
— Почему не получается?
Ин Цзинь объяснил:
— Технологии пока не на том уровне. Но в нашей модели мы постараемся задать параметр 2500 К.
Чу Нин резко возразила:
— Слишком низко. Нужно 3000 К.
Она сказала это, не задумываясь, и тут же поняла, что перегнула палку.
Ин Цзинь раздражённо ответил:
— Может, ты сама займёшься?
Гнев Чу Нин вспыхнул ярким пламенем. Что это вообще за тон?
— Мне нельзя даже спросить?
На другом конце повисла тишина.
Слышалось лишь их лёгкое дыхание.
Ин Цзинь тихо сказал:
— Можно.
Чу Нин вдруг почувствовала упадок сил. Как будто ударила кулаком в вату. Эта давящая, неясная тревога, словно пропеллер, крутилась у неё в голове, вызывая головокружение.
— У тебя ещё что-то есть? — спросил Ин Цзинь. — Если нет, я повешу трубку.
Он не успел договорить — Чу Нин резко прервала звонок и швырнула телефон на стол.
Этот звонок испортил ей весь день.
Днём один из руководителей отдела ошибся в цифре в плане, и Чу Нин устроила ему настоящую взбучку. Обычно она редко так злилась, но сегодня что-то пошло не так.
После работы Чу Нин даже ужинать не захотела и уныло поехала домой.
Оставив машину в подземном паркинге, она поднялась на пятнадцатый этаж.
Как только двери лифта открылись —
она увидела Ин Цзиня, прислонившегося к стене. Он, видимо, долго ждал — его поза уже не была такой прямой, как обычно: спина слегка сгорблена, грудь втянута, и он скучно водил носком ботинка по полу.
Услышав звук лифта, он поднял голову и их взгляды встретились.
Через две секунды оба незаметно отвели глаза.
Чу Нин достала ключи и пошла открывать дверь.
Ин Цзинь молча отступил, давая ей пройти.
После стольких дней неловкости, увидевшись лицом к лицу, они не знали, с чего начать разговор.
Она открыла дверь и не стала его останавливать. Ин Цзинь всю ночь ждал именно этого момента.
Чу Нин отошла в сторону, и он вошёл вслед за ней.
http://bllate.org/book/6841/650410
Готово:
