О, всего лишь сломала ногу.
Именно так подумала тогда Е Линси.
Но сама не понимала, что с ней творится: перед этим красивым старшим братом она вдруг почувствовала неловкость и зарделась.
Фу Цзиньхэн решил, что она опустила голову от горя, и тихо приободрил:
— Твоему брату сейчас накладывают гипс. Хочешь сока? Внизу я видел автомат с напитками.
Е Линси теребила ремешок рюкзака и не говорила ни «да», ни «нет».
Фу Цзиньхэн добродушно приподнял уголок её рюкзака:
— Пойдёшь со мной вниз за напитком? Заодно угощу тебя баночкой.
Девочка наконец слегка кивнула.
Они спустились к автомату. Фу Цзиньхэн вставил деньги, выбрал себе банку колы, а затем предложил Е Линси самой решить, что взять.
Она немного подумала и нажала на бутылку персикового сока.
Фу Цзиньхэн, увидев её выбор, мягко улыбнулся:
— Значит, Линси любит персики.
Е Линси, получив в руки прохладную бутылочку, тихо произнесла:
— Спасибо, брат.
— Не за что.
В этот момент раздался лёгкий щелчок — открылась банка, и пузырьки газа зашипели на воздухе.
Фу Цзиньхэн, похоже, действительно хотел пить, и сразу сделал большой глоток.
Когда он опустил банку и взглянул вниз, то заметил, что Е Линси пристально смотрит на него.
Он улыбнулся и пояснил:
— Твой брат не мог идти сам — мне пришлось всю дорогу держать его. Он такой тяжёлый.
Е Линси энергично кивнула:
— Брат дома ест очень много.
— Правда? — с лёгкой усмешкой спросил Фу Цзиньхэн. — А ты, Линси, тоже ешь столько же?
Е Линси почувствовала, что этот красивый старший брат относится к ней как к маленькой девочке. Хотя ей было немного неприятно, она не хотела этого показывать — боялась, что он решит: она и вправду капризный ребёнок.
Она серьёзно покачала головой:
— Нет. Папа говорит, что только брат так много ест. Если он продолжит в том же духе, папа скоро не сможет его прокормить.
У девочки были большие круглые глаза, чёрные зрачки сияли чистотой, в них не было и тени мирской порочности.
И когда она это говорила, то выглядела так искренне, будто Е Юйшэнь действительно мог разорить семью.
Фу Цзиньхэн не удержался и рассмеялся, его черты лица озарились светом:
— Хорошо, тогда в следующий раз скажу твоему брату есть поменьше.
Это был первый раз, когда Е Линси так много говорила с Фу Цзиньхэном.
Хотя она понимала, что он воспринимает её как ребёнка, всё равно чувствовала лёгкую радость.
Возможно, потому что Фу Цзиньхэн был самым красивым из всех друзей её брата, приходивших в дом.
Когда они бывали дома, Е Линси всегда незаметно косилась на Фу Цзиньхэна.
Девочка только что пошла в среднюю школу, и в её сердце уже начали зарождаться первые девичьи чувства.
Иногда в классе ходили слухи о романах.
Даже говорили, что одна девочка из седьмого класса встречается со старшеклассником из третьего года обучения. Как раз в одно и то же время у первого и седьмого классов была физкультура.
Каждый раз, когда та девочка проходила мимо, кто-то в классе тихо шептал:
— Смотри, смотри, это она.
— Та самая, что встречается со старшеклассником.
Для них в то время мальчики из третьего года были словно из другого мира — недосягаемые.
Что уж говорить о старшеклассниках — они казались существами из совершенно иной реальности.
Хотя у Е Линси и был старший брат-старшеклассник, Е Юйшэнь никогда не брал её с собой на встречи с друзьями. Даже когда они приходили домой, все собирались в домашнем кинозале и запирались там наглухо — даже горничной не разрешали войти с фруктами.
Е Линси никогда не допускали в круг её брата.
Поэтому, когда она шла за Фу Цзиньхэном вверх по лестнице, держа в руке газировку, её сердце трепетало от радости, которую невозможно было скрыть.
Именно в этот момент они и попались на глаза выкатившемуся на инвалидном кресле Е Юйшэню.
Е Юйшэнь, увидев их вместе, сразу нахмурился:
— Фу Цзиньхэн, куда ты повёл мою сестру?
— За напитками, чтобы восстановить силы. Ты, похоже, не осознаёшь, какой ты тяжёлый, — с лёгкой насмешкой ответил Фу Цзиньхэн.
Е Юйшэнь протянул руку:
— Дай глоток, я умираю от жажды.
Горничная тут же вмешалась:
— Сяо Шэнь, врач только что предупредил: тебе нужно соблюдать диету в течение ста дней. Такие газированные напитки пить нельзя.
Е Юйшэнь бросил злобный взгляд на Фу Цзиньхэна:
— Кто просил тебя покупать газировку?
Фу Цзиньхэн слегка покачал банку в руке и сделал ещё один глоток:
— Потому что вкусно же.
Если бы не сломанная нога, Е Юйшэнь, наверное, вскочил бы и избил Фу Цзиньхэна.
Поскольку газировку пить нельзя, Е Юйшэнь перевёл взгляд на персиковый сок в руках сестры:
— Линси, дай брату глоток, я правда умираю от жажды.
Е Линси с отвращением посмотрела на него:
— Брат, ты совсем не соблюдаешь гигиену. Нельзя пить из одной бутылки вдвоём.
Е Юйшэнь чуть не поперхнулся от обиды:
— Я же не буду пить прямо из горлышка!
— Всё равно нельзя, — твёрдо ответила Е Линси.
Фу Цзиньхэн, не выдержав, пнул здоровую ногу Е Юйшэня:
— Пошли, я куплю тебе новую бутылку внизу. Оставь напиток сестры в покое.
Е Юйшэнь проворчал:
— Ты бы сразу так сказал.
Горничная с досадой покатила его вниз, а Фу Цзиньхэн снова слегка приподнял рюкзак Е Линси.
— Линси, иди за нами, не потеряйся.
Его голос звучал так нежно.
Е Линси тихо ответила:
— Ок.
Никто не заметил, как крепко она сжимала бутылку персикового сока.
Когда Е Линси очнулась от воспоминаний, то поняла: всего лишь одно предложение Фу Цзиньхэна заставило её вспомнить столько прошлого и вновь увидеть того самого Фу Цзиньхэна, каким он был много лет назад.
Возможно, он сам уже давно забыл этот незначительный эпизод.
Но для Е Линси это воспоминание было словно жемчужина в её сокровищнице — редко доставаемая, но по-прежнему сияющая мягким, чистым светом.
Видимо, она слишком долго молчала — Фу Цзиньхэн уже снова уткнулся в телефон.
Свет экрана освещал его лицо, подчёркивая чёткие черты взрослого мужчины — настолько благородные и прекрасные, что любой бы замирал от восхищения.
Это было совсем не то лицо, что в юности — тогда оно сияло тёплой, яркой красотой.
На мгновение Е Линси замерла, не зная, смотрит ли она на этого холодного и собранного мужчину или сквозь него вновь видит того юношу.
Но независимо от того, кого она видела, знакомое, неудержимое биение сердца вновь накрыло её.
Точно так же, как тогда, когда она впервые сжала в руках банку персиковой газировки.
— Вот доказательства, которые я нашла. На данный момент можно сделать предварительный вывод: на дорогу действительно выбежала собака, и Ван Вэньлян попал в аварию, пытаясь её избежать. Это полностью соответствует условиям страхового покрытия по страховке от несчастных случаев.
Е Линси едва дождалась возвращения Нин Ихуая в офис и тут же к нему заглянула.
До суда оставалось совсем немного, а этот старший партнёр вёл себя так, будто у него вечно каникулы. Говорили, он утром с самого рассвета пошёл играть в гольф и только сейчас вернулся в юридическую фирму.
Он может позволить себе беззаботность, но Е Линси — нет.
Нин Ихуай взглянул на фотографии, которые она положила на стол, и указал на одно место:
— А это что?
— Собака, — ответила Е Линси.
Нин Ихуай усмехнулся и поднял фото к её лицу:
— Ты думаешь, судья примет такие доказательства?
Е Линси:
— Я ищу дополнительные улики, но по крайней мере теперь мы доказали, что Ван Вэньлян не лгал.
Нин Ихуай смотрел на неё так, будто перед ним редкостная диковинка.
— А правда ли Ван Вэньлян лгал — это для тебя так важно?
— Да, — ответила Е Линси. — По крайней мере я могу полностью доверять своему клиенту и сделаю всё возможное ради его интересов.
Нин Ихуай, похоже, давно не слышал подобных слов. Он опустил взгляд на фотографию и вдруг рассмеялся:
— Давно не слышал таких наивных речей.
Е Линси уловила в его словах насмешку.
Он издевался над ней — над зелёной стажёркой, наивной и смешной.
Е Линси поняла, что её терпение к Нин Ихуаю иссякает. Раньше она ещё злилась про себя, а теперь уже не тратила на это силы.
Она просто решила: однажды обязательно даст ему понять, на что способна женская месть.
Когда она вышла, то в туалете случайно встретила Кэ Тан.
Кэ Тан, увидев её недовольное лицо, тихо спросила:
— Опять Нин-партнёр тебя обескуражил?
Е Линси вежливо улыбнулась:
— Теперь я вдруг поняла, почему ему тридцать пять, а он всё ещё холост.
Кэ Тан громко рассмеялась:
— Да ты уже переходишь на личности!
Е Линси чуть приподняла уголки губ. Разве это можно назвать личной атакой? Этот самовлюблённый, язвительный и напыщенный тип заслуживал лишь правды — не больше.
Они вышли на балкон отдохнуть. Этот небольшой открытый балкончик был одной из самых приятных особенностей офиса Цзюньвэнь.
Там сотрудники могли покурить или просто подышать свежим воздухом.
Кэ Тан сказала:
— Я же тебе говорила: Нин-партнёр взял это дело только потому, что Цзян-директор заставил его. В прошлом деле он устроил такой скандал, что теперь вынужден брать благотворительные дела, чтобы восстановить репутацию.
Е Линси уже слышала об этом от Кэ Тан.
Ведь когда Нин Ихуай работал над тем делом, она ещё не пришла в фирму, а Кэ Тан, как старожил, знала все подробности.
Кэ Тан с заботой спросила:
— Как у тебя с этим делом?
Е Линси:
— Неплохо. Уже есть зацепки, но нужно ещё немного поработать над сбором улик.
Кэ Тан потянулась и зевнула:
— Не говори. У меня сейчас развод такой, что просто кошмар. Даже не знаю, с чего начать рассказывать.
Как семейный юрист, она постоянно сталкивалась с подобными историями.
Кэ Тан:
— Очень хочется выпить. Честно, я уже так давно не выходила в свет.
Е Линси вдруг осознала, что и сама в том же положении: с самого прихода в фирму она сразу взялась за это дело, даже в больницу сходила ради сбора доказательств, не говоря уже о вечеринках.
А ведь она считалась светской львицей — какая же из неё львица!
Кэ Тан горестно вздохнула:
— Жизнь офисного планктона — это ад.
Е Линси с полным сочувствием кивнула.
Вернувшись на своё место, она снова пересмотрела видеозапись с камеры наблюдения. Изначально она хотела съездить в охранное помещение жилого комплекса и запросить архивные записи.
Но недавно она с водителем господином Мэном устроила небольшой инцидент прямо у ворот этого комплекса.
Боялась, что охрана откажется сотрудничать.
Просматривая видео, Е Линси вдруг спросила:
— Сюй-юйши, а сколько времени обычно хранятся записи с автомобильного видеорегистратора?
— Зависит от объёма памяти. Обычно 16 ГБ хватает на 100 минут. Большинству достаточно 16 или 32 ГБ. Ты что, тоже решила купить машину? — спросил Сюй Шэнъюань.
Вчера в офисе он как раз обсуждал покупку авто, поэтому Е Линси и обратилась именно к нему.
Она покачала головой, но Чэнь Мин уже спросил:
— Это по тому благотворительному делу?
Последнее время Е Линси так активно бегала туда-сюда, что все уже знали: Нин Ихуай действительно поручил ей дело, хотя и благотворительное.
Сначала все ей завидовали — кто бы не хотел получить одобрение Нин-партнёра?
Но как только стало ясно, что дело не приносит дохода, зависть исчезла.
Ведь у всех на руках были прибыльные непроцессуальные проекты, и никто не хотел тратить время на абстрактные идеалы справедливости.
Е Линси:
— Мы уже доказали, что мой клиент невиновен, но пока не нашли весомых доказательств.
Сюй Шэнъюань:
— И только это видео с камерой есть?
Е Линси:
— Да, прошло слишком много времени с момента происшествия, и большинство магазинов хранят записи всего семь дней.
Этот небольшой магазинчик сохранил запись только благодаря сыну хозяйки, который увлечён современными технологиями и установил систему, автоматически загружающую видео в облако.
Чэнь Мин и Сюй Шэнъюань искренне заинтересовались и начали предлагать советы.
http://bllate.org/book/6788/646071
Готово:
