На мгновение отвлекшись, Лян Чжэн достал телефон и с явным недовольством открыл групповой чат в WeChat.
Лян Чжэн: @Гу Юйнин, ты недавно давишь на клан Цянь из агентства «Чэнхэ»?
Су Вэймэнь: О-о-о, этот жирный старый урод обратился к тебе за помощью? Старина Лян, лучше не вмешивайся. Ты ведь и не знаешь, как на том банкете его сынок осмелился приставать к Цинхэ. Если ты ещё и вступишься за них, Юйнин, скорее всего, разорвёт с тобой все отношения.
Гу Юйнин: Просит заступиться?
Лян Чжэн: Нет, я просто хотел спросить — может, тебе что-то нужно? Не стесняйся, говори прямо.
Су Вэймэнь: …
Ду Жо: …
Лян Чжэн: Ладно, всё. Больше не пишите мне. Сейчас у меня плохое настроение, и кроме подавления клана Цянь, не беспокойте меня по другим вопросам.
Автор в конце главы пишет:
Лян Бучжэн: Этот мерзкий старикан — настоящий вредитель, мешает мне завоёвывать жену :(
P.S. Кстати, изменил аннотацию и название произведения. Теперь оно называется «Её особое предпочтение».
Фильм закончился ровно в десять.
Янь Су вышла из кинотеатра вместе с Чжоу Фуцзюнем.
Тот предложил зайти в кафе и ещё немного пообщаться, но Янь Су вежливо отказалась, сославшись на привычку рано ложиться спать.
— Ну ладно, — сказал он. — Где ты живёшь? Если по пути, я провожу тебя.
Янь Су покачала головой:
— Не нужно. Мой дом совсем рядом со станцией метро, в это время я спокойно доеду на метро.
— Ты действительно очень хозяйственная и рассудительная, — улыбнулся Чжоу Фуцзюнь. — Тогда я хотя бы провожу тебя до станции. Сейчас пришлю тебе чек за сегодняшние траты, а когда доберёшься домой — напиши мне, чтобы я знал, что с тобой всё в порядке.
Янь Су на мгновение замерла, потом кивнула:
— Хорошо.
Через две минуты они добрались до входа в метро. Попрощавшись, Янь Су прошла через турникет. Едва она вошла в вагон, который в выходные всё ещё был переполнен, как телефон в кармане дёрнулся — Чжоу Фуцзюнь прислал чек со всеми расходами вечера.
Янь Су прикинула в уме и перевела ровно половину суммы, возможно, даже чуть больше. В этот момент подошёл поезд, и она убрала телефон в сумку, войдя в тесный вагон.
Мест не было, поэтому она встала у двери, держась за поручень.
В стекле двери отражалась её фигура: чёрные прямые волосы средней длины, без всякой завивки или окрашивания, стянутые в хвост; чёрные очки на переносице делали её миндалевидные глаза ещё более округлыми. На ней был розовый клетчатый костюм в стиле «леди»: белая блузка, поверх — короткий пиджак в клетку, похожий на мужской, и прямая юбка до колен.
Одежда сама по себе неплохая, но на ней выглядела совершенно неприметно.
Среди толпы она — самый обычный, ничем не выделяющийся человек, которого забывают сразу после того, как взгляд скользнёт мимо.
Янь Су потерла лицо ладонями и уже собиралась достать наушники из сумки, чтобы скоротать время под музыку или подкаст, но не успела — вдалеке раздался шум.
— Уродина! Купи мне игрушку! Хочу игрушку, хочу игрушку!
— Вчера ты уже одну купил! Сегодня нельзя —
— Мне всё равно! Уродина! Ты и уродливая, и старая, и всё время ноешь! Недаром папа тебя бросил —
Звонкая пощёчина прервала ребёнка, за которой последовал истерический плач.
Янь Су обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть высокую, красивую женщину, которая с негодованием смотрела на мальчика, громко рыдающего у её ног. Её длинный палец указывал на него, а голос звучал ледяным приказом:
— Замолчи немедленно!
Мальчик продолжал неистово плакать. Поезд подъехал к станции, и женщина, с безупречным макияжем и ледяным выражением лица, не обращая внимания на то, что ребёнок почти задыхается от слёз, схватила его за руку и вывела из вагона.
Весь вагон замер.
Только когда двери закрылись и женщина с ребёнком исчезли, пассажиры начали тихо перешёптываться.
Янь Су ещё немного посидела в задумчивости, невольно нахмурившись, а затем достала наушники и включила случайный плейлист. Первым треком оказалась дерзкая и величественная композиция Мэй Гу и Лесли Чэна — «Неотразимая красота».
«Хочешь ли ты поцеловать
Ту, чьё имя — несравненная красота?
Мона Лиза — всего лишь картина,
Как ей затмить весь мир?
Елизавета за пределами империи —
Кто преклонится перед ней?..»
В городской вилле.
Лян Бухуань лежал на своей огромной кровати и переписывался в WeChat с тётей Сяо Хуа, обсуждая вопрос своего артистического псевдонима.
Да, рекламные съёмки и фотосессии он уже сделал, но чтобы максимально снизить ущерб для своей репутации, он решил взять себе сценическое имя и в реальной жизни ни за что не признавать, что эта белокурая девчонка с фарфоровой кожей — это он, Лян Бухуань!
Несколько предложенных вариантов уже отклонили, и Лян Бухуань, прижав к груди телефон, крутил глазами, лихорадочно соображая, какое же имя придумать.
В этот момент матрас за его спиной промялся. Лян Бухуань обернулся и увидел, как какой-то «старый франт» в тёмно-синей клетчатой пижаме лёг рядом, сложил руки на груди и уставился в потолок, будто готовясь к вечному сну.
Если бы этот «старый франт» действительно ушёл в мир иной, Лян Бухуань немедленно выбежал бы на улицу и запустил фейерверк!
Раздувая щёки от злости, Лян Бухуань отполз подальше и злорадно подумал.
Видимо, чувствуя себя слишком одиноким, Лян Чжэн грустно похлопал по месту рядом с собой:
— Бухуань, иди сюда. Давай поговорим по душам, как настоящие дядя и племянник.
Лян Бухуань: «…»
Почему-то эта фраза показалась ему знакомой.
Он не двинулся с места. Лян Чжэн вздохнул, и в этом вздохе чувствовалась такая глубокая скорбь, будто сердце его уже умерло.
Лян Бухуань вздрогнул. Подумав, что всё-таки это его родной дядя, он смягчился и подвинулся чуть ближе.
Ощутив, что рядом кто-то есть, но всё равно чувствуя себя одиноким, Лян Чжэн снова тяжело вздохнул.
— Бухуань, скажи честно, твой дядя красив?
Лян Бухуань: «…»
Неужели босс сошёл с ума?
— Конечно, красив! — не дожидаясь ответа, сам себе ответил Лян Чжэн с новым вздохом. — Иначе бы разве на самолёте девчонки фотографировали меня тайком? Разве на каждом банкете я чувствовал бы себя, как овца среди волков?
Лян Бухуань: «…»
Ха-ха, точно, съел что-то не то.
— Бухуань, а богат ли я? — снова спросил Лян Чжэн, поворачивая голову и глядя на племянника с мрачной серьёзностью.
Лян Бухуань: «…»
Видимо, не только съел что-то не то, но и голову в душе промочил.
— Конечно, богат! — снова сам себе ответил Лян Чжэн. — В гостиничном бизнесе Китая, если я второй, никто не осмелится назваться первым! Я даже в списке Forbes фигурирую!
Лян Бухуань закатил глаза:
— …
Да, да, великий человек, всё, что ты говоришь, — правда.
Он перевернулся на бок и снова начал писать тёте Сяо Хуа, решив предоставить «промокшему мозгами франту» развлекаться самому!
— Тогда почему она пошла на свидание вслепую с другим?
Голос прозвучал так жалобно и обиженно, что Лян Бухуань замер, не дописав сообщение, и резко обернулся:
— Кто? Босс, ты о ком?
Лян Чжэн бросил на него ледяной взгляд, снова вздохнул, резко сел и схватил огромную плюшевую игрушку с края кровати. Прижав её к груди, он медленно поплёлся к двери.
— В детстве у неё был такой хороший вкус… Чем старше становится, тем хуже выбор!
— Поменяла номер телефона… Такой золотой жених прямо перед носом, а она и не думает его «удить»! Разочарование!
— Пошла на свидание с каким-то ничтожеством! Ни лица моего, ни денег моих! Полное разочарование!
— Вкус никудышный!
— Совсем никудышный!!
Его голос уже доносился из коридора, полный скорби и обиды.
Лян Бухуань с ужасом прикусил кулачок.
Всё, в этом доме конец! Тот, кто зарабатывает деньги, сошёл с ума!
Поразмыслив в шоке несколько минут, он взял телефон, открыл «Чжиху» и срочно опубликовал вопрос:
[Как спасти 27-летнего «старого холостяка», который влюбился и мгновенно стал идиотом? И заодно: какие есть сто проверенных способов убить докучливого дядю? Очень срочно, онлайн-помощь!]
Прошло полмесяца, и вопрос Лян Бухуаня случайно попал в тренды.
Ответы были самые разные: от искренних аналитических комментариев до остроумных и ироничных шуток.
FYH: Обычно для 27-летнего мужчины, находящегося на ключевом этапе карьерного роста, вероятность внезапного «отупения» от любви крайне мала.
Однако исключения возможны. Первое — если объект любви настолько прекрасен, что сопротивляться невозможно. Второе — если речь идёт о встрече с первой любовью. О силе первой любви для мужчины можно прочитать где угодно.
Кстати, я, 32-летний холостяк, должен сказать: если в 27 лет ты уже «старый холостяк», то я, получается, «золотой рыцарь»?
Лян Бухуань, прочитав фразу «на ключевом этапе карьерного роста», покрутил языком. Этот ответ не подходит — его босс с детства жуёт золотые ложки, и никакой «карьеры» у него нет!
Анонимный пользователь: Не спасёшь. Не трать силы. После расставания дай ему «забвения напиток» — и пусть ночь пройдёт без слёз. А по второму вопросу: попробуй в первый месяц нового года сходить в парикмахерскую?
Лян Бухуань воскликнул «вау!» и тут же подписался на автора. Настоящий друг!
Юэ Даокоу: Скорее всего, речь не об «отупении от любви», а о начальной стадии влюблённости, когда в организме вырабатываются адреналин и дофамин, вызывая кратковременное возбуждение нервной системы и неадекватное поведение. Это свойственно обоим полам.
Однако организм обладает мощной способностью к саморегуляции, и со временем гормональный фон приходит в норму. То есть «любовное отупение» проходит само собой.
Кроме того, судя по второму вопросу, вы, вероятно, ещё молоды. Постарайтесь уважать старших.
Лян Бухуань: «…»
Этот парень говорит так прямо и холодно, будто держит в руках хирургический скальпель.
Рядом с ним ехал маленький толстячок с острым подбородком — Пань Синда. Увидев огромную яркую вывеску парка развлечений, он в восторге запрыгал на сиденье:
— Бухуань, Бухуань, смотри! Уже почти приехали, скоро будем в парке!
Автобус взорвался радостными криками.
Впереди учительница-классный руководительница несколько раз попросила детей успокоиться в микрофон, после чего с облегчением села на своё место.
— Каждая осенняя экскурсия для меня — настоящее испытание, — с улыбкой сказала она Янь Су. — Для них это развлечение, а для нас — духовные практики! Хорошо, что ты здесь, иначе мои крики вряд ли бы усмирили этих непосед!
Янь Су слегка приподняла уголки губ, но ничего не ответила.
Автобус остановился у входа в парк, дети по одному спрыгивали на землю, выстраивались в колонны и, выслушав строгие наставления от учителей, направились внутрь.
Внутри парка Янь Су, Фэн Итянь и несколько учительниц нашли тихое место, чтобы отдохнуть. Все единодушно решили, что в их возрасте экстремальные аттракционы — не для них.
Одна из учительниц спросила:
— Кто сегодня останется на ночь?
— Я и Янь Су, — ответила Фэн Итянь, жуя мармеладку.
— Тогда вам придётся потрудиться. Весной, когда мы ездили в ботанический сад и вернулись в тот же день, один ребёнок пропал по дороге — мы чуть с ума не сошли! А теперь ещё и ночевать… Будьте особенно внимательны вечером.
— Думаю, всё будет нормально. В каждом номере будут сидеть один-два учителя, так что с детьми ничего особенного не случится.
— Не недооценивай этих маленьких монстров! Особенно Лян Бухуаня из 2-го «Ж». Говорят, его семья — крупный акционер этого парка. Может, ночью поведёт друзей гулять.
— Я знала, что семья Лян Бухуаня богата, но не думала, что они владеют целым парком! — удивилась Фэн Итянь.
— Это ещё цветочки! Несколько новых корпусов и даже целый кампус нашей школы были построены на пожертвования его дяди.
Услышав это, все уставились на неё. Учительница вдруг поняла, что проговорилась, и быстро зажала рот.
Фэн Итянь оживилась и протянула ей мармеладку:
— Но ведь раньше ходили слухи, что пожертвования делал некто по фамилии Шан! Как же так, что на самом деле это дядя Лян Бухуаня? Расскажи подробнее!
— Я случайно услышала это, разговаривая с женой директора. Только никому не рассказывайте!
http://bllate.org/book/6775/645081
Готово:
