— Э-э… — Он слегка смутился, собрался с духом, бросил на Цзян Синьнин робкий взгляд и тут же отвёл глаза. — Давай я угощу тебя… А впредь, в любую мою смену я всегда буду угощать тебя.
— Ой, вы такой добрый, молодой человек! Спасибо вам огромное! — Как только Цзян Синьнин увидела, что всё получилось, на лице её сразу расцвела широкая улыбка. Она протянула руку, взяла ланч-бокс, пальчиками слегка провела по ладони продавца, прикусила губу и подмигнула ему, после чего вышла из магазина.
Су Линлун последовала за ней и, не останавливаясь, на ходу начертила в воздухе талисман, который тут же устремился к младенческому духу. Вскоре над ним вспыхнул слабый золотистый свет, и дух исчез, даже не успев ничего сказать.
— Ты совершила обряд перерождения? — спросил Шэнь Юэ.
— Да. Зачем ему ещё страдать здесь, в мире живых?
— Линлун, ты такая добрая, — искренне похвалил он.
При их первой встрече Су Линлун наказала его через злого духа за его вольности, и он тогда подумал, что она — бездушная злодейка. Но теперь, оглядываясь назад, он понимал: несмотря на всю её резкость, она вовсе не лишила его жизни, хотя имела полное право. Это ясно говорило о её доброй и чистой душе.
Эта девушка снаружи — словно лёд, но внутри, наверное, горит тихое, тёплое пламя доброты.
Су Линлун повернулась к нему:
— Ты как меня назвал?
«Искушённый», «много повидавший» Шэнь Юэ вдруг почувствовал в груди странную, никогда прежде не испытанную робость. Но на лице его это никак не отразилось — он ответил совершенно естественно и дружелюбно:
— «Государственный Наставник Су» звучит слишком сложно. Раз мы теперь друзья, можно я буду звать тебя просто Линлун?
— Нет, — Су Линлун отказалась, даже не задумываясь. — С каких пор мы стали друзьями?
Су Линлун, у тебя вообще сердца нет?
Мы же столько времени знакомы — разве мы не друзья?
Если бы не ты, мне было бы совершенно наплевать, кто родственники у этого детского призрака и кто эта беременная женщина!
А теперь ты вдруг заявляешь, что мы не друзья? Ты, видать, решил, что я — мягкий человек, с которым можно так обращаться?
Если я ещё раз помогу тебе, то я… я…
Ладно, я взрослый мужчина, не стану с тобой спорить!
Шэнь Юэ пристально смотрел на Су Линлун, в голове его пронеслись тысячи слов, но в итоге всё обернулось лишь тяжёлым вздохом:
— Тебе не кажется, что ты слишком жестока со мной?
Привычная надменность исчезла с его лица, пронзительный, как лезвие, взгляд потускнел, и весь он вдруг стал выглядеть уставшим и разочарованным — будто могучее дерево, поражённое молнией, чьи ветви безжизненно обвисли.
Су Линлун молча смотрела на него, и в душе её поднялось странное, неопределённое чувство.
Она вспомнила того юного императора, который тоже когда-то смотрел на неё с таким же разочарованием.
Тогда из приграничных земель пришла радостная весть: полководец, которого император отправил вопреки советам всего двора, одержал блестящую победу над врагом. Впервые за почти сто лет земли, утраченные перед лицом иноземных захватчиков, вернулись под власть Поднебесной!
На утренней аудиенции император был величествен и строг, но той же ночью он явился к ней с бутылью вина.
Они пили под луной: он — прямо из горлышка, с размахом, она — из маленькой чашечки, делая лишь осторожные глотки.
Император, конечно, опьянел. Под лунным светом он вдруг захотел потанцевать с мечом. Дойдя до неё, он резко бросил клинок на землю и схватил её за руку — ладонь его была горячей.
— Государственный Наставник, — заплетающимся языком произнёс он, взгляд его стал мутным, — а что, если я возьму тебя в жёны?
— Ваше Величество пьяны, — попыталась она вырваться, но он держал крепко.
— Я не пьян, — сжал он её руку ещё сильнее, но в голосе его прозвучала неожиданная нежность. — В нашем государстве нет закона, запрещающего Государственному Наставнику выходить замуж. Даже если бы такой закон существовал, я бы его отменил! Ты станешь самой почётной императрицей и единственной женщиной в моей жизни. Всё, что мне нужно, — это твоё согласие, Линлун. Согласись.
Она помнила, как тогда участилось её сердцебиение — настолько сильно, что она почувствовала, будто вот-вот потеряет контроль над собой и утонет в его горячей, пьяной нежности.
Испугавшись, она резко вырвала руку и дрожащими губами прошептала:
— Я не согласна.
В тот момент император, как и сейчас Шэнь Юэ, будто мгновенно лишился всей жизненной силы. Остались лишь прекрасные глаза, полные глубокой, сдержанной печали.
— Прости меня, Государственный Наставник, — после долгого молчания он наконец улыбнулся. — Сегодня я, видимо, действительно пьян и позволил себе вольности… снова пошутил над тобой!
Он встал, слегка кивнул ей и направился к выходу.
Дойдя до двери, император остановился, постоял немного спиной к ней, а затем тихо произнёс:
— Если вдруг передумаешь… обязательно скажи мне.
Но этого дня так и не настало.
Су Линлун вдруг почувствовала острое сожаление. Взглянув на уныло стоящего Шэнь Юэ, Государственный Наставник, обычно холодная, как лёд, неожиданно смягчилась.
— Пожалуй, ты прав, — тихо сказала она, глядя ему в глаза. — Хотя мы и не друзья, я всё же благодарна тебе за то, что ты разузнал про беременную женщину. Давай я угощу тебя обедом.
Чтобы Государственный Наставник, эта настоящая «жадина», пригласила его на обед — честь, поистине несравненная! Но Шэнь Юэ упустил этот уникальный шанс и, не в меру гордый, бросил:
— Как я могу утруждать Государственного Наставника Су?
На самом деле ему было обидно. Ведь Шэн Сун, при первой же встрече с Су Линлун, хоть и не был её другом, сразу же начал звать её «Линлун». Неужели в её глазах он хуже этого франта?
Су Линлун не ожидала отказа. Но она никогда не была той, кто станет настаивать. Раз он не хочет — что ж, она не будет уговаривать. Главное — она выразила своё намерение.
— Ладно, — спокойно кивнула она и направилась к машине. — Тогда отвези меня обратно.
«Что за…?!» — Шэнь Юэ замер на месте, лицо его потемнело, будто вымазанное сажей.
Люди готовы были стоять в очереди за честью угостить обедом Шэнь Юэ — «золотого мальчика», избалованного вниманием. Даже если он откажет десять тысяч раз, они всё равно будут умолять и упрашивать. Но Су Линлун — она не просто отказывалась, но и не давала ему возможности сохранить лицо! Такая особа — настоящая редкость!
Неужели она думает, что у него нет характера?
Неужели она считает, что он — её слуга, которого можно вызывать и отпускать по первому зову?
Да, он начал проявлять к ней интерес — и что с того? Неужели он, Шэнь Юэ, не может найти другую женщину и уж точно не зависит от неё?
Гнев подступил к горлу. Челюсть его напряглась, вокруг него повисла ощутимая ледяная аура.
Су Линлун уже дошла до машины и только тогда заметила, что Шэнь Юэ не идёт за ней.
Девушка обернулась и помахала рукой мужчине, стоявшему столбом, как истукан. Её звонкий голос донёсся по ветру:
— Господин Шэнь, садитесь в машину!
Шэнь Юэ пристально смотрел на её стройную фигурку, мысли бурлили в голове, но в конце концов он лишь тяжело вздохнул и утешил себя: «Хм, по крайней мере, эта женщина поняла, что нужно дать мне возможность сойти с достоинством. Ну что ж, я великодушен — не стану с ней спорить!»
— Иду, — громко ответил он и уверенно зашагал к Су Линлун.
Правда, если бы рядом оказался мистер Тан, его секретарь, он бы сразу заметил: сегодня шаги босса куда быстрее обычного!
Когда Шэнь Юэ сел в машину, он, как бы ни был нагл, уже не осмеливался заводить речь об обеде. Но он был человеком, которого по-хорошему называли «всегда предусмотрительным», а по-плохому — «никогда не уходящим с пустыми руками». На поле бизнеса его считали лисой, от которой у врагов волосы дыбом встают. И с Су Линлун он тоже не собирался уходить без выгоды.
На этот раз он не сел на переднее пассажирское место, а устроился рядом с ней на заднем. Поскольку машина и водитель были его, Государственный Наставник не стала возражать против выбора места.
Она немного отдохнула с закрытыми глазами, как вдруг услышала тихий, глубокий голос рядом:
— Государственный Наставник Су.
Су Линлун открыла глаза и повернулась к нему. Взгляд её случайно упал на его лицо — и она вдруг поняла, что этот мужчина действительно красив. Чёткие черты, благородное выражение лица, но чуть приподнятые уголки глаз и гладкая, как нефрит, кожа придавали ему лёгкий оттенок чувственности. Когда он смотрел на неё так пристально, в этом взгляде даже чувствовалась некоторая соблазнительность.
Однако она видела в жизни немало красавцев — и юного императора, и своих братьев по школе. Хотя Шэнь Юэ и был среди них на высоком уровне, привычка притупила впечатление. Поэтому она лишь спокойно посмотрела ему в глаза и слегка приподняла бровь:
— Да?
От этого простого «да» сердце Шэнь Юэ непроизвольно заколотилось. Он первым отвёл взгляд и мягко, почти умоляюще, сказал:
— Хотя мы пока и не друзья, обычные коллеги ведь тоже зовут друг друга по именам. «Господин Шэнь» и «Государственный Наставник Су» — слишком громоздко. Давай просто будем называть друг друга Шэнь Юэ и Линлун. Как тебе?
Ранее Су Линлун сказала «нет» в основном для того, чтобы подчеркнуть: они не друзья. Само по себе обращение её не волновало. Увидев, насколько это важно для Шэнь Юэ, она решила, что, вероятно, это просто его личная привычка, и без колебаний согласилась.
Шэнь Юэ обрадовался и уже собрался продолжить разговор, чтобы ненавязчиво выведать её вкусы и предпочтения и сблизиться, как вдруг зазвонил телефон Су Линлун.
— Линлун, случилось нечто ужасное! — голос Ху Сюя звучал напряжённо. — Твоё предсказание о Тянь Ичжане сбылось!
Накануне вечером Тянь Шилин, разъярённая прямолинейной атакой Су Линлун в соцсетях и неожиданным вмешательством Конг Лу, перешла в полномасштабное наступление. Она связалась со всеми возможными троллями и блогерами и сама до поздней ночи боролась в комментариях. В то время как Су Линлун давно уже спокойно спала в постели, просыпаясь лишь под утро.
Тянь Шилин была настолько поглощена «боем», что внимание к сыну Тянь Ичжаню ослабло. Да и обычно за ребёнком присматривала няня, так что мать не особенно тревожилась.
Лишь утром, когда она, наконец, измученная и с болью в пояснице, решила отдохнуть, выяснилось, что няня, которая обычно уже давно должна была приготовить завтрак, так и не появилась. Разъярённая, Тянь Шилин пошла искать её — и получила страшный шок: пропала не только няня, но и сын!
Тянь Шилин перевернула виллу вверх дном, но так и не нашла их. Тогда она наконец позвонила в полицию. По дороге к дому стражи порядка обнаружили няню, лежавшую без сознания у ворот. Когда она пришла в себя, то ничего не могла сказать о местонахождении Тянь Ичжаня.
По её показаниям, накануне вечером Тянь Шилин работала в кабинете, Тянь Ичжань играл в игры в гостиной, а няня готовила ингредиенты для завтрака на следующий день.
Около девяти вечера раздался звонок в дверь. Няня пошла открывать, но за дверью никого не оказалось. Она выглянула наружу, чтобы осмотреться, и в этот момент её ударили по затылку — она потеряла сознание. Что происходило дальше, она не помнила.
Тянь Шилин сошла с ума от отчаяния и начала обзванивать всех знакомых в поисках сына. Новость быстро разлетелась, и вскоре всплыла в интернете.
Те, кто ещё вчера яростно защищал Тянь Шилин и ругал Су Линлун за «издевательства над больным ребёнком», внезапно замолчали.
«Как так? Вчера ты клялась, что твой сын болен и страдает, и мы поверили тебе! А теперь выясняется, что твоя „больная“ крошка вчера вечером весело играл в игры! Ты что, нас за идиотов держишь?!»
Эти «рыцари справедливости» почувствовали себя обманутыми и немедленно развернули огонь на Тянь Шилин, удваивая ярость и ругая её так, будто хотели выкопать из земли всех её предков!
В то же время другая группа пользователей начала восторженно восхвалять Су Линлун.
[Божественная принцесса действительно точна! Сказала — будет беда, и вот она!]
[Глубже тысячи чжанов воды в озере Таохуа — но не глубже пророческого слова Линлун!]
[Су Линлун на самом деле очень добра! Даже после того, как эти лжецы оклеветали её, она всё равно предупредила их про опасность!]
[Жаль, что её доброту приняли за слабость! Эй, тролли, вам не стыдно? Те, у кого ещё осталось лицо, скорее извиняйтесь!]
[Именно! Извиняйтесь! Используйте всю свою красноречивость, чтобы восхвалять Божественную принцессу!]
Однако нашлась и третья группа пользователей, считающая себя «Шерлоками Холмсами».
[Хватит восхвалять эту „Божественную принцессу“! По-моему, она и есть похититель!]
[Кто ещё враждует с Тянь Ичжанем, как не Су Линлун? Разве это не очевидно? Неужели вы настолько глупы?]
[Подлая! Чтобы доказать, что она „колдунья“, похитила ребёнка!]
[Идиотка! Сделала это так откровенно!]
Конечно, тут же нашлись те, кто уже восхвалял Су Линлун, и они немедленно начали возражать.
http://bllate.org/book/6767/644324
Готово:
