Линь Цинфэн поднял руки в знак капитуляции и, не скрывая недовольства, сделал шаг назад — прямо на улицу за дверью.
Фу Цзинъюй закрыл раздвижную стеклянную дверь, вошёл внутрь, аккуратно убрал розы, подаренные Ту Гэ, и лишь затем, с бесстрастным лицом, вернулся к двери и пригласил его войти.
Линь Цинфэн обрадовался. Он оглядел помещение, выдвинул стул и сел, осторожно начав:
— Долг студии накопился за два года моего управления, но ведь ты тоже был акционером. Справедливо было бы разделить обязательства поровну.
Фу Цзинъюй чуть приподнял веки и взял лист бумаги с карандашом:
«Старший брат сказал, что ещё четыре года назад вывел меня из состава акционеров. Твои долги меня не касаются. Впредь не позволяй своим кредиторам беспокоить меня — старшему брату это не понравится, да и мне самому неприятно, когда меня преследуют».
Прочитав записку, Линь Цинфэн почувствовал, как комок застрял у него в горле — ни проглотить, ни выплюнуть. Всё тело будто заполнилось ватой, и стало невыносимо некомфортно.
Он ведь и вправду пришёл сюда в полной безысходности, надеясь, что тот поможет разделить бремя.
Помолчав немного, Линь Цинфэн ушёл от темы и снова заговорил:
— Ты в последнее время рисовал?
Фу Цзинъюй слегка покачал головой. Старший брат рассказывал ему, что ещё на втором курсе его дизайн одежды завоевал две национальные премии, но он сам не помнил этого и даже не думал пробовать себя вновь.
— Ладно, занимайся своими делами. Пойду попрошу у кого-нибудь в долг, — разочарованно поднялся Линь Цинфэн. — Твой двоюродный брат и правда заботится о тебе: уже два года галерея работает в убыток, а он всё не закрывает.
Лицо Фу Цзинъюя потемнело. Он сжал кулаки и с яростью ударил по столу.
Да, галерея действительно терпела убытки, но это не имело к нему никакого отношения.
Линь Цинфэн неловко почесал нос и быстро вышел.
После десяти часов утра магазины на пешеходной улице начали открываться один за другим, и людей становилось всё больше. Зимнее солнце светило ярко и ласково.
Ту Гэ стояла с леденцом во рту, засунув руки в карманы куртки, и вытягивала шею, глядя в сторону ворот Средней школы №3 Биньчэна.
Сегодня днём начинал приём врач, к которому она записалась накануне. Она взяла два дня отпуска, а Ту Кай тоже взял полдня, чтобы вместе с ней пойти на обследование.
Опухоль рецидивировала и стремительно росла. Сначала она была размером с ноготь большого пальца и не причиняла боли, но менее чем за два месяца разрослась до размера теннисного мяча. Теперь, сдавливая крупную артерию и кость, она вызывала такую боль, что терпеть было невозможно даже без прикосновений.
Ту Кай почти не спал целый месяц. Единственное, что его утешало, — его учёба шла неплохо, и при нормальной сдаче экзаменов он легко поступит в университет первого уровня.
В одиннадцать часов ученики начали выходить из школы.
Ту Гэ поставила электросамокат и снова вытянула шею, вглядываясь в толпу.
Ту Кай вышел, но его несли на спине одноклассники. Она подошла и с благодарностью поблагодарила:
— Спасибо вам огромное!
Несколько парней широко улыбнулись, обнажив белоснежные зубы, помахали руками и стремглав убежали обратно.
Ту Гэ приподняла бровь и, глядя на Ту Кая, который был на целую голову выше её, сказала:
— Всё время вас беспокоить — непорядок. Надо бы пригласить их на обед или я в следующий раз закуплю небольшие подарки, чтобы ты мог отблагодарить их.
— Хорошо, — ответил Ту Кай, медленно передвигаясь с опорой на костыль. — Домой или сразу в больницу?
— В больницу. Дома ещё и подниматься по лестнице, да и холодно там, — сказала Ту Гэ, глядя на его штанину, сильно вздутую от опухоли, и нахмурилась. — На Новый год к маме не поедем — оставим деньги на твою операцию.
— Ладно. Ей вновь сократили срок, через два года выйдет, — тихо произнёс Ту Кай. — Сестра, как думаешь, отец не умер ли где-нибудь? Столько лет ни слуху ни духу.
— Не упоминай его! И не думай, будто, найдя его, он заплатит за твоё лечение, — резко оборвала она. — Для меня он давно мёртв.
Ту Кай открыл рот, но промолчал.
Он просто хотел найти отца, чтобы тот выполнил свой долг, и не хотел, чтобы всё бремя легло на плечи сестры.
— Ты мужчина. Не надейся на других во всём. За эти восемь лет я сама прокормила нас обоих, — гневно сказала Ту Гэ, с трудом сдерживая раздражение. — Больше не смей об этом заикаться — я рассержусь.
Ту Кай кивнул.
Результаты обследования оказались неутешительными: опухоль не ухудшилась, но росла слишком быстро. Перед операцией нужно было начать инъекции, чтобы замедлить рост — иначе её невозможно будет полностью удалить, и она снова вернётся.
Выслушав врача, Ту Гэ решила начать уколы немедленно, чтобы подготовиться к операции во время зимних каникул.
— В целом у этих уколов почти нет побочных эффектов, но они довольно болезненны, так что придётся принимать обезболивающие, — объяснял врач, выписывая направление. — И старайтесь не давить на место укола.
Ту Гэ внимательно всё запомнила, взяла направление, оплатила счёт и отправилась за лекарством.
Инъекции можно было делать прямо в амбулатории — дважды в неделю. После вычета суммы, покрываемой страховкой, оставалось платить около четырёхсот рублей за укол.
Оплатив, Ту Гэ некоторое время смотрела на остаток на счёте и глубоко нахмурилась.
Арендная плата уже уплачена, перевод за вчерашний перевод от ассистента Фу Минчжоу уже пришёл, плюс зарплата от Линь Цинфэна — в итоге на счету набралось чуть больше десяти тысяч.
На операцию хватит, но денег всё равно катастрофически не хватает: нужно есть, покупать зимнюю одежду и учебные материалы для Ту Кая.
Сделав укол и отвезя Ту Кая обратно в Среднюю школу №3 Биньчэна, Ту Гэ купила подарки и пошла навестить госпитализированную однокурсницу, после чего сразу вернулась в университет.
Скоро начнутся экзамены, и ей необходимо хорошо сдать их, чтобы получить стипендию первой степени.
На последнем занятии во второй половине дня, едва войдя в аудиторию, Ту Гэ получила сообщение от Линь Цинфэна с просьбой вернуть половину полученных денег.
Она презрительно скривила губы и ответила: «Это мои честно заработанные деньги. Ты ещё радуйся, что я не требую проценты за два месяца».
Линь Цинфэн прислал ей смайлик с коленопреклонением и перевёл тему: «Ты правда следила за мной и цеплялась за Цзинъюя, или вы раньше уже были знакомы? Ты знаешь, чем он раньше занимался?»
Ту Гэ не интересовалось, что он может рассказать о Фу Цзинъюе. Она заблокировала экран и спокойно уселась слушать лекцию.
В шесть часов вечера, дождавшись, когда в столовой станет поменьше народа, Ту Гэ пошла за едой. Тут же пришло новое сообщение от Линь Цинфэна: «Цзинъюй был моим партнёром по студии. После его исчезновения его двоюродный брат вывел его долю, и теперь весь долг повесили на меня».
Ту Гэ мысленно закатила глаза и проигнорировала сообщение.
Какое ей до этого дело? Фу Цзинъюй вышел из состава акционеров ещё четыре года назад — почему он должен нести ответственность за нынешние долги?
Она даже подумала, что, если бы не встретила его сегодня утром, свою зарплату, возможно, так и не получила бы никогда.
Сев за стол с подносом, она вдруг услышала весёлый голос однокурсницы Мэн Хань:
— Ту Гэ, ты слышала? В нашем университете кого-то поймали на уличной торговле, и администрация вывесила официальное порицание!
У Ту Гэ сердце ёкнуло, но на лице не дрогнул ни один мускул.
— Не знаю, — равнодушно ответила она.
Хорошо, что в Рождество Фу Цзинъюй помог ей — иначе именно её имя оказалось бы в объявлении. Торговля на проезжей части действительно нарушает правила городского благоустройства, особенно когда перекрывается пожарный проезд — это создаёт серьёзную угрозу безопасности.
— Да ладно?! — Мэн Хань посмотрела на неё с насмешкой. — Ты правда не знаешь? В нашем факультете все знают, как ты любишь деньги. В Рождество — идеальный шанс! Если ты не торговала, я готова оторвать себе голову и подать тебе вместо футбольного мяча!
— Я не увлекаюсь футболом, — сказала Ту Гэ, подняла поднос и пересела за другой стол.
Мэн Хань пожала плечами и, ухмыляясь, последовала за ней:
— Ту Гэ, тебе неинтересно узнать, кто именно попал под раздачу?
Она ведь сама увидит своё имя на информационном стенде — интересно, какое у неё будет лицо.
Ту Гэ сделала вид, что Мэн Хань — воздух. Доеав, она вернула поднос и быстро вышла из столовой.
— Ту Гэ! — Мэн Хань весело побежала следом, притворяясь заботливой. — Лучше всё-таки загляни на информационный стенд. А то вдруг из-за этого лишишься стипендии — будет обидно.
Ту Гэ на мгновение замерла, потом повернула к стенду с объявлениями, чувствуя лёгкое предчувствие тревоги.
В день Рождества она предъявила полиции городского порядка свой студенческий билет.
У стенда собралось немало студентов: кто читал объявления клубов, кто — другие уведомления. У самого листа с порицанием стояли всего двое-трое.
— Ту Гэ, не обольщайся, — с торжествующим видом сказала Мэн Хань, задрав подбородок. — В этом году тебе не видать стипендии, как бы хорошо ты ни сдала экзамены.
Ту Гэ прикусила губу, протиснулась вперёд и внимательно прочитала каждое слово. Затем обернулась и с лёгкой усмешкой посмотрела на Мэн Хань:
— Ты уверена, что под порицанием значится именно моё имя, а не чьё-то ещё?
Мэн Хань фыркнула и, оттеснив стоявших рядом студентов, ткнула пальцем в имя на листе:
— Вот же оно — Ту Гэ! Твоё собственное имя!
Ту Гэ улыбнулась и развернулась, чтобы уйти.
Под порицанием значилось не её имя, а имя студентки третьего курса факультета японского языка Юй Гэ. Та не только торговала на проезжей части, но и напала на сотрудника городской полиции, из-за чего её даже увезли в участок. Иначе университет бы не стал выносить официальное порицание.
В университете были вакансии для подработки, но Ту Гэ не подавала заявку, считая оплату слишком низкой. Стипендия, студенческий кредит и подработка позволяли ей и Ту Каю сводить концы с концами, если не случалось ничего непредвиденного.
— Ту Гэ, если не ты сегодня — обязательно будешь ты завтра! — крикнула ей вслед Мэн Хань.
Ту Гэ мысленно закатила глаза и не ответила.
В начале семестра при распределении прошлогодней стипендии Мэн Хань с небольшим отставанием упустила первую степень и с тех пор постоянно цеплялась к Ту Гэ.
Хорошо ещё, что они не живут в одной комнате — это избавляло от множества конфликтов.
Вернувшись в общежитие, Ту Гэ застала подругу Ван Янань, уютно устроившуюся под одеялом с сериалом. Увидев её, Ван Янань тут же выключила видео и обеспокоенно спросила о результатах обследования Ту Кая.
— Нужна операция, скорее всего, во время каникул. Сейчас начнём делать уколы, чтобы опухоль уменьшилась, — сказала Ту Гэ, устало опускаясь на стул и слабо улыбаясь. — Надеюсь, после этой операции больше не вернётся.
— Если понадобятся деньги, скажи. У меня немного накопилось на путешествие, но каникулы короткие — не поеду, — Ван Янань откинула одеяло и села рядом. — Ты уже виделась с Мэн Хань?
Ту Гэ безнадёжно пожала плечами.
— Не обращай внимания на неё. Постарайся в следующем году снова выиграть стипендию и унизить её окончательно, — Ван Янань улыбнулась и похлопала её по плечу. — Не грусти. Доброкачественная опухоль — вырежут и всё пройдёт.
Ту Гэ благодарно улыбнулась:
— Я закупила грелки-пауэрбанки. Они дешевле, чем на «Таобао», на несколько юаней. Сейчас дам тебе одну на пробу.
— Отлично! — Ван Янань бросилась обнимать её. — Если качество хорошее, я в группе похвалю и помогу распродать.
Ту Гэ подмигнула и игриво приподняла подбородок подруги:
— Любимая наложница, сегодня ночью ты согреешь моё ложе.
Ван Янань расхохоталась.
В комнате жили четверо. Две другие девушки тоже знали, как Ту Гэ нуждаются в деньгах, и, получив грелки, перевели ей деньги по себестоимости.
К пятнице Ту Гэ распродала все сто с лишним грелок и заработала примерно столько, сколько Ту Каю хватило бы на полмесяца еды.
В пять часов вечера она поехала на электросамокате забирать его домой. Дождавшись, пока из школы выйдут почти все, она так и не увидела брата и вдруг почувствовала тревогу.
Набрав ему номер, она услышала всхлипывающий голос одноклассника:
— Сестра… Кай упал с лестницы. У него перелом большеберцовой кости на ноге с опухолью.
Лицо Ту Гэ побледнело. Узнав, в какую больницу его увезли, она тут же бросила трубку и помчалась туда.
Ту Кай поскользнулся на костыле, упал с лестницы и сильно ударил больную ногу. Опухоль сдавливала крупную артерию, а перелом находился очень близко — операция была крайне сложной.
— Операция сопряжена с большим риском, — серьёзно сказал врач, указывая на рентгеновский снимок. — Позовите родителей. Вы не можете принимать такое решение самостоятельно.
— Я и есть его законный представитель, — спокойно ответила Ту Гэ. — В нашей семье остались только мы двое. Я согласна на операцию.
— Даже если вы согласны, операцию проводить пока нельзя, — врач положил один снимок и взял другой. — Клеточная опухоль на его ноге размножается слишком быстро. Если оперировать сейчас, высока вероятность рецидива.
Ту Гэ нахмурилась и оглянулась на Ту Кая. Он, видимо, был оглушён болью и чувствовал вину — с тех пор как она пришла, он не открывал глаз.
— Сначала проведём противовоспалительное и противоотёчное лечение. Операцию назначим через неделю, — подробно объяснил врач и велел оформить госпитализацию.
Ту Гэ взяла направление и вышла оплатить депозит за стационар, но в голове царил полный хаос.
На лечение Ту Кая сейчас хватит только на медикаменты. Она не может взять отпуск, чтобы ухаживать за ним — это значит сидеть сложа руки и рисковать потерять стипендию в следующем году. Даже если несчастный случай произошёл в школе, администрация не несёт за это ответственности.
Страховка покроет лишь часть расходов, причём отдельно от лечения опухоли.
http://bllate.org/book/6749/642294
Готово:
