Автор к главе:
В этом романе второй мужской персонаж слегка склонен к патологической привязанности, а сюжет изобилует драматичными любовными треугольниками.
Не забудьте добавить в закладки мой будущий роман «Звезда в ночном ветру»!
Всё началось с одного стакана холодной воды. Ночью Хань Син скрутило от боли в животе — мучения были невыносимы. Собрав последние силы, она добралась до ближайшей больницы, даже не подозревая, что там её ждёт куда более жестокое испытание.
Она встретила Сюй Цинфэна — бывшего возлюбленного, с которым не виделась много лет.
Встретить в самый безнадёжный, уязвимый момент жизни человека, которого когда-то любила больше всего на свете… Вся горечь прошлого вдруг хлынула на неё, готовая прорваться сквозь плотину сдерживаемых эмоций.
Но рядом с ним стояла женщина с округлившимся животом. То место в его жизни давно уже не принадлежало ей.
—
Позже в её компании появился новый начальник. В первый же день работы, увидев Сюй Цинфэна, Хань Син не смогла скрыть изумления.
Его внешность и обхождение сразу покорили всех девушек в офисе.
Только Хань Син пряталась в углу — она-то знала правду: у всех этих поклонниц нет ни единого шанса. У него уже есть семья.
А потом, на одной из корпоративных вечеринок, мужчина перебрал с алкоголем и упрямо отказался выходить из машины.
Вспомнив его прежнюю детскую капризность — ту, что он проявлял только с ней, — она вздохнула и собралась уговорить его. Но, обернувшись, встретилась взглядом с парой невероятно нежных миндалевидных глаз.
— Синьэр, давай снова будем вместе.
Оказалось, это «случайное» воссоединение было тщательно спланировано им заранее.
(P.S.: беременная женщина — младшая сестра главного героя.)
Первой мыслью Чэн Лин было швырнуть бутылку и бежать. Однако Цзи Сянъюй мгновенно уловил её намерение и многозначительно кивнул в сторону двери — мол, запри её.
Его белоснежная рубашка была идеально отглажена, все пуговицы застёгнуты до самого верха, скрывая под тканью рельефную мускулатуру. Когда он встал, на рубашке не образовалось ни единой складки — что вполне соответствовало его привычному стилю: безупречный порядок, сдержанная элегантность и холодная отстранённость.
По спине Чэн Лин выступил ледяной пот. Она и представить не могла, что их следующая встреча произойдёт в подобной обстановке. Наверняка он теперь думает о ней хуже некуда.
Раздался резкий звон — Цзи Сянъюй вырвал у неё бутылку и с силой швырнул её на пол. Жидкость разлетелась по кафелю, смешавшись с осколками стекла, словно хрустальные брызги фейерверка.
Цинь Тянь среагировал быстрее неё и тут же начал извиняться. Хотя, по правде говоря, сама Чэн Лин уже не понимала, как ей следует себя вести.
Взгляд Цзи Сянъюя в этот момент напомнил ей день их расставания: тогда его глаза тоже были такими же мрачными и тяжёлыми, что дышать становилось почти невозможно.
— Что ты творишь?! Немедленно извинись! — приказал Цинь Тянь, надавливая ей на спину.
Чэн Лин опомнилась и, согнувшись в поклоне, вежливо произнесла:
— Простите.
В зале воцарилась гробовая тишина.
Спина Чэн Лин уже затекла от долгого поклона, но молодой господин Цзи всё ещё молчал. Наконец Го Цян не выдержал и выступил вперёд:
— Молодой господин Цзи, скажите, в чём её вина — я сам накажу её как следует.
Лицо Го Цяна побледнело. Он еле дождался, пока Чэн Лин вышла в туалет, чтобы подсыпать в полбутылки дорогой препарат, привезённый из-за границы. А теперь всё это просто вылили на пол! Средство было не только редким, но и чертовски дорогим.
Цзи Сянъюй бросил на него ледяной взгляд, и Го Цян тут же замолчал.
Все замерли, ожидая, что же сделает этот внезапно разъярённый наследник. Все видели, как Го Цян подсыпал что-то в бутылку, и теперь поведение Цзи Сянъюя казалось особенно загадочным.
Ведь обычно его называли «цветком на вершине ледяной горы» — пусть и шутливо, но это прозвище точно отражало его характер.
Холодный, отстранённый, он редко удостаивал кого-либо даже беглого взгляда. Если человек не попадал в поле его зрения, тот уж точно не мог вызвать у него никакой эмоциональной реакции.
Но сейчас всем стало ясно: Цзи Сянъюй зол. И зол по-настоящему — безжалостно, бесповоротно, сметая всё на своём пути.
Чэн Лин уже не выдерживала боли в пояснице — всё-таки ей двадцать шесть, не девочка.
Однако, когда она осторожно подняла голову, то увидела, как Цзи Сянъюй пристально смотрит на неё. Его взгляд напоминал взгляд мстительного призрака, а лёгкая, почти незаметная усмешка на губах вызывала мурашки.
«Ладно, — подумала она, — продолжу кланяться».
Цзи Сянъюй приказал подать новую бутылку и, указав на остатки алкоголя, сказал:
— Раз тебе так нравится пить, допей всё до конца.
Чэн Лин уже готовилась к худшему — зная его мстительный характер, она ожидала чего-то куда более страшного. Но если всё, что он требует, — это допить алкоголь, то с этим она справится.
Цзи Сянъюй холодно наблюдал за её действиями, но по мере того как уровень жидкости в бутылке снижался, его лицо становилось всё мрачнее.
Во втором заходе Чэн Лин чувствовала себя хуже, чем в первом. Уже на третьей бутылке живот начал распирать.
Она взглянула на оставшиеся — их было ещё две. С трудом влила в себя ещё полбутылки и, прижав живот, устремилась в туалет, чтобы вырвать.
Возможно, из-за того что уже рвала однажды, теперь горло жгло. В этот момент зазвонил телефон — звонил У Сяоши.
Выйдя из туалета, она посмотрела в конец пустого коридора. Видимо, после всего случившегося Цинь Тянь временно забыл за ней следить.
Через несколько секунд она решительно направилась к выходу из зала.
Жизнь важнее всего.
А в зале, спустя пять-шесть минут, гости начали тревожиться — Чэн Лин всё не возвращалась. Отправили людей искать её в туалете, но там её не оказалось. Просмотрели записи с камер — оказалось, что девушка давно сбежала.
Цзи Сянъюй сжал кулаки так, что хруст костей разнёсся по залу. Цзян Цюй обеспокоенно спросил:
— Сянъюй, с тобой всё в порядке?
Остальные друзья не знали истории между ним и Чэн Лин и решили, что Цзи Сянъюй просто заинтересовался этой женщиной.
— Эта дура слишком глупа — как она посмела просто сбежать? Не волнуйся, мы её найдём и как следует проучим.
— Да уж, обычная женщина. Хотя, конечно, красива… Но, Сянъюй, какие женщины тебе не по плечу?
Цзи Сянъюй не слушал их. Он мрачно смотрел в ту сторону, куда исчезла Чэн Лин.
«Чэн Лин, ты снова ускользнула у меня из-под носа.
Ну ты и молодец».
Го Цян осторожно подошёл:
— Молодой господин Цзи, это моя вина — не та девушка оказалась. Давайте я завтра сам её найду и…
Не договорив, он осёкся — Цзи Сянъюй ударил ладонью по столу и указал на оставшиеся бутылки:
— Выпей всё это сам.
— А… а?
— Ты ведь так любишь заставлять других пить? Так выпей всё до дна.
Лицо Го Цяна мгновенно стало мертвенно-бледным. На столе осталось по меньшей мере семь-восемь бутылок разного алкоголя, да и при стольких людях ниже рангом…
Но, встретившись взглядом с Цзи Сянъюем, он дрожью пробежал по коже. Как ни неохота, он начал медленно и неохотно пить одну бутылку за другой.
К концу Го Цян уже мучился и стал умолять Цзи Сянъюя о пощаде.
Тот лишь холодно бросил:
— Даже если сегодня ты уйдёшь отсюда на носилках, всё равно допьёшь до конца.
…
Чэн Лин выскочила из клуба и сразу увидела У Сяоши, который ждал её у обочины.
Она не ответила ни на один его вопрос, лишь велела как можно скорее уезжать.
Подумав, что Цинь Тянь может нагрянуть к ней домой, она велела свернуть в другую сторону — к подруге Шу Жоцинь, заодно перевела телефон в беззвучный режим.
Добравшись до места, Чэн Лин попрощалась с У Сяоши. Шу Жоцинь, увидев её встревоженный вид, удивилась:
— Что случилось? Кого ты увидела — привидение?
Чэн Лин рухнула на диван:
— Да, привидение. И ещё какое — со старыми обидами.
Она уставилась в потолок, вспоминая прошлое: это она сама начала за ним ухаживать, это она сама первой предложила расстаться и бесследно исчезла.
Если Цзи Сянъюй ненавидит её и хочет отомстить — она не имеет ничего против.
Просто…
Перед глазами снова всплыл образ матери, которая в приступе безумия пыталась покончить с собой. Раньше она часто мечтала: «Если бы я могла навсегда остаться рядом с этим юношей…»
«Ах, хватит об этом», — махнула она рукой.
Шу Жоцинь придвинулась ближе, пытаясь выведать подробности.
Но Чэн Лин закрыла глаза и решила не рассказывать подруге о встрече с Цзи Сянъюем.
Их пути давно разошлись. Он — ледяной цветок на вершине снежной горы, за которым наблюдают тысячи восхищённых глаз. А она — простой одуванчик на поле, никому не нужный, развивающийся по ветру.
Разница между ними была и раньше, а теперь она и вовсе недостойна даже смотреть на него. Семья Цзи — это что за род? Каков статус Цзи Сянъюя? Разве такой человек обратит внимание на сорняк у обочины?
Шу Жоцинь, поняв, что ничего не добьётся, прекратила расспросы. Вдруг она вспомнила что-то и ткнула пальцем в плечо Чэн Лин:
— Ты пойдёшь на встречу выпускников?
— Не хочу.
— Но подумай: мы ведь учились в частной школе, там много богатых людей. Может, повстречаешь кого-то из своего круга — всё-таки одноклассники, вдруг помогут.
Чэн Лин резко вскочила с кровати и лёгким щелчком стукнула подругу по лбу:
— С каких пор ты стала такой умной?
— Я всегда была умной!
— Тогда дай-ка посмотреть, что пишут в твоём чате одноклассники.
— Зачем?
— Если уж идти знакомиться с нужными людьми, надо сразу целиться точно. А то ведь прошло сто лет — я и имён-то не помню.
Чэн Лин выхватила у подруги телефон.
— Не волнуйся, я хожу на каждую встречу, почти всех помню.
Просматривая список, Чэн Лин вдруг спросила:
— А Цзи Сянъюй…
Шу Жоцинь сразу поняла:
— Не переживай. Цзи Сянъюй с его состоянием и положением в обществе никогда не приходит на наши встречи. Я хожу годами — ни разу его не видела. И его друг Цзян Цюй тоже ни разу не появлялся.
Чэн Лин облегчённо выдохнула:
— Отлично.
—
Чэн Лин несколько дней пряталась у подруги, но в конце концов пришлось идти на работу.
Едва переступив порог офиса, она столкнулась с Ли Сюйкэ — коллегой, которая всегда её недолюбливала. Та по-прежнему выглядела так, будто лицо её сделано из пластика.
Когда-то Чэн Лин случайно перехватила у неё один проект, и с тех пор Ли Сюйкэ постоянно её преследовала и мешала.
— Я уж думала, ты где-то сгинула навсегда, — язвительно сказала Ли Сюйкэ. — Босс тебя искал несколько дней, а теперь ты потеряла тот контракт, который с таким трудом получила. Как же это жаль.
Чэн Лин невозмутимо ответила:
— Ничего страшного. Мне не нужно тратить столько денег на лицо, как тебе. Всё-таки я от природы красива.
— У тебя изо рта одни гадости лезут.
— Ну а что ещё ждать от собачьей пасти? Люди из неё слова не выговаривают.
Ли Сюйкэ закатила глаза, толкнула её плечом и ушла.
Чэн Лин зашла в кабинет директора. Цинь Тянь выглядел мрачно, а увидев её, стал ещё угрюмее.
Он уже собрался её отчитать, но каким-то чудом сдержался и даже смягчил тон:
— Ты знакома с этим молодым господином Цзи?
Чэн Лин на секунду замерла, потом покачала головой:
— Нет, не знакома.
— Точно не знакома?
— Точно. Если бы я знала его, разве я тогда сбежала бы?
— Хм, и правда, — фыркнул Цинь Тянь. — Такой человек, как ты, вряд ли может знать молодого господина Цзи. В общем, с сегодняшнего дня я больше не буду заниматься твоими делами. Сама решай, как тебе получать новые контракты!
— Ладно, — пожала плечами Чэн Лин. Ей и раньше приходилось всё добиваться самой. Просто сейчас деньги на исходе, и если не найти работу побыстрее, скоро начнёт звенеть пустой кошелёк.
Раньше она колебалась насчёт встречи выпускников, но теперь, похоже, действительно стоит сходить и попытать удачу.
Чэн Лин больше не могла позволить себе снимать однокомнатную квартиру рядом с офисом и вынуждена была переехать к подруге Шу Жоцинь, упаковав все свои вещи в коробки.
Семья Шу Жоцинь была неплохого достатка, но родители её сильно предпочитали сына — всё лучшее доставалось брату.
Эта однокомнатная квартира с кухней досталась Шу Жоцинь исключительно благодаря её собственным усилиям, и сейчас она упорно платила ипотеку.
Чэн Лин искренне восхищалась подругой. Оглядывая уютное жилище, она с завистью думала: «Если бы я стала обычной учительницей музыки, пусть даже не смогла бы купить квартиру, но, возможно, жила бы спокойнее».
Незадолго до встречи выпускников Шу Жоцинь попала на сверхурочную работу и несколько дней не появлялась дома — значит, на встречу она не пойдёт.
Чэн Лин порылась в своём чемодане и нашла старое вечернее платье, купленное когда-то для светских раутов: сине-серое платье-миди с бретельками и лёгкой фатиновой юбкой, по которой рассыпаны мелкие блёстки. Платье было старым, но почти не носилось и сохранилось отлично — на девять из десяти.
Встреча начиналась в пять часов вечера. Чэн Лин надела платье — блёстки заиграли на свету, придавая ей сказочный, почти неземной вид.
Она взяла миниатюрную сумочку GUCCI из коллекции 69 года, которую Шу Жоцинь специально для неё приберегала, и поспешила из дома.
http://bllate.org/book/6743/641756
Готово:
