— У меня к вам один вопрос, — начал Фу Линь. — Если Небеса узнают, что она воскресила господина, её непременно уведут в Небесную обитель на наказание. Тогда ей больше не найдётся места среди бессмертных. Скажите, господин, после того как вы вернёте демонические кости, вы возьмёте её с собой в Демонический Мир?
Фэн Ухуай молчал, погружённый в размышления. Взять её в Демонический Мир…
Как только он вернёт демонические кости, её кровь станет ему не нужна. Зачем тогда вести её туда? Пусть даже Небеса больше не примут её — это уже не его забота.
Он задавал себе этот вопрос снова и снова, но так и не ответил Фу Линю, даже покинув гору Даньсюэ.
***
Фэн Ухуай сдержал обещание и написал письмо Цан Синю от имени Рун Сюй.
Письмо получилось довольно непринуждённым: «В человеческом мире столько знаменитых достопримечательностей! Давно мечтала увидеть их все. А теперь меня вынуждают вступить в брак — совсем невыносимо стало. Решила отправиться в путешествие, чтобы развеяться. Прошу тебя и дядю не волноваться».
В конце он добавил ещё пару строк: «Если дядя сможет помочь мне отказаться от этого брака с Императором Фениксов, будет просто замечательно».
Фэн Ухуай сотворил заклинание, превратив письмо в птицу-вестника. Через три дня печать спадёт, и письмо само раскроется.
Он всё просчитал: когда Цан Синь его прочтёт, он с Рун Сюй уже будут далеко в человеческом мире. Даже если Чи Инь и Цан Синь отправятся за ними, на поиски уйдёт как минимум полмесяца.
А этого времени будет достаточно, чтобы вернуть демонические кости.
***
Фэн Ухуай всю ночь нес Рун Сюй, пока не достиг человеческого мира — города Тяньу в южной части государства Сячжоу.
В Сячжоу как раз наступила весна, и дождь шёл без перерыва — мелкий, упорный, словно не желая кончаться.
На северной окраине города он нашёл заброшенный домик в глухой деревушке, очистил его заклинанием от пыли и грязи и устроил там ночлег.
Весенний дождь пробирал до костей, в доме царила сырая прохлада. Прежние постельные принадлежности превратились в мокрую ветошь, которую Фэн Ухуай тут же уничтожил. Он уложил Рун Сюй на кровать и накрыл её своим верхним одеянием.
Поручив Фу Линю присматривать за ней, он отправился в соседнюю комнату — ему нужно было вновь применить технику «Связь Душ».
В прошлый раз, из-за большого расстояния, он истощил все силы и лишь сумел выяснить название города — Тяньу. Теперь, когда он находился гораздо ближе, следовало как можно скорее определить точное местоположение демонических костей.
Однако результат его глубоко разочаровал.
Неважно, сколько сил он вкладывал в заклинание — связь с демоническими костями не удавалось установить. Без этого он не мог войти в сознание Мо Шулиня, человека, использующего кости, и узнать их местонахождение.
Лицо Фэн Ухуая стало мрачным. Оставалось лишь одно объяснение: Мо Шулинь сейчас находился внутри защитного барьера.
Неужели Владыка Юйбо почувствовала что-то во время его предыдущего ритуала и спрятала Мо Шулиня в барьер, чтобы избежать дальнейшего вмешательства?
В прошлый раз, применяя технику, он увидел, как Мо Шулинь покупал ткань в городе Тяньу. Только благодаря медному зеркалу в лавке он смог узнать, что находится в теле именно Мо Шулиня, и спросил у продавца, где он находится.
Когда его сознание покинуло тело Мо Шулиня, Владыка Юйбо так и не появилась. Откуда же она могла узнать, что над Мо Шулинем проводили ритуал? Сам Мо Шулинь ничего не почувствовал и не мог рассказать об этом своему наставнику.
Фэн Ухуай остался в недоумении. Похоже, придётся лично отправиться в город и попытаться разузнать что-нибудь у того самого продавца.
На востоке уже начало светать, но из-за затяжного дождя утро казалось особенно тусклым.
Он поднялся и направился к двери, но тут же увидел Фу Лина, который нервно метался перед входом, явно дожидаясь его.
Услышав скрип двери, Фу Линь быстро обернулся:
— Она всё время лежит, свернувшись клубком, и не может перестать дрожать!
Фэн Ухуай немедленно вернулся в комнату Рун Сюй.
Он осмотрел её, убедился, что дело лишь в потере крови — из-за этого её тело ещё не восстановилось, и она мерзла от слабости. Лишь тогда он вдруг осознал, что ладони его покрылись холодным потом, а сердце забилось с перебоями.
Фениксы — сущности, тянущиеся к янской энергии; их кровь наполнена янским жаром и служит для подпитки внутреннего ядра, согревая и питая его. При сильной потере крови внутреннее ядро лишается поддержки, и тело мгновенно теряет силы, становясь крайне уязвимым.
Только когда организм восстановит достаточное количество крови для активации внутреннего ядра, сила вернётся. Чем больше крови потеряно, тем дольше длится восстановление.
На этот раз, стремясь как можно скорее найти демонические кости, он действительно взял слишком много. Хотя это и не угрожало жизни, весенний холод в человеческом мире усилил её недомогание.
Фэн Ухуай вдруг резко обернулся к Фу Линю:
— С ней всё в порядке! Через несколько дней ей станет лучше. Зачем ты так встревоженно звал меня?
— Простите, господин, — робко ответил Фу Линь. — Я подумал, что для вас её постоянная дрожь — это и есть большая беда.
— Кто не дрожит от холода? Ты же не новичок, а древний артефакт! Зачем так паниковать?! — рявкнул Фэн Ухуай.
Фу Линь склонил голову, принимая выговор, но про себя подумал: «Только что господин мчался сюда, будто за ним демоны гнались! Ясно же, что очень переживает, а всё равно упрямится!»
Между тем Фэн Ухуай, который только что собирался уйти, нахмурился, помолчал немного — и снял обувь, забравшись на кровать…
Он осторожно поднял Рун Сюй и устроил её у себя на груди. Его собственное тело обычно прохладное, но сейчас оно казалось теплее её ледяной кожи.
Рун Сюй инстинктивно прижалась к нему, словно огненная птица, превратившаяся в испуганного цыплёнка, дрожащего от каждого порыва ветра.
«Неужели ей так холодно?»
Фэн Ухуай собрался было расстегнуть пояс, но вдруг заметил, что Фу Линь открыто глазеет на него.
Это было настоящее любопытство без тени стыда…
— Возвращайся в браслет! — приказал он.
Холод в его глазах превосходил даже весеннюю стужу за окном. Фу Линь испуганно дрогнул и мгновенно юркнул обратно в браслет Фу Лин на лодыжке Рун Сюй.
Браслет, связанный контрактом, мог менять размер в зависимости от формы владельца. На фениксе он превратился в изящное нефритовое кольцо.
Только тогда Фэн Ухуай распустил пояс, завернул Рун Сюй в одежду так, чтобы она прижималась к его груди, и снова запахнул полы.
Затем он применил заклинание, слегка повысив температуру своего тела. Постепенно напряжение в теле Рун Сюй спало, и дрожь прекратилась.
***
Рун Сюй проспала довольно долго — целых шесть дней. Лишь на седьмое утро она внезапно вернулась в человеческий облик, потянулась и, зевнув, открыла глаза.
За окном дождь наконец прекратился, солнце разогнало сырость, и лёгкий ветерок принёс с собой весеннюю свежесть.
Рун Сюй села, огляделась и растерянно пробормотала:
— Где это я?
— Ты проснулась! — вдруг выскочил из-за угла Фу Линь.
Рун Сюй вздрогнула, но, узнав его, успокоилась:
— А, это не сон…
Она встала с кровати и направилась к двери.
Свежий воздух, напоённый ароматом влажной земли и утренней росы, хлынул ей в лицо. Двор перед ней выглядел запущенным: стены покрывал густой плющ, и лишь несколько бледно-жёлтых цветочков оживляли эту картину запустения.
— Где же я? — прошептала она, но тут же вспомнила и тревожно обернулась: — Где Цзы Юй? Как его здоровье?
— Мы в человеческом мире, — ответил Фу Линь. — Это город Тяньу в государстве Сячжоу. До твоего пробуждения он уже ушёл в город.
— В человеческий мир?! — воскликнула Рун Сюй. — Как я сюда попала?!
Фу Линь сочувственно посмотрел на неё — бедную фениксиху, которую господин так ловко обманул.
Он подробно рассказал ей всё, что произошло, и в конце добавил:
— Он шесть дней не отходил от твоей постели. Убедившись, что ты вернулась в человеческий облик и твоя температура нормализовалась, он ушёл на рассвете — купить необходимые вещи и разузнать что-нибудь о твоём происхождении.
Рун Сюй молча оглядела двор. Фу Линь был её связанным артефактом — он не стал бы лгать. Значит, она действительно сама согласилась сопровождать его в человеческий мир в поисках правды о своём прошлом.
Она крепко сжала губы: если Император Фениксов узнает, что она тайком сбежала в человеческий мир, он придет в ярость.
— Ах… — вздохнула она с тоской. — На этот раз я снова доставлю дяде большие хлопоты. Надеюсь, он выдержит гнев Императора.
— Цзы Юй говорил, когда вернётся? — спросила она.
Фу Линь покачал головой. Господин лишь велел ему присматривать за ней.
Рун Сюй решила, что раз уж она здесь, стоит прогуляться — после стольких дней в постели нужно размять кости.
Её взгляд упал на большую кадку у стены — за последние дни дождь наполнил её доверху.
Она подошла и стала приводить в порядок волосы, глядя в отражение.
Единственную шпильку Фэн Ухуай уничтожил, и она не стала искать замену, а просто сделала повязку из ткани, чтобы собрать пряди за ушами.
Когда она поправляла пряди, в воде вдруг мелькнула чужая голова…
— Ах! — вскрикнула Рун Сюй и отпрыгнула назад.
Подняв глаза, она увидела на стене молодого человека, который только что подглядывал за ней.
— Что ты там делаешь, подглядывая за чужим двором?! — крикнула она.
Юноша покраснел до корней волос и заторопился с извинениями:
— Простите мою дерзость! Сейчас же уйду! Не бойтесь, я не злодей!
С этими словами он спрыгнул со стены и исчез.
— Лезет через чужую стену и ещё называет себя добряком, — проворчала Рун Сюй. — Неужели все мужчины в человеческом мире такие?
— Девушка, я и правда хороший человек! — донеслось снаружи. Молодой человек, видимо, отлично слышал её слова.
Последовало несколько стуков в дверь, и он вновь заговорил, на этот раз искренне:
— Этот двор много лет пустовал. Сегодня утром деревенские заметили, как отсюда вышел мужчина, и заинтересовались. Решили послать меня разузнать. Я и не знал, что здесь живёт девушка, поэтому и перелез через стену. Простите за бестактность!
Рун Сюй поняла: они с Цзы Юем на самом деле вторглись в чужой дом. Она подошла и открыла дверь.
Перед ней стоял высокий, крепкий юноша. В двадцати шагах собралась толпа — более двадцати мужчин, женщин и детей — и оживлённо перешёптывались.
Увидев её, все замолчали и уставились на неё с любопытством.
Даже сам гонец, посланный деревней, не скрывал интереса.
Раньше он торопливо не разглядел её, а теперь внимательно оценил.
На ней не было ни золота, ни драгоценностей, но утренний свет, падая на её лицо, делал его таким сияющим и прозрачным, будто она носила самые изысканные нефритовые украшения.
— А как нам познакомиться? — искренне спросила Рун Сюй.
Юноша поспешно отвёл взгляд, кивнул в сторону толпы:
— Это деревня Бай. У нас всего несколько десятков домов. У нас нет старосты, но жители доверяют мне решать общие дела.
Он снова повернулся к ней и поклонился:
— Меня зовут Янь. Простой деревенский парень. Простите за то, что перелез через стену и напугал вас.
И тут же спросил:
— Скажите, откуда вы с тем молодым человеком? И почему поселились в этом заброшенном доме?
Рун Сюй слегка кивнула собравшимся в знак приветствия, затем опустила глаза:
— Мы с младшим братом с детства остаёмся друг у друга. Недавно узнали, где могут быть наши родители, и поспешили сюда. В дороге я простудилась, и брат в панике нашёл этот дом для ночлега. Сегодня утром он ушёл разузнавать новости.
В её глазах блеснули слёзы, и она выглядела искренне опечаленной.
Юноша, казалось, сдерживал смех, но быстро отвернулся и кивнул деревенским. Те, увидев это, подошли поближе и начали утешать её.
Вскоре Рун Сюй уже свободно общалась со всеми.
***
Фэн Ухуай вернулся во двор ближе к вечеру.
Он уже собирался войти в дом, но вдруг остановился как вкопанный: посреди двора стояло плетёное кресло-качалка.
Когда они прибыли, здесь кроме сорняков и старой кадки с водой ничего не было. Зато в Сяоюэцзюй на горе Даньсюэ такое кресло было — Рун Сюй обожала в нём лежать, болтая, попивая чай и греясь на солнце.
Он нахмурился и толкнул дверь.
Внутри его встретило огромное круглое корыто для купания. А дальше — кровать с фиолетовыми занавесками, развевающимися от ветра, и свежими постельными принадлежностями.
Но… где сама Рун Сюй?
Вещей стало больше, а её нигде не было.
Фэн Ухуай тут же развернулся и пошёл искать её.
Едва он вышел за ворота, как в уши ему долетел звонкий смех — это был голос Рун Сюй и… ещё кого-то.
Он посмотрел вдаль: на фоне закатного неба Рун Сюй шла по полевой тропинке, заложив руки за спину, и весело беседовала с молодым человеком. Тот нес в каждой руке по глиняной бутылке вина и мягко улыбался, отвечая ей тёплым голосом.
Фэн Ухуай молча наблюдал за их улыбающимися лицами в лучах заката.
Постепенно его брови сошлись, и в груди возникло странное, неприятное чувство.
http://bllate.org/book/6621/631441
Готово:
