Цзи Линьчэнь, подражая ей, завернул рулетик ещё аккуратнее и красивее.
У Тан Шуми мгновенно проснулось соперническое чувство, и она, не желая проигрывать, тут же свернула ещё один.
Цзи Линьчэнь тихо фыркнул — ему показалось, что она ведёт себя по-детски.
Тан Шуми не осмеливалась есть много и, наевшись лишь наполовину, сдержав соблазн, отложила палочки.
Когда они почти закончили трапезу, подошедший официант положил перед каждым из них по розовой записке в форме сердца и ручке.
— Вы впервые у нас обедаете? — спросил он.
Тан Шуми кивнула.
— У нас есть обязательное правило: все пары, пришедшие сюда впервые, должны написать записку и положить её в конверт, который я держу в руках. Забрать её можно будет только ровно через год, в этот же день.
Тан Шуми нахмурилась. Какое странное правило!
— У нас ресторан для влюблённых, — мило пояснил официант.
Ресторан для влюблённых?
Тан Шуми огляделась. Вот почему всё казалось странным — за каждым столиком сидели мужчина и женщина.
Она незаметно бросила взгляд на Цзи Линьчэня.
Неплохо, умеет выбирать места — даже ресторан для пар нашёл.
Цзи Линьчэнь, конечно, не догадывался о её мыслях. Он просто увидел хорошие отзывы и, зайдя внутрь, понял, что это место специализируется на корейском гриле.
Официант, решив, что их молчание вызвано нерешительностью, улыбнулся:
— Можно написать всё, что угодно: пожелания на будущее, каким вы хотите видеть друг друга через год или даже что-то о себе.
Тан Шуми перевела взгляд на лицо Цзи Линьчэня.
Ему, конечно, подобная ерунда не по душе.
— А можно не писать? — спросила она без эмоций.
Правило хоть и обязательное, но руки-то свои — никто не заставит.
Такого поворота официант явно не ожидал и замер в нерешительности.
— Значит, можно, — ответила за него Тан Шуми.
Официант растерялся:
— Ну это...
Странно. Почему они не следуют сценарию? Эта пара выглядела идеально — будто созданная друг для друга.
Разве не должны они радостно написать милые пожелания? Почему оба такие холодные?
Обычно, даже если парень не хочет писать, девушка начинает капризничать и заставляет его.
Однако он увидел, как элегантно одетый мужчина взял ручку.
Тан Шуми удивилась:
— ?
Цзи Линьчэнь быстро написал, сложил записку и протянул официанту.
Тот принял её и положил в розовый конверт.
Раз Цзи Линьчэнь написал, Тан Шуми тоже не стала упрямиться и взяла ручку.
Но она не знала, что писать. Ручка несколько раз ловко прокрутилась между пальцами, потом пару раз стукнула по голове.
Внезапно её осенило, и она хитро улыбнулась.
Написав пару строк, она тоже сложила записку, как Цзи Линьчэнь.
— Не забудьте эту дату! — официант запечатал конверт и, поставив в правом нижнем углу дату, ещё раз подчеркнул с улыбкой: — Забрать его можно только ровно через год, в этот же день. Обязательно запомните!
...
Выйдя из ресторана, Тан Шуми почувствовала, что от неё пахнет жиром и дымом.
Она подбежала к Цзи Линьчэню, принюхалась и недовольно сказала:
— Почему от тебя не пахнет!
Наоборот, от него исходил лёгкий аромат мяты.
Цзи Линьчэнь бросил на неё взгляд и нахмурился:
— Ты что, собака?
Тан Шуми:
— ...
Извините, но она и правда родилась в год Собаки.
— А что ты написал? — Тан Шуми ухватилась за его локоть и подняла на него глаза.
Цзи Линьчэнь остановился и посмотрел на неё:
— Хочешь знать?
Тан Шуми энергично закивала, будто цыплёнок, клевавший зёрнышки.
Цзи Линьчэнь ответил сухо, будто читал официальный документ:
— Придётся подождать до следующего года.
— Ты наверняка написал что-то плохое! — Тан Шуми бросила на него презрительный взгляд и тут же отпустила его руку.
Цзи Линьчэнь открыл дверцу машины:
— Ты же не видела, откуда знаешь, что я написал?
Тан Шуми не спешила садиться и попыталась выведать:
— Ну так что же ты написал?
— Без комментариев, — ответил Цзи Линьчэнь и обошёл машину, сев за руль.
Тан Шуми недовольно фыркнула.
Не хочешь говорить — и не надо. Не то чтобы ей было так уж интересно!
В следующем году она точно не придёт за запиской. Кто придет — тот дурак!
—
Они вернулись прямо в двухуровневую квартиру Цзи Линьчэня.
Расположенная рядом с офисом, она была оформлена в его привычном холодном и минималистичном стиле.
Тан Шуми, войдя, сразу направилась в ванную, потом заглянула в кабинет и спальню.
Цзи Линьчэнь, прислонившись к косяку двери, с интересом наблюдал за ней:
— Что ищешь?
В шкафу аккуратно висел ряд костюмов от haute couture. Тан Шуми захлопнула дверцу и, повернувшись к нему, игриво приподняла бровь:
— Проверяю, нет ли у тебя здесь золотой клетки для красавиц.
Цзи Линьчэнь ответил тихо и холодно:
— Есть.
— Где?! — Тан Шуми огляделась.
Цзи Линьчэнь тоже сделал вид, что осматривает комнату, и его взгляд остановился на ней. Голос стал чуть хрипловатым:
— Прямо здесь.
Сердце Тан Шуми на мгновение замерло.
Щёки залились румянцем, и в ней вдруг проснулась застенчивость.
Она быстро схватила пижаму, которую заранее прислала секретарша, отвернулась и, проходя мимо него, задела плечом.
Едва её правая нога переступила порог, руку мягко потянули назад.
Цзи Линьчэнь опустил глаза, голос стал чуть глубже и звучал почти магнетически:
— Побыстрее прими душ.
Тан Шуми:
— ...
Тан Шуми: Что он задумал?!
— Выходи через полчаса.
Тан Шуми:
— ?
Цзи Линьчэнь:
— Не хочу долго ждать.
Тан Шуми:
— ??
Сказав это, Цзи Линьчэнь отпустил её руку и направился в кабинет, оставив Тан Шуми в оцепенении.
...
Цзи Линьчэнь закончил работу с документами, присланными Чжао Янем, и взглянул на часы.
Прошло уже полчаса. Он встал и вышел из кабинета.
В этот момент из спальни раздался звонок.
— Цзи Линьчэнь, посмотри, кто звонит! — крикнула Тан Шуми из ванной — она ещё одевалась.
Голос, прозвучавший сквозь стеклянную дверь, был окутан паром и звучал приглушённо.
Цзи Линьчэнь вошёл в спальню и нашёл на тумбочке телефон, инкрустированный бриллиантами.
— Сюй Мэйчжу, — сказал он, стоя у двери.
Тан Шуми ускорилась:
— Сейчас выйду! Только не бери трубку!
Цзи Линьчэнь, держа телефон, спокойно ждал у двери.
Как только открылась дверь ванной, горячий пар хлынул наружу и окутал его лицо тёплой волной.
Щёки Тан Шуми покраснели от пара. Она протянула руку за телефоном и провела пальцем по экрану.
Руки были мокрые — экран не реагировал.
— Подержи пока, — сказала она и вернулась в ванную за полотенцем.
В тот момент, когда она повернулась, звонок прекратился. Цзи Линьчэнь машинально опустил взгляд.
Экран автоматически вернулся в список контактов.
Взгляд застыл.
Сразу после Сюй Мэйчжу значился контакт — «Банкомат для маленькой феи».
Он ткнул пальцем — открылась подробная информация о контакте.
Перед глазами мелькнул знакомый номер телефона.
Она даже поставила ему аватарку в виде банкомата.
Лицо Цзи Линьчэня потемнело.
— Дай сюда, — Тан Шуми вышла из ванной и протянула руку.
Цзи Линьчэнь поднял телефон прямо перед её глазами, и в голосе прозвучала угроза:
— Объясни-ка, маленькая фея.
Тан Шуми на две секунды опустела голова. Она вырвала телефон:
— Ты ничего не видел.
Цзи Линьчэнь невозмутимо ответил:
— Тан Шуми, я не слеп.
— ...Тогда притворись, что слепой, — пробормотала она, крепко сжимая телефон.
Цзи Линьчэнь:
— ...
Подпись и аватарка были очень уместны.
Но такая откровенность его слегка раздражала.
Тан Шуми приподняла бровь:
— Цзи Линьчэнь, я тебе кое-что говорила?
Цзи Линьчэнь с интересом ждал, как она будет выкручиваться:
— Что именно?
— Женщинам не нравятся зануды! — выпалила она и, не дожидаясь ответа, юркнула в спальню, плотно захлопнув за собой дверь, чтобы он не достал её.
Зануда?
Цзи Линьчэнь тихо хмыкнул и направился в ванную.
—
Тан Шуми, оказавшись в спальне, сразу перезвонила Сюй Мэйчжу.
Сюй Мэйчжу рыдала в трубку — она застала Сюй Цзяхуаня за ужином при свечах с какой-то женщиной.
Тан Шуми нахмурилась:
— Точно не ошиблась?
Сюй Мэйчжу всхлипнула:
— Абсолютно! Даже если Сюй Цзяхуань превратится в пепел, я его узнаю.
— Мерзавец! — возмутилась Тан Шуми. — С такой причёской из фольги сразу видно, что он кобель.
— Я с ним расстаюсь! — решительно заявила Сюй Мэйчжу.
Тан Шуми аж зубами заскрежетала:
— Ты ещё не рассталась? Беги скорее, пока он сам не сказал первым! Иначе получится, что он тебя бросил.
Сюй Мэйчжу зарыдала ещё громче:
— Но мне всё ещё так нравится он...
— Мэйчжу, нельзя вешаться на одно кривое дерево! Брось этого Сюй Цзяхуаня — впереди целый лес таких же!
— Правда? — Сюй Мэйчжу шмыгнула носом.
Тан Шуми усилила голос:
— Конечно! Раз — и всё, следующий будет ещё красивее!
Сюй Мэйчжу впала в отчаяние:
— Ладно, я иду.
Положив трубку, Тан Шуми уже собиралась написать Цзи Юню, чтобы тот как следует проучил Сюй Цзяхуаня.
Как он посмел обижать Сюй Мэйчжу? Не знает, кто за ней стоит?
Но в этот момент Цзи Линьчэнь вошёл в комнату, и Тан Шуми тут же решила сначала изменить ему подпись.
Когда Цзи Линьчэнь подошёл, она подняла телефон и вызывающе приподняла бровь.
«Банкомат для маленькой феи» превратился в «Самого-самого милого Цзи Энь-эня».
Тан Шуми радостно подумала: Цзи Линьчэнь и милое слово «милый» — понятия несовместимые! Пусть морщится!
Цзи Линьчэнь бросил на экран холодный взгляд:
— Убери «милое».
Тан Шуми:
— ...
Тан Шуми: Да ты совсем стыда лишился!
— Не хочу, — резко отказалась она.
Цзи Линьчэнь взял у неё телефон и ловко нажал на экране.
Тан Шуми недовольно коснулась его взгляда.
Пусть делает что хочет. Всё равно это её телефон — она всегда может вернуть обратно.
Телефон снова зазвонил — опять Сюй Мэйчжу.
Цзи Линьчэнь вернул ей аппарат.
Тан Шуми ответила.
Сюй Мэйчжу сообщила неожиданную новость: за ужином при свечах с Сюй Цзяхуанем оказалась его старшая сестра.
— Мой Цзяхуань вовсе не мерзавец! — Сюй Мэйчжу сияла от счастья и даже добавила: — Даже если твой босс Цзи окажется кобелем, мой Цзяхуань никогда не будет!
Тан Шуми:
— ...Хочешь, чтобы я тебя отругала?
— Всё, мой Цзяхуань идёт ко мне! — Сюй Мэйчжу, ещё секунду назад рыдавшая, теперь смеялась.
Неужели она щенок?
После разговора Тан Шуми угрожающе уставилась на Цзи Линьчэня.
— Что случилось? — спросил он.
Тан Шуми:
— Ты мерзавец?
Цзи Линьчэнь:
— ?
Тан Шуми, глядя ему в тёмные глаза, сурово потребовала:
— Отвечай немедленно!
Цзи Линьчэнь рассмеялся — её вопрос показался ему нелепым.
Как он может смеяться над таким серьёзным вопросом!
Цзи Линьчэнь:
— Нет.
— Хм, если посмеешь предать меня, я... — Тан Шуми задумалась. Впрочем, ей нечем его запугать. Даже если он изменит, вряд ли она сможет что-то сделать.
Она произнесла очень серьёзно, чётко и внятно:
— Ненавидеть буду всю жизнь!
— Не дам тебе такого шанса, — легко ответил Цзи Линьчэнь.
Люди на его позиции обычно окружены множеством поклонниц.
Но ему это неинтересно — даже презирает подобное.
Ему достаточно одной Тан Шуми.
Ответ её устроил:
— Пока поверю тебе.
— Пора спать, — Цзи Линьчэнь подошёл и выключил свет.
Комната погрузилась во тьму.
Тан Шуми сидела у изголовья кровати и переписывалась с Сюй Мэйчжу.
Сюй Мэйчжу прислала два скриншота, хвастаясь аватарами для парочек с Сюй Цзяхуанем.
Сюй Мэйчжу: [Милые, правда?]
Сюй Мэйчжу: [Завидуешь?]
Сюй Мэйчжу: [Ревнуешь?]
Сюй Мэйчжу: [Хи-хи-хи]
Тан Шуми фыркнула и быстро ответила:
Тан Шуми: [Не милые]
Тан Шуми: [Не завидую]
Тан Шуми: [Не ревную]
Тан Шуми: [Ха-ха-ха]
http://bllate.org/book/6612/630806
Готово:
