С тех пор как они вышли из больницы и пошли в кино — точнее, просто поспали в кинотеатре — их отношения вступили в некое загадочное состояние. Когда у обоих находилось свободное время, они вместе занимались спортом или ходили поесть; если же времени не было, никто не настаивал. Однако каждую ночь примерно в десять часов Мэн Чэньгуан звонил Фу Юй, чтобы поболтать ни о чём: то о том, чем занимались в течение дня, то о недавно прочитанных книгах или просмотренных фильмах, то обсуждали горячие темы в новостях.
В конце концов, они ведь уже «спали» вместе — из-за этого у Фу Юй значительно уменьшилось чувство неловкости. Они общались как друзья, но между ними всё же витала какая-то неопределённая, смутная двусмысленность. Фу Юй никогда не была человеком, который тянет резину, но сейчас позволяла себе наслаждаться этой неясностью. Иногда она испытывала необъяснимое чувство вины, но большую часть времени не могла устоять перед приглашениями и звонками Мэн Чэньгуана. Она чувствовала, как внутри неё, где-то в самой глубине души, что-то начинает просыпаться. Это вызывало у неё страх и тревогу, но в то же время она не могла не признать: такой образ жизни делал её счастливее. А счастье для Фу Юй было роскошью, куда более редкой и ценной, чем деньги или время.
Как только Мэн Чэньгуан услышал её голос по телефону, он сразу понял, что она сейчас ни дома, ни в офисе: в маленьком ресторанчике началась вечерняя волна «перекусов» от программистов соседних IT-компаний — громко чокались бокалами, весело шумели. Некоторые из них знали и Фу Юй, и Си Цзямая. Увидев состояние Си Цзямая, знакомые предложили помочь, но Фу Юй лишь махнула рукой в знак отказа.
Она объяснила Мэн Чэньгуану ситуацию, и он велел ей оставаться на месте — он подъедет через полчаса.
Мэн Чэньгуан приехал не один — с ним был водитель. Фу Юй восхитилась его предусмотрительностью: он даже заранее нанял шофёра! Водитель и Мэн Чэньгуан вместе усадили Си Цзямая в его собственный автомобиль. Мэн Чэньгуан сел за руль, Си Цзямай растянулся на заднем сиденье, Фу Юй заняла место рядом с водителем, а шофёр тем временем сел в машину Мэн Чэньгуана и последовал за ними.
Когда Фу Юй назвала адрес Си Цзямая, Мэн Чэньгуан явно удивился. Она тут же спросила, в чём дело, и он не стал скрывать:
— После возвращения в страну я тоже живу в этом районе. Всего в двух корпусах отсюда.
Фу Юй не ожидала такого совпадения, но наличие Мэн Чэньгуана, как жильца этого ЖК, оказалось очень удобным: охрана, дежурившая круглосуточно, вежливо пропустила их. Узнав, что Си Цзямай тоже владелец квартиры, охранник даже помог водителю высадить его из машины и проводил до самого подъезда.
Фу Юй порылась в сумке Си Цзямая и нашла ключ-карту. Как только дверь открылась, троих буквально отбросило назад от запаха.
Фу Юй быстро включила свет у входа и увидела, что квартира превратилась в настоящий хаос: повсюду валялись пустые бутылки из-под алкоголя, грязная одежда, коробки от еды на вынос и контейнеры от лапши быстрого приготовления были разбросаны без порядка, а на полу — пятна неизвестного происхождения. Хорошо, что на дворе уже началась ранняя зима, иначе, похоже, там бы ещё и мухи завелись.
Фу Юй бывала здесь не впервые. Жилой комплекс «Хуаду» был построен совсем недавно и считался элитным. Квартира Си Цзямая — двухкомнатная, площадью более 130 квадратных метров. Они с женой въехали сюда меньше двух лет назад. Вторичная стоимость жилья здесь достигала шестизначных сумм за квадратный метр. Квартиру купили родители Си Цзямая в качестве свадебного подарка ему и Е Йемжуро.
В прошлый раз, когда Фу Юй приходила сюда, Е Йемжуро готовила для неё ужин. Новоселье было оформлено роскошно, но без вульгарности: везде царила чистота и уют, чувствовался высокий вкус и хороший жизненный уровень хозяев. И вот теперь это превратилось в настоящую свалку.
На этой «свалке» уже не осталось и следов присутствия хозяйки. Хозяин же лежал на диване в беспамятном опьянении.
Фу Юй не выдержала такого беспорядка и быстро собрала весь мусор в кучу. Охранник и водитель помогли ей вынести всё на улицу.
Мэн Чэньгуан тем временем занялся Си Цзямаем: уложил его ровно, открыл веки, проверил дыхание и пульс. Когда Фу Юй и остальные вернулись, он уже закончил осмотр и успокоил её:
— Обычное алкогольное опьянение. Проспится — и всё пройдёт.
Тогда охранник и водитель вдвоём перенесли Си Цзямая в спальню и уложили на кровать. Спальня оказалась относительно чистой. Водитель помог Си Цзямайю снять обувь и укрыть его одеялом. Фу Юй была ему безмерно благодарна и подумала про себя: «Мэн Чэньгуан, наверное, заплатил немалые деньги, чтобы нанять такого воспитанного водителя!» Она также не переставала благодарить и охранника, размышляя, что за такие шестизначные цены за квадратный метр и двузначные тарифы на обслуживание жильцов действительно получают соответствующий сервис. Действительно, за деньги можно получить всё! Надо стараться зарабатывать больше!
После того как Си Цзямая устроили, все вернулись в гостиную. Охранник попрощался и ушёл, а водитель остался ждать дальнейших указаний. Мэн Чэньгуан спросил Фу Юй:
— Отвезти тебя домой?
Фу Юй колебалась. Она заметила, что в последнее время стала часто сомневаться. Если бы Си Цзямай всё ещё жил с Е Йемжуро, ночёвка здесь не вызвала бы вопросов. Но сейчас оставаться одной с пьяным мужчиной — не лучшая идея. Однако и бросать его одного тоже не хотелось.
У Си Цзямая двухкомнатная квартира, но вторая комната — кабинет. Диван в гостиной Фу Юй только что расчистила, но на нём всё ещё остались пятна неизвестного происхождения. Спать там она точно не собиралась. Да и вообще — где ей ночевать?
— У меня квартира просторнее, — медленно предложил Мэн Чэньгуан. — Почему бы тебе не переночевать у меня? Мы всего в двух корпусах друг от друга, если что — легко добежать.
Поздней ночью, когда между мужчиной и женщиной уже витает лёгкая двусмысленность, предложение переночевать вместе звучит отнюдь не невинно. Но когда его произносит благородный и чистый, как утренняя роса, доктор Мэн, оно кажется настолько естественным, что отказаться и настаивать на том, чтобы остаться здесь с Си Цзямаем, выглядело бы куда менее прилично. Ведь Мэн Чэньгуан трезв, а Си Цзямай — в беспамятстве. Хотя Фу Юй и верила в его моральные качества и в собственную физическую силу, обычные люди всё равно сочли бы такую ситуацию неподходящей. Фу Юй всегда чётко соблюдала границы в отношениях с мужчинами, особенно с теми, у кого есть жёны, — именно поэтому у неё всегда было так много подруг.
Изначально она думала снять номер в ближайшем отеле, но теперь это прозвучало бы как недоверие к честности Мэн Чэньгуана.
Узнав, что больше не нужно водить машину, водитель уехал. Фу Юй последовала за Мэн Чэньгуаном от одиннадцатого корпуса, где жил Си Цзямай, до восьмого — до самого верхнего этажа. Расстояние между корпусами составляло всего десять минут пешком, а квартира Мэн Чэньгуана действительно оказалась «просторнее».
Более 300 квадратных метров в одну плоскость, панорамные окна от пола до потолка с видом на половину города... Неужели ему не кажется расточительством жить одному в таком пространстве? Одна уборка займёт полдня! Даже если нанимать клининг, это всё равно стоит денег. Да и коммунальные платежи — за воду, электричество, отопление — всё это выльется в копеечку. Пусть даже квартиру купили родители, но ведь он всего лишь врач, не в Америке же работает! Как он справляется с такими расходами? Вот Чэн Фэй, например, живёт в общежитии и чуть ли не голодает. Они же в одной больнице работают! Неужели его зарплата настолько выше? Да уж, настоящий расточитель! Фу Юй не могла избавиться от своего «крестьянского мышления»: пока осматривала роскошные апартаменты, внутри у неё разгоралась завистливая злость. Она совершенно забыла, что Мэн Чэньгуан только что спас её от неловкой ситуации, приняв у себя ночью.
Изначально квартира была рассчитана на пять комнат, но он оставил только спальню и гостевую, остальные превратил в функциональные зоны. Обе спальни имели отдельные ванные. Мэн Чэньгуан провёл её в гостевую комнату, интерьер которой выглядел довольно женственно. Фу Юй ещё не успела подумать об этом, как он сказал:
— Здесь бывала только моя тётя. В шкафу её одежда. Можешь поискать — там есть новые вещи, бери без стеснения. Она не будет возражать.
С этими словами он закрыл дверь и вышел, будто чувствуя, что ей неловко переодеваться при нём.
Фу Юй больше не церемонилась. Открыв шкаф, она увидела, что там действительно в основном деловые наряды зрелой женщины — всё очень высокого качества. Она не стала рыться глубоко и выбрала из стопки ещё не распакованной одежды пижаму и комплект нижнего белья, после чего пошла принимать душ.
После душа она надела нижнее бельё и пижаму. Всё сидело довольно хорошо, разве что чашечки бюстгальтера оказались немного малы — видимо, тётя Мэн Чэньгуана тоже была высокой и стройной.
Пижама была из тёмно-лилового шёлка, строгая, закрытая, с длинными рукавами и штанинами. Ничего предосудительного. Фу Юй вышла из комнаты и увидела, что Мэн Чэньгуан уже принял душ и переоделся в тёмно-синий домашний костюм. Он стоял на открытой кухне и подогревал молоко. Затем налил ей чашку и протянул.
Фу Юй не имела привычки пить молоко перед сном, но всё же взяла. Забота врача была приятна, особенно по сравнению с тем, чтобы протянуть бокал вина. Температура молока была идеальной. Она сделала глоток и обнаружила, что вкус несравним ни с каким магазинным. Сразу сделала ещё несколько глотков и решила, что это, пожалуй, самое вкусное молоко в её жизни. Внутри снова вспыхнул огонёк зависти: «Ну конечно, у богачей и молоко особенное! Машины, квартиры — ладно, но даже молоко! Нам, простым людям, остаётся только завидовать!» Она мысленно презрительно фыркнула: «Вот тебе и „сынок на шее у родителей“!»
«Сынок на шее у родителей» дождался, пока она допьёт молоко, и спросил:
— Твой старший брат пострадал от разрыва.
Это была форма вопроса, но по тону звучало как утверждение. Всё и так было очевидно, но Фу Юй поняла, что он просто хочет завести разговор. В его голосе не было любопытства, и она тоже не собиралась сплетничать.
— Да, — кивнула она. — Теперь мне придётся искать новое жильё. Я живу в квартире Йемжуро. Когда ленточка рвётся, висящие на ней вещи падают. Мне тоже пора сворачивать манатки.
Переезжать дважды в год — не страшно. Страшно, что больше не найти такое дешёвое жильё. Может, пора задуматься о покупке собственной квартиры? Посчитав свои сбережения, она решила, что на первоначальный взнос за небольшую квартиру хватит. Ипотека всё равно выгоднее аренды.
— А сколько ты платишь за аренду? — небрежно спросил Мэн Чэньгуан, будто небожитель, спустившийся на землю, чтобы узнать о нуждах простых смертных.
Фу Юй охотно предоставила данные:
— Сейчас я очень занята, поэтому не хочу жить далеко от работы и не хочу снимать с кем-то. Однокомнатная квартира рядом с офисом стоит уже несколько тысяч, а если хороший ремонт и район — может доходить и до десяти. Поэтому я думаю купить небольшую квартиру. Цены сейчас стабильны, и для меня, как для покупателя первой квартиры, условия подходящие.
Когда она только окончила университет, в столице действовала программа: у неё был самый высокий средний балл в факультете, поэтому она получила квоту на регистрацию. Проработав два года в сфере высоких технологий, она оформила постоянную прописку. Правда, пока её регистрация хранилась в центре кадров, но формально она имела право покупать недвижимость и автомобиль! Её родители уже не раз хвастались этим на родине и даже предлагали оформить прописку на Фу Яохуа, но Фу Юй резко осадила их.
Вспомнив об этом, она тут же перевела мысли обратно к квартире. Покупку лучше держать в секрете от родителей: они знают цены на жильё в столице, посчитают и поймут, что она завысила свой доход. Тогда начнётся очередной скандал. Хотя Фу Юй уже не боялась их, но и лишнего конфликта не хотела.
Мэн Чэньгуан одобрительно кивнул её планам и любезно предложил:
— Если ты решила покупать квартиру, нужно и доходы увеличивать, и расходы сокращать. Послушай, а как насчёт того, чтобы снять у меня гостевую комнату? Я ведь сам живу один — квартира простаивает. Я могу ещё одну комнату превратить в кабинет для тебя. Гостиной, кухней, кинозалом и тренажёрным залом будем пользоваться вместе. Поскольку это совместная аренда, я возьму с тебя половину обычной ставки. Можешь жить здесь до тех пор, пока не въедешь в свою квартиру. Отсюда до твоей работы удобно добираться — есть прямое метро. Если нужно, можешь брать мою машину. У тёти осталась ещё одна машина, я буду ездить на ней. Правда, за бензин ты сама платишь.
Он даже добавил с серьёзным видом:
— Коммунальные, наверное, надо делить пополам, но я, скорее всего, трачу больше... Ладно, мелочи не считаем, всё равно оплата идёт напрямую управляющей компании.
Фу Юй была ошеломлена таким поворотом. Она несколько минут смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова, и лишь убедившись, что он не шутит, с досадливой улыбкой произнесла:
— Ваше сиятельство! Если бы вы выставили такие условия на рынке аренды, сколько бы вы могли заработать? Вы, небожитель, сошёл на землю, но так и не понял, что такое жизнь простых людей! Ваши родители знают, как вы расточительно живёте?
На лице Мэн Чэньгуана снова появилась та самая ослепительная улыбка. Он посмотрел на неё сверху вниз:
— Не знаю.
От этой улыбки у Фу Юй закружилась голова и прилила кровь к лицу. Она уже собралась объяснить ему реалии рынка и научить беречь деньги, но он продолжил:
— И знать не нужно. Потому что я не хочу жить с кем-то ещё. Такая исключительность делает моё предложение рынком покупателя, а значит, цена здесь не играет роли.
Его голос был спокоен, мягок и многозначен. Закончив, он вздохнул, будто с сожалением и сдерживаемой надеждой.
http://bllate.org/book/6606/630339
Готово:
