Его разъярило не на шутку. Жирное пятно на рукаве вызывало нестерпимое ощущение грязи, да и край одежды был изорван — а он, всегда щепетильно чистоплотный, просто не мог выносить такого позора. Нужно было немедленно возвращаться в резиденцию Хуанфу и переодеться в чистое.
Лу Сюаньин проводила взглядом разгневанно удалявшуюся фигуру Хуанфу Чэня, перевела глаза на мягкий лоскут ткани, зацепившийся за ветку, и опустила голову — но уголки губ её при этом задрались вверх.
Кто осмеливается дразнить её, пусть готовится к расплате!
— Госпожа Лу, пора идти. Карета уже ждёт за воротами дворца.
— Хорошо… — кивнула она покорно и послушно последовала за старшим евнухом У.
Под вечер в императорском кабинете собрались шестеро принцев. Император Мо Сюаньмин мрачно смотрел на молчаливых сыновей.
— Свадьба Мо И и Лу Сюанья утверждена. У канцлера Лу ещё три дочери. Что скажете? Кто из вас возьмёт их в свои резиденции?
Принцы по-прежнему молчали, будто каждый ждал, пока заговорит кто-то другой.
— Отец, зачем обязательно брать в жёны всех четырёх дочерей канцлера? Да, он — глава правительства, но его старшая дочь глупа, а остальные трое — всего лишь дети наложниц, — спросил Мо Шэнжуй, озвучивая общие сомнения.
Если нужно привязать влиятельного канцлера к трону и не дать ему замыслить измену, достаточно взять одну дочь. Зачем всех четырёх?
— Ах… — вздохнул Мо Сюаньмин и после долгой паузы уклончиво пояснил: — Если не хотите, чтобы империя Сюаньмо перешла в чужие руки и чтобы всё, что завоевал основатель династии, рухнуло в прах, слушайтесь отца. Пока событие не свершилось, невозможно судить, правда это или ложь.
Так серьёзно? Услышав эти слова, все, кроме Мо Хэньюя, засомневались, но, взглянув на суровое лицо императора, никто не осмелился задавать уточняющих вопросов. Все понимали: даже если спросят, отец всё равно ничего не скажет прямо.
— Послушайтесь меня. Кого именно взять — не важно. Устройте им отдельный двор в своих резиденциях и всё. А впоследствии, если захотите взять ещё жён, я не стану возражать. Исключая третью дочь Лу, как насчёт остальных трёх? Что скажете вы, пятеро?
— Отец, насчёт второй и четвёртой дочерей у нас возражений нет, но кто захочет брать эту безумную и глупую старшую дочь? Даже если просто держать её в резиденции для вида, кто выдержит её ежедневные выходки? Не знаю, что думают остальные братья, но я точно не возьму её, — при упоминании Лу Сюаньин Мо Шэнжуй вспомнил инцидент в резиденции канцлера и почувствовал к ней крайнюю неприязнь. Ни за что не согласился бы взять её к себе.
— Отец, я тоже отказываюсь!
Едва Мо Шэнжуй договорил, остальные тут же закивали в знак согласия. После всего, что они видели от Лу Сюаньин, кто осмелится принять её?
Мо Сюаньмину стало невыносимо тяжело. Так и думал — никто не захочет?
В этот момент за дверью раздался голос старшего евнуха У:
— Ваше величество, министр Хуанфу Чэнь просит аудиенции.
Мо Сюаньмин нахмурился. Как раз в такое время? Тем не менее приказал впустить его.
Хуанфу Чэнь вошёл, поклонился императору, бросил взгляд на выстроившихся принцев и, поняв, о чём идёт речь, учтиво произнёс:
— Ваше величество, не помешал ли я вашему разговору?
— Нет, мы просто беседуем. Хуанфу Чэнь, по какому делу ты пришёл?
Император ценил этого министра: хоть тот и попал в военное ведомство благодаря отцу, в делах проявлял не меньшую проницательность и решительность, чем сам его родитель. С течением времени он непременно добьётся больших высот.
Правда, чересчур своенравен — даже больше, чем некоторые принцы. Видимо, заразился от Мо Цзинхао.
— Докладываю, ваше величество: Его Высочество принц Цзин нездоров и потому не смог явиться сегодня на аудиенцию. Он поручил мне ещё утром передать вам об этом, но по пути возникли непредвиденные обстоятельства, а затем отец срочно вызвал меня в военное ведомство, поэтому я задержался. Прошу простить.
— Нездоров? С тех пор как он вернулся в столицу, каждый день болен! Не ходит даже на утренние советы. Неужели совсем не может ходить? Может, ему стоило умереть на границе? — Мо Сюаньмин вспыхнул от гнева. Мо Цзинхао уже десять дней в столице и каждый раз ссылается на болезнь, даже не меняя отговорки. Думает, его легко обмануть?
Хуанфу Чэнь потёр нос и отошёл в сторону. В голове мелькнул вопрос: зачем ему, постороннему, вмешиваться в их семейные распри?
Но разве императору стоит так злиться? Разве он не знает причин такого поведения Мо Цзинхао? Неужели забыл то, что случилось пять лет назад?
— Министр Хуанфу, третий брат действительно болен? — с подозрением спросил Мо Хэньюй, странно улыбаясь. — Мне доложили, что несколько дней назад он с тобой выезжал на охоту за город, и добыча у него была весьма внушительной.
— Ваше высочество, болезнь не означает, что человек должен лежать в постели круглыми сутками. В тот день у Его Высочества принца Цзин цвет лица немного улучшился, и я уговорил его поехать на охоту.
Хуанфу Чэнь тоже был не из робких и без тени смущения продолжал прикрывать ложь Мо Цзинхао.
— Да, старший брат, я тоже навещал третьего брата несколько дней назад. Он действительно бледен, точно болен, — поспешил поддержать шестой принц Мо Янчэн, краем глаза наблюдая за выражением лица императора, боясь, как бы тот не разгневался и не наказал третьего принца.
— Ха! Даже если он и правда болен, разве это оправдание? Если он смог выехать на охоту, значит, в тот день с ним всё было в порядке. Он уже десять дней в столице. Отец вызывал его, и если сначала он не мог явиться из-за болезни — ладно. Но как только почувствовал улучшение, должен был немедленно прийти во дворец!
— Старший брат…
— Довольно! — перебил Мо Сюаньмин. — Хватит спорить, у меня от этого голова раскалывается. Мо Цзинхао, болен он или притворяется — не суть. Факт в том, что он уже в третий раз игнорирует мой вызов. Старший евнух У!
Старший евнух У тут же вошёл.
— Ваше величество, слушаю.
— Немедленно отправляйся в резиденцию принца Цзин и передай ему мои слова: если он не умер, пусть немедленно явится ко мне. Если не сможет идти — носилки найдутся!
— …Слушаюсь, ваше величество, — ответил старший евнух У, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Император решил применить жёсткие меры. Но зная упрямый нрав принца Цзин, он сомневался, что тот подчинится без боя. Дело грозило хлопотами.
Через час старший евнух У вернулся. Глядя на потемневшее лицо императора, он с трудом выдавил:
— Ва… ваше величество, Его Высочество принц Цзин в это время изучает военные свитки и… сказал… что у него нет времени.
— Что?!
«Бах!» — Мо Сюаньмин со всей силы ударил ладонью по столу, отчего стоявшие на нём предметы задрожали, а присутствующие невольно вздрогнули. Кто-то испугался за судьбу принца Цзин, кто-то злорадствовал.
— Нет времени? Прекрасно! Теперь даже отговорку подбирать не стал. Старший евнух У, приготовь чернила! Я издаю указ: раз он болен, пусть возьмёт Лу Сюаньин в свою резиденцию для «лечения болезни свадьбой»!
* * *
На следующий день два указа одновременно достигли резиденции канцлера и резиденции принца Цзин, вызвав переполох во всей столице.
После вчерашнего Лу Чэндэ не ожидал, что император вновь назначит свадьбу для Лу Сюаньин — и даже раньше, чем для Лу Сюаньцинь и Лу Сюаньюнь.
Но… принц Цзин? Он действительно согласится взять Сюаньин к себе? Тот человек, полный гордости и непокорности, вряд ли станет подчиняться императорскому указу. Иначе пять лет назад, будучи самым любимым сыном, не оказался бы в ссылке…
Жители столицы, возможно, не знали подробностей того дела, но как канцлер Лу Чэндэ знал всё досконально.
Он — не подходящая ей пара…
Получив указ, Лу Чэндэ сел в главном зале и задумался, закрыв глаза. Наложница Лю нежно массировала ему плечи, но в душе лихорадочно соображала.
Как так вышло, что эта глупая девчонка попадёт в резиденцию принца Цзин?
Однако вскоре она успокоилась. Её дочь вот-вот выйдет замуж за второго принца — самого любимого сына императора. Вскоре она может стать матерью наследного принца. А этот принц Цзин — всего лишь недавно вернувшийся из ссылки, лишённый милости…
— Господин, — тихо заговорила она, — Сюаньин в таком состоянии… если она устроит что-нибудь в резиденции принца Цзин и разгневает его, чем это обернётся для нас?
— Указ императора уже издан! Что можно сделать? Ослушаться? Это куда опаснее, чем прогневать принца Цзин, — отмахнулся Лу Чэндэ. При мысли о том, что его глупая дочь может натворить в резиденции принца Цзин, у него заболела голова. — Теперь остаётся только ждать, как отреагирует сам принц Цзин. Если он не возражает, придётся исполнять указ и отправить Сюаньин туда.
Спустя несколько часов после прибытия указа в резиденцию канцлера Тянь-эр, услышав слухи, в панике ворвалась в покои госпожи.
— Госпожа, беда!
От её крика Лу Сюаньин дрогнула рукой, и рисунок, над которым она трудилась весь день, был испорчен.
— Тянь-эр! Хватит пугать меня! Со мной всё в порядке. Не надо меня проклинать. От твоего вопля мне и правда стало плохо. Мой рисунок…
Тянь-эр краем глаза взглянула на стол и, увидев уродливого кота, высунула язык. У госпожи ужасный талант к рисованию. Она даже усомнилась, что тот рисунок чернильницы, который видела в прошлый раз, нарисовала сама госпожа.
— Ах, госпожа, не о рисунке речь! Вы знаете, что…
— Не знаю, — равнодушно ответила Лу Сюаньин, вынимая новый лист бумаги и раскладывая его перед собой, чтобы начать заново.
Но едва она взяла кисть, как Тянь-эр вырвала её и положила обратно на чернильницу.
— Тянь-эр! Обычно я не злюсь, но ты сегодня совсем распоясалась! Я ведь всё-таки твоя госпожа. Уже посмела отбирать у меня кисть? А?
— Ах! Тянь-эр виновата! — тут же опустила голову служанка. Она и правда переступила границы. Госпожа никогда не ставила ей на вид, была добра и проста в общении, и со временем Тянь-эр забыла, как нужно себя вести. В других домах за такое давно бы высекли до смерти.
— Ладно, шучу. Говори скорее, в чём дело, а потом уходи. Не мешай мне рисовать.
Лу Сюаньин взяла со стола чашку с женьшеневым чаем, приподняла крышку и поднесла к губам.
— Госпожа, я чуть не забыла самое важное! Говорят, император издал указ для вас: вас обручили с принцем Цзин!
— Пф-ф! — Лу Сюаньин поперхнулась чаем и закашлялась. Тянь-эр поспешила похлопать её по спине. Когда та наконец отдышалась, она схватила служанку за рукав и с недоверием спросила: — Тянь-эр, повтори ещё раз, что ты сказала?
— Я слышала, как слуги шептались: император издал указ, чтобы отдать вас принцу Цзин. Отец должен отправить вас в его резиденцию в течение десяти дней.
— Блин, не может быть! Ты, наверное, ослышалась? — Лу Сюаньин в отчаянии прижала ладонь ко лбу. Лучше бы её ударило молнией! Её только что отверг второй принц, она даже не успела порадоваться, как император уже выдал её замуж за другого! Неужели её вчерашнего поведения было недостаточно, чтобы все испугались? Нашёлся ещё один безумец, готовый взять её?
Подожди… принц Цзин?
Осознав, о ком идёт речь, перед её глазами вновь возник образ Сяо Мо, и он слился с тем холодным мужчиной, которого она встретила на улице. Боже мой, неужели принц Цзин — это он?
— Тянь-эр, тот принц Цзин — это тот, кто вернулся в столицу десять дней назад?
— Да! Ах, госпожа, я ведь забыла вам рассказать об этом. Откуда вы знаете?
Лу Сюаньин закатила глаза и отмахнулась от любопытного лица служанки, не желая удовлетворять её интерес.
Точно он!
Если она не ошиблась, вчера он не появился в зале Шэнтянь. Возможно, он слишком долго отсутствовал в столице и не знал о её «славе», поэтому согласился взять её, ничего не подозревая?
Как же ему не повезло! А если он узнает, что она — та самая девушка, которая грубо ответила ему на рынке, что он тогда подумает?
— Госпожа, говорят, принц Цзин пять лет назад оскорбил императора и был сослан на границу. Он, наверное, самый нелюбимый из всех принцев и точно не станет наследным. Если вас правда отдадут ему…
— Стоп, Тянь-эр! Я поняла, к чему ты клонишь. Прекрати эти мысли прямо сейчас. «Отдадут ему»? Ты думаешь, меня выдают за него в качестве принцессы Цзин? Ты же сама сказала: в указе сказано, чтобы отец выбрал день и отправил меня в резиденцию принца Цзин. Отправил! Не чтобы он пришёл за мной. Без всяких церемоний — просто втиснули в его резиденцию. А что с ней делать дальше — решать ему, принцу Цзин. Ты ещё надеешься, что он станет наследным принцем, а ты — матерью наследника?
Тянь-эр слишком наивна. Она ничего не понимает.
Да и тот высокомерный и грубый мужчина… она сама не хочет, чтобы он её принял. Пусть даже и похож на Сяо Мо — смотреть каждый день на это ледяное лицо — всё равно что замёрзнуть насмерть.
— А?.
http://bllate.org/book/6594/628141
Готово:
