Сяо Цзинцяо сидел на переднем пассажирском сиденье. В обычное время, даже если у него с братом не было общих тем для разговора, он всё равно завёл бы неловкую беседу — ведь он искренне восхищался старшим братом и хотел как можно чаще с ним общаться. Но сегодня у него не было на это ни малейшего желания: голову и сердце полностью заполнило абсурдное подозрение. Чтобы отвлечься, он начал осматривать салон автомобиля и невольно заметил в маленьком отсеке на центральной консоли несколько шоколадных конфет.
Яркая золотистая обёртка совершенно не вязалась с образом этой машины и самого старшего брата.
Сяо Цзинцяо подумал, что делать всё равно нечего, и, протянув руку, уже собрался взять одну конфету, чтобы скоротать время, как вдруг услышал ледяной голос брата:
— Не трогай.
Сяо Цзинцяо замер. Всего лишь одна конфета — и такая реакция? Словно речь шла о какой-то драгоценности.
Братья заехали в ближайшее кафе. Так как сегодня не был выходным, в заведении почти не было посетителей.
Усевшись за столик, Сяо Чэнсю молчал. Честно говоря, он, как и Сан Яо, считал бессмысленным объяснять что-либо младшему брату. За последнее время они уже несколько раз разговаривали на эту тему, но, возможно, из-за большой разницы в возрасте им так и не удавалось наладить настоящий контакт — общение давалось крайне трудно.
Тем не менее Сяо Цзинцяо всё ещё питал слабую надежду: ведь Сан Яо сегодня действительно выглядела потрясающе. Все мужчины — и он, и старший брат — не могли не восхититься. Придерживаясь этой мысли, он сделал глоток кофе и, стараясь говорить как можно небрежнее, произнёс:
— Брат, я серьёзно обдумал то, что ты мне говорил. Действительно, у меня с Шэнь Лу ничего не выйдет. Даже если я расторгну помолвку с Сан Яо, родители всё равно никогда не согласятся, чтобы Шэнь Лу стала моей женой. Мне уже надоело всё это.
Он посмотрел на Сяо Чэнсю, но выражение лица старшего брата оставалось таким же равнодушным, будто его совершенно не волновала эта тема.
— Я не хочу доставлять хлопот семье и решил сократить общение с Шэнь Лу, — продолжал Сяо Цзинцяо, пристально глядя на брата. — Я не стану расторгать помолвку. Поженимся с Сан Яо в срок — в следующем году.
Снаружи Сяо Чэнсю выглядел спокойным, но под столом, на коленях, его рука сжалась в кулак до побелевших костяшек, и на висках вздулись жилы.
— Это твоё дело. Не нужно мне об этом рассказывать.
Сяо Цзинцяо заметил, что стал гораздо чувствительнее: хотя на лице брата не было никаких изменений, он всё равно ощущал вокруг невидимое давление.
— Я просто решил сообщить тебе, — сказал он, не совсем понимая, почему говорит это вслух, раз уж брат так спокоен. — В последнее время я действительно наделал много глупостей. Сан Яо всегда прощала меня… Честно говоря, меня это тронуло. За всю свою жизнь никто ещё не относился ко мне так, как она. Я не хочу причинять ей боль и обязан взять на себя ответственность.
Далее Сяо Цзинцяо принялся перечислять, как сильно Сан Яо его любит и как заботится о нём, словно бы демонстрируя, что, сколько бы он ни огорчал её, стоит ему лишь мануть пальцем — и она тут же вернётся к нему. Это придавало ему уверенности и даже вызывало лёгкую гордость.
Сяо Чэнсю спокойно встал.
— У меня есть дела. Я ухожу.
От начала и до конца он не проявил ни малейшего интереса к разговору.
Сяо Цзинцяо кивнул.
— Иди, брат, занимайся своими делами.
Но вскоре он снова почувствовал неладное. Взгляд брата, брошенный на него перед уходом, показался странным — но в чём именно заключалась странность, он не мог понять. Вспомнив, как брат смотрел на Сан Яо, он всё меньше верил, что тот действительно остался равнодушен.
Подумав немного, он тоже вышел из кафе, увидел, как машина брата отъезжает, и быстро поймал такси:
— Следуйте за той машиной впереди. Не задавайте вопросов — я удвою плату.
Наконец он понял, что именно его тревожило. Раньше брат проявлял определённую заинтересованность в его отношениях с Сан Яо и Шэнь Лу, не раз сам поднимал эту тему. А теперь, когда он решил отказаться от идеи расторгнуть помолвку, реакция брата… действительно выглядела подозрительно.
Слишком сильное беспокойство — ненормально. Но и полное безразличие — тоже ненормально.
Сяо Чэнсю не заметил, что за ним следят. Он был далеко не так спокоен, как казался.
Он не обращал внимания ни на что вокруг и, сам того не осознавая, вновь приехал к особняку Сяо.
Ночь уже опустилась. Он никого не потревожил, просто остановил машину у ворот и поднял глаза к окну — прямо перед ним светилось окно комнаты Сан Яо.
Пекин уже вступил в позднюю осень, и темнело очень рано. Осенний ветер шелестел уныло, а два фонаря по обе стороны дороги казались особенно одинокими.
Он сам не знал, зачем вернулся и почему не решается войти — лишь смотрел на свет в её окне.
Сяо Чэнсю разорвал золотистую обёртку и положил шоколадину в рот.
Свет уличного фонаря, проникая через окно машины, освещал его лицо наполовину — одна половина была в свете, другая — во тьме. В глубине его глаз бурлили невысказанные чувства.
Неподалёку, в такси, Сяо Цзинцяо наблюдал, как машина старшего брата остановилась у ворот дома, но не въехала внутрь. Теперь всё стало ясно. Он горько усмехнулся — какая же всё-таки интересная история разыгрывается.
Водитель, заметив ледяной взгляд пассажира, осторожно нарушил молчание:
— Господин, вы выходите здесь?
Он давно работал в такси и знал: с такими богатыми молодыми людьми, особенно с теми, у кого вспыльчивый характер, лучше не связываться.
Сяо Цзинцяо ещё раз бросил холодный взгляд на машину впереди, затем отвёл глаза и сказал водителю:
— Едем дальше.
* * *
Из всех времён года Сан Яо больше всего любила осень. В это время года не нужно включать кондиционер, а лежать в постели под лёгким одеялом — одно удовольствие. Только она устроилась поудобнее и собралась почитать в Weibo свежие скандалы в фэндоме, как услышала за балконом какой-то шорох. Вероятно, это ветер колыхал стеллаж. Звук раздражал, и она встала с кровати, накинула халат и вышла на балкон.
Только она поправила стеллаж и выпрямилась, как заметила свет в темноте — за воротами особняка Сяо стояла машина, мотор которой ещё работал.
Хотя расстояние было небольшим, в ночи разглядеть детали было сложно. Однако Сан Яо показалось, что это именно та машина, на которой сегодня уезжал Сяо Чэнсю.
Но разве он уже не уехал?
Она засомневалась. Вспомнив сегодняшние события и состояние бабушки, решила, что, возможно, Сяо Чэнсю вернулся из-за беспокойства за неё. Её телефон лежал в кармане халата. Поколебавшись всего несколько секунд, она набрала номер Сяо Чэнсю.
Тот услышал звонок, увидел на экране имя и на мгновение замер. Подняв глаза, он увидел Сан Яо на балконе.
Сердце его забилось быстрее, но он спокойно ответил, хотя голос прозвучал немного хрипло от долгого молчания:
— Алло?
Сан Яо, держа телефон, смотрела в сторону машины и тихо спросила:
— Брат, это ты припарковался снаружи? Мне показалось, что это твоя машина.
— Да, это я.
Она не стала спрашивать, почему он вернулся, но не заходит в дом — уже решила, что он переживает за бабушку.
— Не волнуйся насчёт сегодняшнего, — сказала она. — Настроение у бабушки уже улучшилось. Возможно, завтра утром она и вовсе забудет, что случилось.
Сяо Чэнсю кивнул, хотя она этого не видела, и, нахмурившись, добавил:
— На улице холодно. Возвращайся в комнату, а то простудишься.
Едва он это произнёс, как она и правда поёжилась от холода.
Осенью днём и ночью была большая разница в температуре, а она стояла на балконе в тонкой пижаме — терпеть такой холод было непросто.
— Хорошо, тогда я захожу, — сказала Сан Яо, входя в комнату, но не задёрнув шторы. Она подумала, что Сяо Чэнсю, вероятно, переживает не только за бабушку, но и за отношения с младшим братом.
Она всегда была внимательной и теперь не пожалела утешающих слов:
— Не переживай из-за Цзинцяо. Он просто очень удивился. Он не станет держать зла и не придаст этому значения.
Она прекрасно понимала, как обстоят дела: и прежняя хозяйка тела, и она сама — для Сяо Цзинцяо они были совершенно неважны. Его прежние поступки уже доказали это: он только радовался бы, если бы она завела роман с другим мужчиной — тогда он смог бы наконец избавиться от неё.
Сейчас Сяо Цзинцяо лишь придерживается минимальной моральной планки. Если бы вместо Сяо Чэнсю на месте «виновника» оказался любой другой мужчина, он непременно воспользовался бы этим, чтобы оклеветать её и расторгнуть помолвку.
Именно поэтому он так бурно отреагировал сегодня — всё произошло слишком внезапно. Ведь даже она сама была потрясена, когда бабушка впервые заподозрила их с Сяо Чэнсю в близких отношениях.
Скорее всего, Сяо Цзинцяо сейчас сожалеет: если бы это был кто-то другой, он уже давно освободился бы от неё и устремился навстречу своей «истинной любви».
Представив, как Сяо Цзинцяо, вероятно, сейчас злится, Сан Яо даже почувствовала лёгкое удовольствие.
— Хм, — Сяо Чэнсю, вспомнив слова младшего брата, невольно сжал левую руку на руле.
Они находились так близко — один наверху, другой внизу, — что, казалось, слышали дыхание друг друга через трубку.
— Ложись спать пораньше, — тихо сказал Сяо Чэнсю. — Спокойной ночи.
Каким бы ни был этот мир, он надеялся лишь на одно: чтобы она каждый день могла спокойно спать.
* * *
В это же время Сяо Цзинцяо думал, что будет рад. Когда в доме случались ссоры, он даже позволял себе говорить такие глупости, как: «У старшего брата и так нет девушки — пусть забирает Сан Яо себе, пусть женятся». Но это были лишь пустые слова, сказанные ради красного словца. Узнав же, что его старший брат питает к его невесте недостойные чувства, он почувствовал, будто у него украли самое ценное. Он не мог этого принять. Мысль о том, что брат, возможно, уже завёл с Сан Яо тайную связь, вызывала в нём ярость и бессильную злобу.
Однако едва эта мысль возникла, он тут же отверг её.
Хотя Сяо Чэнсю и был его родным старшим братом, доверял он ему лишь отчасти. Он верил, что брат действительно испытывает к Сан Яо непристойные чувства, но Сан Яо никогда не ответит ему взаимностью. Он знал её много лет — в этом мире всё может измениться, но её чувства к нему — никогда.
Эта уверенность немного успокоила его.
Разорвать отношения с братом из-за этого он не собирался. Главное — чтобы брат оставил свои глупые мечты и перестал посягать на Сан Яо. Тогда всё вернётся на круги своя. Конечно, Сяо Цзинцяо не хотел признаваться даже самому себе, что боится прямого противостояния со старшим братом.
Приняв решение, он с трудом заглушил в себе отвращение и гнев, решив держать всё в себе.
Но он также решил предпринять кое-какие шаги, чтобы заставить брата отступить.
На следующее утро он рано приехал к особняку Сяо. В тот момент, когда он подъехал, Сан Яо как раз собиралась ехать на работу.
Вот в чём заключалась человеческая природа: пока никто не претендовал на Сан Яо, она казалась ему несущественной. Но стоит узнать, что даже его обожаемый и страшный старший брат желает её, — как он тут же готов защищать свою территорию. Инстинкт самца не позволял допустить, чтобы кто-то посягнул на его «собственность».
Сяо Цзинцяо смотрел на Сан Яо с противоречивыми чувствами. Возможно, его взгляды изменились, но в последнее время он снова начал замечать, как прекрасно её лицо. Это вызывало в нём раздражение и растерянность. Тем не менее он заставил себя улыбнуться и сказал:
— Я приехал отвезти тебя на работу. Ты уже позавтракала? Я купил твой любимый сэндвич.
Сан Яо: «???»
Поведение Сяо Цзинцяо вполне заслуживало попасть в «Галерею непонятных поступков»!
Что за новый глупый план он замышляет?
— Тебе не нравится? — спросил он.
На самом деле Сан Яо было совсем не весело. Она прекрасно себя чувствовала, когда ехала на работу одна. А вот сидеть рядом с этим идиотом Сяо Цзинцяо — опасно для её интеллекта.
Видимо, ей и правда не суждено разбогатеть. Стоило бы просто следовать сюжету: дождаться, пока Сяо Цзинцяо «получит свою» — и стать миллиардершей. Но сейчас она чувствовала себя настолько раздражённой, что боялась: если он не умрёт в ближайшее время, она не удержится и прямо перед ним покажет ему средний палец и закатит глаза.
Она не сказала ни «рада», ни «не рада», просто молча подошла к машине, открыла заднюю дверь и села. Это была её величайшая жертва.
http://bllate.org/book/6563/625362
Готово:
