Яркая лежала в постели, не чувствуя ни малейшей сонливости, и просто смотрела на верх балдахина, слегка улыбаясь.
Она вспомнила: клейкий рис — кислый продукт. Если есть его в избытке, это вредит здоровью. Лучше сочетать его со щелочными продуктами, чтобы нейтрализовать действие. Идеально подойдёт чай — ведь среди щелочных продуктов он занимает одно из самых высоких мест по уровню щёлочности.
Что до овсянки и кукурузы — оба богаты клетчаткой и помогают избежать расстройства пищеварения…
Всю ночь ей снились чудесные сны.
Она проспала до самого полудня.
Яркая открыла глаза и посмотрела на солнечные лучи, льющиеся сквозь окно. На душе было спокойно и светло.
Мин Инь вошла с миской овсяно-кукурузной каши и подала Яркой аккуратно сложенное полотенце для умывания.
Яркая взяла его.
— Госпожа, — начала Мин Инь, — пойдём сегодня в «Фу Мань Лоу», хорошо?
Яркая вымыла полотенце, аккуратно повесила его и подошла к столу, чтобы взять кашу.
— «Фу Мань Лоу»? — переспросила она.
Когда она приехала в столицу, обошла все оживлённые районы, но не заметила ни одного ресторана с таким названием.
— Новое заведение?
— Ну… — Мин Инь запнулась, не зная, как объяснить.
— В общем, «Фу Мань Лоу» ещё не открылся. Сегодня только повесили вывеску, но у входа уже собралась толпа.
— А? — Яркая заинтересовалась. — Ещё не открылось, а у дверей толпа?
Неужели…?
— Ах да! — вдруг вспомнила Мин Инь. — Говорят, они вывесили объявление о наборе…
Она долго думала, прежде чем вспомнить:
— Ага! Набирают почасовых работников! Да, именно так — почасовых!
Ложка в руке Яркой замерла на мгновение, после чего уголки её губ изогнулись в очаровательной, слегка насмешливой и удивлённой улыбке.
Значит, её черновик бизнес-плана, лежавший на туалетном столике, всё-таки кто-то унёс.
Но кто же это мог быть?
Среди хозяев дома Мин, разве что Мин Ци или Мин И обладали такой возможностью.
Или… может быть, Юн Фэнъянь?
А может, кто-то ещё, кто всё это время оставался в тени?
Тем не менее, Яркая спокойно продолжала завтракать.
В этом мире ничего не даётся даром.
Тем более то, что принадлежит ей, Яркой.
Во дворце.
— Ты пришёл ко мне лишь затем, чтобы сообщить об этом? — Юн Чэньсюань сидел на троне, глядя сверху вниз на Юн Фэнъяня.
Юн Фэнъянь улыбался, как всегда.
— Раз Ваше Величество считает Яркую всего лишь заложницей, которую держат при дворе, то, возможно, стоит отдать её мне?
Юн Чэньсюань поднял глаза на брата, словно невзначай спросив:
— Тебе интересна законнорождённая дочь рода Мин?
Юн Фэнъянь едва заметно приподнял уголки губ, сохраняя спокойствие и достоинство.
— Мне интересна лишь Яркая.
Юн Чэньсюань помолчал.
— Ты хочешь её?
— Да, — кивнул Юн Фэнъянь, спокойно, но твёрдо. — Очень хочу.
Юн Чэньсюань снова замолчал.
— А если я скажу «нет»?
Юн Фэнъянь улыбнулся.
— Я никогда не лгал Вашему Величеству, поэтому между нами и сохраняются братские узы даже в этом дворце, полном интриг.
— Ваше Величество, разумеется, не станет из-за одной заложницы, которая в Ваших глазах ничего не значит, ссориться со своим младшим братом.
— Ваш разум проницательнее моего, и Вы наверняка видите дальше.
Юн Фэнъянь склонился в почтительном поклоне, искусно льстя императору. Он давно понял и привык к тому, что должен держать свои таланты в узде, пока они не превзойдут способности самого Юн Чэньсюаня. Лишь тогда он сможет оставаться Девятым князем — и любимым младшим братом императора.
Оба молчали.
В палате воцарилась тишина.
Юн Чэньсюань смотрел на поклоняющегося перед ним Юн Фэнъяня и невольно перевёл взгляд на солнечный свет за дверью.
Прямые лучи полуденного солнца проникали внутрь, отражаясь от золотого трона и ослепительно сверкая.
Сегодня Юн Чэньсюаню почему-то стало грустно при мысли, что Яркую отправят во владения Девятого князя. Даже такое редкое чувство, как сожаление, вдруг возникло в его груди.
Он машинально провёл рукой по подлокотнику трона.
Пауза.
Яркая? Юн Фэнъянь? Братская гармония?
По сравнению с Поднебесной, что значат все эти мелочи?
Он инстинктивно сжал резную голову дракона на подлокотнике.
Для него выбор между троном и красавицей из рода Мин не составлял труда.
Ведь ради пути к престолу и власти над Поднебесной он уже пожертвовал слишком многим.
Одна Яркая — ничто.
Главное, чтобы это принесло ему выгоду.
— Чтобы просить у императора награду, нужно проявить искренность, — наконец смягчился Юн Чэньсюань.
— Что имеет в виду Ваше Величество? — спросил Юн Фэнъянь.
Юн Чэньсюань отвёл взгляд и посмотрел на брата. Его глаза были тёмными, как бездонное озеро.
— Твои владения, «Юнь Лин Цянь Сюэ», стоят одной Яркой.
Юн Фэнъянь, будто не замечая пристального взгляда императора, слегка поклонился.
— Ваше Величество забыли: всё имущество Девятого княжеского дома я проиграл Яркой.
Брови Юн Чэньсюаня взметнулись вверх, и он гневно ударил ладонью по столу.
— Ты сопротивляешься указу!
Он же сам выделил Юн Фэнъяню ставку на ту игру! Зачем тот отдал всё своё имущество Яркой? Это явное неповиновение!
Юн Фэнъянь, уставший кланяться, выпрямился и прямо посмотрел в глаза императору.
— Ваше Величество, будучи справедливым правителем, не могли забыть: хотя Вы и выделили мне ставку, Вы не запрещали мне передать Яркой первоначальную сумму.
— К тому же в моих глазах она того стоит.
Глаза Юн Чэньсюаня потемнели ещё сильнее, пока он не убедился, что слова брата о любви к красавице, а не к власти, звучат правдоподобно.
Тогда тени в его взгляде рассеялись.
— Ты намекаешь, что отдадишь мне «Юнь Лин Цянь Сюэ» лишь в том случае, если Яркая станет твоей княгиней?
Юн Фэнъянь слегка улыбнулся.
— Эти владения теперь принадлежат Яркой. Решать, разумеется, ей.
Юн Чэньсюань холодно усмехнулся.
— Тогда, если я возьму Яркую ко двору, я автоматически получу и «Юнь Лин Цянь Сюэ»?
Юн Фэнъянь также улыбнулся.
— Ваше Величество давно приняли решение. Моё мнение здесь ни при чём.
Подтекст был ясен: если император действительно возьмёт Яркую ко двору, он, возможно, получит четыре заведения — «Юнь Яо Жань», «мастерскую Линлун», «Цянь Лянь Шэн» и «Сюэ Янь Гуй». Но никогда не получит саму «Юнь Лин Цянь Сюэ» — легендарную сеть разведки, которую Юн Фэнъянь создавал с детства и которая считалась лучшей в империи Юн при семи династиях.
Юн Чэньсюань сжал губы в тонкую линию.
— Хорошо. Как только Яркая переедет в дом рода Мин, ты передашь мне «Юнь Лин Цянь Сюэ».
Такая огромная разведывательная сеть была слишком опасна в чужих руках. Лучше держать её под контролем.
Как только он получит её в свои владения, Юн Фэнъяня можно будет отправить в провинцию — пусть живёт там в своё удовольствие.
За все эти годы он…
Да, он мог позволить брату остаться в живых.
Юн Чэньсюань сошёл с трона и положил руку на плечо Юн Фэнъяня.
— А-цзю, у меня остался только ты. Береги себя.
Юн Фэнъянь опустил голову и совершил полный церемониальный поклон.
— Прошу Ваше Величество сохранить честь Яркой.
Юн Чэньсюаню было трудно определить, что он сейчас чувствует. Единственное, что он мог уловить, — это странное, незнакомое сожаление, возникшее где-то глубоко внутри.
— Я понял. Можешь идти.
— Слуга удаляется.
Солнце конца лета всё ещё хранило остатки жары, смешивая летнюю знойность с освежающей прохладой осени.
Примерно так же чувствовал себя сейчас и Юн Чэньсюань.
«Яркая… А-цзю…» — прошептал он про себя.
Но лишь на мгновение.
Затем он открыл глаза, и в них уже не было и тени сомнений — лишь холодная уверенность в себе.
Он мог отказаться от всего. Потому что, пока он держит трон, он сможет вернуть всё, что угодно.
«Ресторан «Фу Мань Лоу» скоро откроется и срочно ищет временных работников для уборки помещений. Оплата — пять монет за час, выплата сразу после работы».
Яркая улыбнулась. Тот, кто унёс её бизнес-план, учится быстро.
Это объявление — точная копия объявлений о подработках из её прошлой жизни.
Она сидела на втором этаже ресторана «Ши Кэ Лай» и смотрела на толпу у входа в «Фу Мань Лоу».
Заведение ещё не открылось, а слава уже гремит.
Использование времени для создания ажиотажа и формирования популярности — самый ценный приём из её плана. Интересно, насколько глубоко этот человек понял суть её замысла?
— Госпожа, — Мин Инь подала ей миску с кашей из корня диоскореи, — хозяин «Фу Мань Лоу» просто волшебник! Ещё даже не открылся, а уже столько народу!
— Да, — Яркая отправила ложку каши в рот и чуть приподняла бровь. — Каша хороша.
— Госпожа! — возмутилась Мин Инь. — Я говорю о «Фу Мань Лоу»!
Яркая улыбнулась.
— Слушаю, слушаю.
— Да, «Фу Мань Лоу» действительно впечатляет.
— Вот именно! — Мин Инь смотрела на толпу. — Благодаря такому объявлению многие получили работу и смогут улучшить свою жизнь!
— Все на улице говорят, что хозяин «Фу Мань Лоу» — настоящий живой бодхисаттва!
— Правда ведь, госпожа? — Мин Инь повернулась к ней.
Яркая спокойно пила кашу и, мельком взглянув на служанку, ответила:
— Правда.
Затем она снова посмотрела на «Фу Мань Лоу», у дверей которого с самого утра не смолкала толпа, и в её глазах мелькнула искра ослепительной насмешки.
Яркая поднесла ложку к губам, и её голос прозвучал чисто и ясно, как цветы лета, омытые снегом — прекрасно, но с лёгкой прохладой:
— Хозяин «Фу Мань Лоу» выиграл и славу, и репутацию одним махом.
Он сам не появляется, но направляет общественное мнение. Простое объявление о временных работниках, искусно поданное, превратилось в подвиг милосердия.
Использовать общественное мнение для создания славы — приём освоен блестяще.
Яркая сделала ещё глоток каши и слегка прищурилась.
Ей вдруг захотелось познакомиться с тем, кто украл её черновик бизнес-плана.
В том документе были лишь обрывки мыслей, отдельные слова и идеи. А тот, кто сумел на их основе так удачно реализовать первый шаг…
Действительно достоин уважения.
Однако весь тот план был пропитан идеями из современного мира.
А здесь — древность.
Яркая вдруг улыбнулась и обратилась к Мин Инь:
— Инь Инь.
Мин Инь оторвалась от созерцания толпы и растерянно посмотрела на госпожу.
— Что прикажете, госпожа?
Яркая усмехнулась.
— А что, если я скажу тебе, что хозяин «Фу Мань Лоу» добился всего этого, украв мой бизнес-план?
— Ты поверишь?
Мин Инь замерла в нерешительности.
А потом её лицо исказилось от возмущения.
— Как посмел «Фу Мань Лоу»! Украсть план госпожи! Сам ничего не умеет, а ещё…
— Инь Инь! — перебила её Яркая, смеясь.
Хорошо, что сегодня она сняла весь второй этаж «Ши Кэ Лай» — никто не подслушает их разговор.
— Ты когда-нибудь видела, чтобы тот, кто посмел взять что-то у твоей госпожи, остался цел и невредим?
— Разве я похожа на человека, который терпит обиды?
Глаза Мин Инь загорелись.
— У госпожи уже есть план?!
Яркая загадочно улыбнулась и наклонилась к уху служанки:
— Знаешь, Инь Инь, в этом мире тех, кто осмеливается обидеть твою госпожу, часто не нужно наказывать лично. Потому что…
— Небеса сами всё устроят.
Мин Инь оцепенела — её пятнадцатилетний ум не мог постичь полувещей, полуреальной речи хозяйки.
Яркая улыбнулась и с силой швырнула миску с кашей на пол.
Керамика разлетелась на осколки.
Кто-то тихо рассмеялся.
Яркая лишь слегка усмехнулась, делая вид, что ничего не слышала, и бросила на стол мешочек с серебром.
— Позовите сюда вашего управляющего!
http://bllate.org/book/6504/620652
Готово:
