— Каким именем собираешься дебютировать? — лаконично спросила агент Цзяньцзе у Фэйфэй, когда та подписывала контракт.
Фэйфэй не задумываясь, будто подчиняясь какому-то внутреннему побуждению, выкрикнула имя, которое когда-то дали Уаньвань:
— Ань Синь! Я хочу взять имя Ань Синь!
Ей казалось, что, взяв это имя, она тоже сможет обрести удачу Уаньвань.
Но, кроме лица, у Фэйфэй не было ни актёрского мастерства, ни умения ладить с людьми. Три года в индустрии развлечений прошли без особых достижений, и она осталась одной из множества малоизвестных артисток на задворках шоу-бизнеса.
В этом году Фэйфэй наконец-то получила шанс пройти кастинг на съёмки видеоклипа. Благодаря своей редкой даже для индустрии красоте она прошла отбор. От радости Фэйфэй чуть ли не запрыгала от счастья — ей казалось, что её звёздный час наконец настал.
Ведь ей предстояло сняться в новом клипе знаменитого короля МО, чьё влияние и популярность в шоу-бизнесе были огромны. Фэйфэй понимала: даже если она сыграет там эпизодическую роль, это всё равно привлечёт к ней массу внимания. А ведь она была одной из четырёх главных героинь, да ещё и в образе, который гарантированно вызовет симпатию у зрителей!
Несколько дней подряд Фэйфэй ходила в приподнятом настроении, убеждённая, что вот-вот станет звездой. Её агент Цзяньцзе уговаривала быть скромнее, но Фэйфэй не слушала. А когда на площадке она убедилась, что среди четырёх героинь именно её образ самый эффектный, то так обрадовалась, что то и дело заливалась смехом.
Три другие актрисы, чувствуя себя затмёнными, завидовали и начали колоть Фэйфэй язвительными замечаниями. Но Фэйфэй не была из терпеливых — тут же огрызалась, заявляя прямо в лицо, что те просто уродливы и потому заслужили быть в тени.
Во время съёмок три девушки стали объединяться против Фэйфэй: то намеренно становились так, чтобы загородить её лицо от камеры, то в момент позирования специально подставляли ногу, чтобы та споткнулась и упала, вызывая гнев режиссёра.
Каждый раз, получая очередную оплеуху, Фэйфэй тут же начинала кричать, требуя справедливости. Но режиссёр, видя троих против одной, естественно, считал проблемой именно Фэйфэй и делал ей замечания.
Убедившись, что режиссёр на их стороне, три девушки стали действовать ещё наглее. И однажды, когда все четверо стояли на высокой платформе, кто-то из них, поддавшись злому порыву, толкнул Фэйфэй в спину.
Ань Синь увидела, как Фэйфэй падает с высоты, и инстинктивно бросилась ловить её — но не успела. Она с ужасом наблюдала, как та ударяется головой о землю, и из раны хлещет кровь.
Ань Синь бросилась зажимать рану руками, но кровь безостановочно просачивалась сквозь её пальцы.
— Бесполезно! — вдруг раздался голос Фэйфэй.
Ань Синь подняла глаза и увидела рядом с собой невредимую Фэйфэй.
От неожиданности Ань Синь вскрикнула:
— Привидение!
Но душа Фэйфэй лишь рассмеялась, поднесла лицо вплотную к Ань Синь и напугала её до дрожи. Когда же та попыталась отползти подальше, Фэйфэй схватила её за руку и, довольная, сказала:
— Уаньвань, теперь ты тоже привидение!
— Уаньвань, теперь ты тоже привидение! — эти слова обрушились на Ань Синь, как ледяной душ, и она на мгновение замерла, глядя на незнакомую, но в то же время знакомую Фэйфэй.
— Я тоже умерла? — спросила Ань Синь.
Фэйфэй фыркнула:
— Конечно, умерла! И даже глупее меня — от перенапряжения, от переутомления! Ха-ха-ха-ха!
Её смех заставил Ань Синь вспомнить последние мгновения жизни: она работала над рекламной кампанией, несколько дней подряд не спала, перебирая сотни идей. Ни одна не проходила. В тот вечер она снова осталась в офисе, питаясь только кофе, и наконец придумала идеальный вариант… А потом… потом всё стемнело.
— Значит, я тогда и умерла? — Ань Синь вспомнила, как перед потерей сознания у неё закололо в груди и перехватило дыхание.
Фэйфэй вытерла слёзы от смеха и с сарказмом посмотрела на неё:
— Да ты же сама выглядела как призрак — бледная, измождённая! После такого режима тебя и убить не надо — сама умрёшь!
Ань Синь сначала ощутила грусть, но затем задумалась о чём-то, вздохнула и, подняв голову, улыбнулась — теперь уже легко и свободно.
— Значит, нам теперь идти перерождаться?
Фэйфэй, увидев её улыбку, недовольно прищурилась:
— Какое перерождение? Только одна из нас может переродиться. На этот раз не смей мне мешать! Я хочу родиться в хорошей семье и больше никогда не быть сиротой.
Ань Синь растерялась:
— Почему только одна?
— Потому что в этом году одна из нас должна умереть, а другая — остаться в живых.
— Но ведь ты сказала, что я умерла?
Ань Синь была ошеломлена. Фэйфэй же, зная больше, с наслаждением наблюдала за её замешательством.
— Фэйфэй! — нетерпеливо окликнула её Ань Синь.
Это имя заставило Фэйфэй вспомнить детство.
Их подбросили в приют почти одновременно, и они росли вместе, как сёстры. Казалось, судьба навсегда связала их. В шесть лет их заметила одна женщина и выбрала… Ань Синь.
— Тогда я тебе завидовала, — тихо сказала Фэйфэй. — Завидовала, что тебе повезло больше: у тебя появился дом. Но сейчас я видела твою жизнь… Похоже, тебе не так уж и легко жилось, Уаньвань.
Голос Фэйфэй стал мягче, исчезла прежняя враждебность.
— Уаньвань, пусть я и забираю шанс на перерождение, но зато я оставляю тебе своё тело. Живи теперь так, как всегда мечтала — без оков и ограничений. Я знаю, у тебя всё получится лучше, чем у меня!
С этими словами Фэйфэй обняла Ань Синь — и растворилась в воздухе, словно дым.
Ань Синь попыталась удержать её, но схватила лишь пустоту. Вокруг всё погрузилось во тьму.
— Фэйфэй! Фэйфэй! — закричала она в страхе.
— Фэйфэй! — Ань Синь резко села в кровати, дернув за иглу в руке. Боль пронзила тыльную сторону ладони — кровь уже пошла в капельницу.
— Доктор! Доктор! Пациентка очнулась! — закричала единственная женщина в палате.
Ань Синь перевела взгляд на неё и узнала Цзяньцзе — агента Фэйфэй.
— Ань Синь, как ты себя чувствуешь? Тошнит? Где ещё болит, кроме головы?
Цзяньцзе до сих пор дрожала от страха — ведь она видела, как «Ань Синь» упала с такой высоты, и крови было столько, что она уже думала: всё, её подопечная погибла.
— Ты… — начала Ань Синь, но в отражении глаз Цзяньцзе увидела своё нынешнее лицо. — Фэйфэй?
— Почему я стала Фэйфэй? — прошептала она, ощупывая лицо, не обращая внимания на боль от иглы. — Это не я! Это не моё лицо!
— Да ладно тебе, сейчас не до красоты! — Цзяньцзе решила, что та переживает из-за повязки на голове. — Да, выглядишь не очень, но зато рана заживёт без шрама. Я у доктора уточняла.
Эти слова окончательно убедили Ань Синь: Фэйфэй умерла, она сама тоже умерла, но по какой-то причине её душа вошла в тело Фэйфэй и теперь живёт вместо неё.
«Я — Ань Синь, но уже не та Ань Синь», — подумала она, глядя в окно, где играло солнце, и улыбнулась.
Цзяньцзе вошла с подносом и увидела эту улыбку. Лицо Ань Синь, бледное от потери крови, вдруг озарилось жизнью.
— Почему ты сегодня так радуешься? — спросила Цзяньцзе, усаживая её поудобнее и подавая лёгкий обед.
Ань Синь знала, что Цзяньцзе заботилась о Фэйфэй, а теперь заботится и о ней. Поэтому улыбнулась ещё шире:
— Да просто есть повод!
Цзяньцзе на миг ослепла от этой улыбки, а потом, придя в себя, фыркнула:
— Ну и улыбайся! Так красиво, что аж кровь брызжет!
Она даже притворно вытерла лицо, будто стирая кровь. Ань Синь расхохоталась, и Цзяньцзе невольно присоединилась.
Когда смех стих, Цзяньцзе вспомнила о делах:
— Компания дала тебе месяц отпуска на восстановление. Потом вернёшься снимать клип на «Богиню». За пределами студии все шипят, мол, тебе повезло из-за несчастного случая. Но лично мне кажется, что компания обязана это компенсировать. А тех трёх стерв, что тебя сбросили, уже решили заморозить — карьера у них закончена. Вот это да, справедливость свершилась!
Ань Синь молча слушала. Когда Цзяньцзе назвала их «стервами», брови Ань Синь нахмурились, но тут же разгладились — она вспомнила что-то. Цзяньцзе этого не заметила и продолжила болтать.
http://bllate.org/book/6500/620021
Готово:
