Хотя Чэн Ишэн знал, что Ли Сун всегда так говорит — дразнит без удержу, — всё равно почувствовал, как уши заалели.
Через час мастерству некоего техника по имени Чэн наконец-то удалось заслужить одобрение госпожи Ли, и сеанс массажа завершился.
Чэн Ишэн помассировал уставшие запястья — как раз в этот момент прибыла заказанная им еда навынос.
Он вошёл с пакетом в руке. Ли Сун лениво откинулась на диване, зевнула и расслабленно закинула ногу на ногу:
— Так приятно… Не зря же в массажных салонах предлагают ночёвку — после такого вообще не хочется шевелиться…
— Ешь, — сказал Чэн Ишэн, выстроив контейнеры в ряд и протянув ей стаканчик. — Миндальное молоко. Попробуй.
Ли Сун проколола крышку соломинкой и сделала глоток. Напиток оказался свежесмолотым — миндаль с грецким орехом. Уже сквозь соломинку к ней хлынул насыщенный аромат, а во рту он был густым и бархатистым. В сравнении с этим домашним напитком магазинное миндальное молоко казалось пресной водой.
— Сладко? — спросил Чэн Ишэн, опасаясь, что ей покажется приторным, и потому специально просил добавить сахара.
— Сладко, — ответила Ли Сун, облизнув губы и придвинувшись ближе. — Есть ещё кое-что послаще.
— А? — Чэн Ишэн отпил глоток рисовой каши и недоумённо взглянул на неё. — Что?
— Хочешь сладких отношений? — улыбнулась Ли Сун. — Я очень сладкая.
Чэн Ишэн приподнял бровь, откинулся назад и отодвинулся от неё:
— Я не люблю сладкое.
— А… — Ли Сун взяла булочку и начала откусывать маленькими кусочками. — Когда уезжаешь?
— Пока не решил. Мне ещё нужно кое-что уладить, да и поездку к другу следует согласовать заранее.
Чэн Ишэн сразу понял, к чему она клонит:
— Если соберёшься ко мне — предупреди заранее, а то приедешь зря.
Ли Сун сделала вид, что не расслышала:
— А?
— Если захочешь навестить меня, сначала спроси, дома ли я, — повторил Чэн Ишэн, решив, что она просто отвлеклась едой.
— Зачем мне к тебе? — широко распахнула глаза Ли Сун.
Чэн Ишэн поперхнулся. Похоже, он зря воображал себе что-то. Он бросил на неё раздражённый взгляд:
— Тогда ты сегодня просто мимо проходила?
— Ну, не совсем.
Ли Сун вздохнула:
— Я услышала, что в тебя облили чем-то… Решила заглянуть — вдруг лицо испортили или что похуже…
— Ли Сун, — холодно перебил Чэн Ишэн.
— Придётся мне усердно учиться и потом найти хорошую работу, чтобы тебя содержать.
В М-ске за одну ночь наступила зима. Ли Сун только успела надеть кашемировое пальто, как на следующий день температура резко упала, и после целого дня занятий её чуть не скрутило от холода.
Она позвонила домой и попросила Фэн Пин отправить ей пуховик. Теперь она сидела в общежитии, укутанная в одеяло, и сморкалась.
Полтора десятка дней Чэн Ишэн не подавал вестей. Он и раньше не любил писать первым — отвечал лишь тогда, когда его спрашивали.
Вчера Ли Сун случайно наткнулась в соцсетях на пост известного врача-традиционалиста и узнала, что семья Чэнов передала несколько рецептов «Порошка для остановки кровотечения» фармацевтической компании «Синьи Фарма».
[Лисичка]: Скоро вернёшься?
[Чэн Ишэн]: В Цюй-ши сильный снегопад, все рейсы отменены.
Холодный фронт с севера принёс в десятки городов снегопады, которых не видели десятилетиями. В М-ске тоже объявили штормовое предупреждение — первые снежинки ожидались уже на следующей неделе.
[Лисичка]: Ты хоть нормально оделся? Меня тут заморозило насмерть.
[Лисичка]: И не смей писать «пей больше горячей воды»!
Чэн Ишэн усмехнулся и начал стирать набранный ответ.
Прежде чем он успел напечатать новое сообщение, Ли Сун снова написала:
[Лисичка]: И «пей имбирный отвар» тоже не присылай!!!
[Чэн Ишэн]: Как вернусь — приходи в травнический кабинет, устроим хогото.
[Лисичка]: Дороги занесёт снегом, к тому времени я превращусь в замороженную грушу.
[Лисичка]: Ладно, всё, иду ужинать. Буду есть твоё любимое тофу по-сычуаньски — сразу три порции (улыбка).
[Чэн Ишэн]: Хорошо, не буду мешать. Друзья зовут на шашлыки (улыбка).
Ли Сун сердито швырнула телефон на кровать. Чэн Ишэн явно увидел её пост в соцсетях: вчера из-за переноса пар она не смогла пойти на шашлыки и специально написала, чтобы его подразнить.
[Лисичка]: Ладно, ешь поменьше, а то заработаешь гипертонию.
…
В Цюй-ши дороги были занесены снегом. Чэн Ишэн пешком дошёл до условленного места.
Забегаловка с облупившейся вывеской, внутри — всего пять-шесть столиков.
Заведение работало много лет. Чэн Ишэн вспомнил, как Ли Сун говорила, что именно в таких местах вкуснее всего.
Он вошёл и прошёлся по залу. Хозяин дважды проносил мимо него блюда и даже не взглянул в его сторону.
Ли Сун однажды сказала: чем меньше хозяин обращает на тебя внимания — тем вкуснее еда.
В маленькой боковой комнатке он увидел того, кого искал. Чэн Ишэн нагнулся и вошёл:
— Пришёл?
Цинь Яо налил ему чашку чая:
— Каждый раз, когда ты ко мне являешься, ничего хорошего не жди. Где вещь?
— Опять резать какого-нибудь мультяшного персонажа?
Цинь Яо — внук знаменитого мастера по резьбе по нефриту Цинь Суня. Они познакомились несколько лет назад в Юньнани, когда Чэн Ишэн занимался добычей необработанных камней.
Чэн Ишэн вручил ему небольшую коробочку и вежливо сказал:
— Прошу, Яо-гэ, вырежи грушу.
— Что? — Цинь Яо взял коробку и мельком заглянул внутрь. — Ты что, вложился по полной? Такой материал я редко вижу.
— Грушу.
— Ту самую… фруктовую грушу? Большую китайскую грушу? — Выражение лица Цинь Яо было таким же, как в первый раз, когда Чэн Ишэн попросил вырезать Пикачу. Тогда он подумал, что у того в голове замкнуло.
— Эскиз пришлю через пару дней. Нашёл художника, сейчас дорабатывают.
Цинь Яо убрал камень в сумку. В этот момент подошёл хозяин и поставил на стол тарелку с мясом. Цинь Яо взял щипцы и бросил кусок свинины на решётку — зашипело и застрекотало.
— Надоело покемонов? Решил коллекционировать фрукты?
Если бы не тот случай в Юньнани, когда Чэн Ишэн выручил его в трудную минуту, Цинь Яо бы и пальцем не пошевелил для него.
За эти годы к нему обращались многие: вырезать будду, знаки зодиака, нефритовые замки… Но такого чудака, как Чэн Ишэн, с его коллекцией мультяшных фигурок, он ещё не встречал.
— Моя невеста фамилии Ли.
Цинь Яо, получив неожиданную порцию любовной лирики, швырнул щипцы на стол и бросил на него раздражённый взгляд:
— Переверни мясо.
— Такое отношение, когда просишь о помощи?
Чэн Ишэн спокойно поднял щипцы:
— Ладно, сегодня я сам буду жарить тебе мясо.
…
Новый год в этом году приходился на середину января. Кроме того, в общежитиях М-ского университета планировался ремонт, поэтому каникулы начались на две недели раньше.
Первокурсникам и без того пришлось туго: из-за военных сборов они потеряли полмесяца занятий. Теперь их гнали без передышки — с утра до вечера, даже вечером ввели дополнительные занятия.
Так продолжалось две недели, пока преподаватели наконец не сбавили темп и не начали готовиться к экзаменам, выделяя ключевые темы.
Ли Сун утром, еле передвигая ноги, добралась до аудитории и без сил упала на парту.
— Что с тобой? Нездоровится? — Сюй Цяньяо заметила, что подруга выглядела, как выжатый лимон, и уже несколько дней была в таком состоянии.
— Я отказалась от приглашения доктора Чэна на ужин… — Ли Сун скорбно посмотрела на неё. — С тех пор как мы поели хогото после его возвращения из Цюй-ши, я его больше не видела.
— Если у тебя нет времени искать его, он сам не может прийти?
Как только Сюй Цяньяо произнесла эти слова, выражение лица Ли Сун изменилось.
Она задумалась. За всё время, что они знакомы, Чэн Ишэн приходил к ней только чтобы принести лекарства или навестить Сюй Вэньхао — и заодно отведать её тофу по-сычуаньски. Ни разу он не пришёл просто так, ради неё.
Ли Сун закусила губу и начала нервно теребить уголок учебника:
— Получается, я сама лезу к нему?
— Не «получается»… — Сюй Цяньяо не знала, как ответить, но было очевидно, что в их отношениях Ли Сун всегда проявляла инициативу.
Настроение Ли Сун окончательно упало. Всю пару она лежала на парте и безучастно закрашивала чёрной ручкой пустые клетки в тетради.
В это же время в травническом кабинете Чэн Ишэн чихал без остановки.
Из-за недавнего перерыва в работе накопилось много пациентов, и теперь он принимал не шесть, а двенадцать человек в день, задерживаясь допоздна.
Когда предыдущий пациент ушёл, у Чэн Ишэна появилась возможность сделать глоток воды.
Он открыл ящик стола, включил экран телефона. Обычно за день приходило десятка полтора сообщений, но сегодня — ни одного.
Подумав, что Ли Сун, наверное, на занятиях, он закрыл ящик и пригласил следующего пациента.
В обед она так и не написала. И к ужину — тоже.
Он жевал булочку, которую принёс Яо Сычэн, и рассеянно смотрел на экран телефона.
— Эээ… Ли Сун давно не заходила, — осторожно заметил Яо Сычэн. Он хоть и не умел ставить диагнозы, но сразу понял: учитель страдает от тоски по невесте.
— Хочешь увидеться — сама пусть приходит.
— Вы бы лучше сами сходили. В прошлый раз я ехал из университета — ноги отвалились. Сначала пересадки пешком, потом от станции метро до общежития — тоже пешком. Девушке в её нарядной одежде и на каблуках каждый раз добираться — целое испытание.
— А ты тут будешь принимать пациентов?
— Дайте мне сегодня двенадцать приёмов — завтра сам пойду.
Чэн Ишэн ответил резко и принялся мять в руках булочку.
Яо Сычэн замолчал. В конце концов, невесту не видит он, а не Яо Сычэн. Пусть сам и мучается — если доведёт девушку до белого каления, тогда уж точно побежит за ней первым.
Перед сном Ли Сун открыла чат и пролистала вверх переписку за последние десять дней. Из сорока двух сообщений тридцать девять написала она сама.
Она обняла плюшевого мишку и, чувствуя себя жалкой, перечитала историю раз за разом:
— Цяньяо, у меня зуд в сердце…
Сюй Цяньяо: Почеши и забудь.
Ли Сун: В субботу хочу…
Сюй Цяньяо: Нет, не хочешь. Ты помнишь, что через неделю экзамен по высшей математике?
Ли Сун почувствовала, будто её окатили ледяной водой:
— Помню. Но, похоже, мне уже не спастись.
Весь семестр лекции по высшей математике для неё были словно на иностранном языке. Даже если она не отрывала глаз от доски, всё равно ничего не понимала.
— В субботу Жу Сюань не работает. В восемь утра идём в библиотеку на дополнительные занятия. Если не придёшь — готовься платить за пересдачу.
— Приду… — Ли Сун зарылась лицом в одеяло и завыла. — Высшая математика — мой главный враг на пути к любви.
На следующее утро трое девушек из общежития 8018 пришли в библиотеку до девяти.
Едва войдя внутрь, Ли Сун отшатнулась на два шага: её буквально оглушила аура усердно трудящихся студентов. Она слышала, что перед сессией в библиотеке толчея, как на базаре, но не ожидала, что уже в девять утра будет так людно.
— Ч-что делать? — проглотила она комок в горле. — Может, вернёмся в общагу и будем учиться там?
Здесь не то что место найти — даже пройти по проходу страшно, чтобы не задеть чьи-то книги.
Жу Сюань взяла её за руку:
— Идём, я попросила кого-то занять места заранее.
Она заранее предвидела, что Ли Сун и Сюй Цяньяо не встанут рано.
— У Жу Сюань есть чат, — пояснила Сюй Цяньяо. — Каждый вечер все пишут, кто пойдёт завтра в библиотеку. Потом по очереди кто-то приходит первым и занимает места. Иначе нам пришлось бы вставать в семь.
Они долго искали свободные места и наконец устроились: Ли Сун и Сюй Цяньяо сидели рядом, напротив — Жу Сюань и её помощник.
Ли Кэ — студент второго курса, с которым Жу Сюань познакомилась в студенческом совете.
— Что непонятно? — спросил он, отложив свою книгу и доставая стопку черновиков, чтобы помочь разобраться с задачами.
Сюй Цяньяо без церемоний шлёпнула на стол сборник заданий:
— Все слова знакомы, но вместе — полная абракадабра.
— Спасибо, староста, — сказала Ли Сун, толкнув подругу локтем. Как можно так грубо разговаривать с человеком, которого видишь впервые?
Она открыла общий чат троих подруг и начала печатать:
[Лисичка]: Ты чего, будь вежливее с ним.
[Сюй-красавчик]: Ладно-ладно.
Затем Сюй Цяньяо написала ей в личку:
[Сюй-красавчик]: Вежливость? Да он пытается за Жу Сюань! Думаешь, легко её завоевать?
[Лисичка]: Ты уверена?
[Сюй-красавчик]: Абсолютно. Сел и ни разу не посмотрел ей в глаза. Только косится исподтишка. А когда случайно коснулся её руки — уши покраснели до корней.
[Сюй-красавчик]: По моему многолетнему опыту — стопроцентно.
Ли Сун полностью доверяла Сюй Цяньяо в таких вопросах. Сама она особо не практиковалась, но теоретически разбиралась отлично.
http://bllate.org/book/6358/606696
Готово:
