— Мм, — бросил Чжоу Чэньсяо взгляд на Янь Чжэна и наконец выдохнул с облегчением. Она нарочно добавила к имени того парня слово «однокурсник», назвав его «младшим братом друга старшего брата». Этого было достаточно, чтобы развеять его тревоги: между ними точно не те отношения, о которых он подозревал.
Значит… она всё ещё испытывает к нему чувства?
Если бы Сюй Нянь получила ещё немного времени, она бы наверняка сумела выразить свои нынешние чувства совершенно ясно. Но в этот самый момент на втором этаже гостиницы раздался скрип половиц под чьими-то шагами — их разговор прервали.
— Тише! — не раздумывая, Чжоу Чэньсяо зажал ей рот ладонью.
Сердце Сюй Нянь готово было выскочить из груди. Она прижалась всем телом к его груди, и лицо её обжигало теплом его тела.
Чжоу Чэньсяо уже собирался выпрыгнуть в окно и обойти здание сзади, чтобы выяснить, кто идёт, но Сюй Нянь вдруг получила сообщение от Линь Ваньяо в WeChat:
«Только что к нам в номер вломились несколько грубиянов и начали стучать в дверь. Когда мы не открывали, они готовы были ворваться силой. Мы в ужасе открыли, а они лишь осмотрели комнату и что-то бормотали на уйгурском и с акцентом на путунхуа — будто искали кого-то.
У них были пистолеты, но ни я, ни Фэн Цзин не поверили, что это полиция: настоящие полицейские так себя не ведут. Похоже, они в панике ищут кого-то и не хотят связываться с посторонними. Не бойся — просто подчиняйся и позволяй им обыскать помещение, они, скорее всего, никого не тронут».
«Это террористы…» — беззвучно прошептала Сюй Нянь, показывая телефон Чжоу Чэньсяо и шевеля губами: «Спрячьтесь скорее. Я отведу их прочь».
Сказано легко, но комната была слишком маленькой: под кроватью оказалась сплошная основа, там никто не поместился бы. Единственное укрытие — шкаф у окна, но и туда втиснулись бы максимум двое.
Чжоу Чэньсяо одним взглядом дал понять Тянь Лэ, тот тут же всё понял и помог Лю Синбаню залезть в шкаф. Чжоу Чэньсяо снял с себя бронежилет и форму спецназа и тоже засунул в шкаф, оставшись в чёрной майке, которая в сочетании с камуфляжными штанами и армейскими ботинками всё ещё не выглядела слишком подозрительно.
Сюй Нянь тем временем быстро распылила по комнате духи, чтобы замаскировать запах крови, а затем сбросила одеяла на пол, прикрыв ими пятна крови.
Они едва успели всё убрать, как раздался стук в дверь. Чжоу Чэньсяо спрятал пистолет за спину и открыл дверь.
Он уже прикинул: если поднимется один-два человека — сразу убьёт. Но если их больше, то вступать в бой напрямую было бы безумием: Лю Синбань практически не боеспособен, а у Тянь Лэ ещё и ранение.
Дверь распахнулась — перед ним стояли трое вооружённых до зубов террористов. Чжоу Чэньсяо знал: наверняка у входов и выходов из гостиницы оставлены охранники, значит, всего их как минимум пятеро. Он воспользовался моментом, когда отворачивался, и незаметно сунул пистолет в карман длинного пальто Сюй Нянь, висевшего на крючке у двери.
— Эй, парни, внутри девушка в пижаме, — остановил он их, когда они попытались войти в комнату. — Не надо туда. В комнате только мы двое. Кого вы ищете?
Один из террористов заглянул внутрь. В комнате царил хаос, но действительно виднелась лишь одна девушка в пижаме, сидевшая на кровати и широко распахнувшая глаза от удивления.
Но потом он вспомнил: почти все на этом этаже — восемнадцати-девятнадцатилетние подростки, а владелец гостиницы упоминал, что наверху живут студенты с художественного факультета, приехавшие на пленэр. А этот мужчина явно не студент.
— Кто ты такой? — спросил террорист, с подозрением глядя на него и выговаривая слова с сильным акцентом.
— Я… — Чжоу Чэньсяо на секунду замялся.
В эту секунду Сюй Нянь, накинув халат, вышла из комнаты и перехватила инициативу:
— Да он… — она улыбнулась, — ну вы же сами видите, какие у него мышцы! А на деле — обычный тренер в спортзале. Мы приехали сюда отдыхать.
— Вы кто друг другу? — террорист не собирался так легко отступать.
— Муж с женой! — выпалили они в один голос.
— Братья и сестры! — тут же поправились они.
Террористы переглянулись.
В этот критический момент мозг Сюй Нянь заработал на полную мощность. Она вдруг вспомнила слова актёра-друга её второго брата: «Чтобы обмануть зрителя, сначала нужно обмануть самого себя. Если ты сам не веришь в то, что говоришь, зачем думаешь, что другие будут тебе верить?»
Значит, надо сначала убедить саму себя?
Сюй Нянь долго и пристально посмотрела на Чжоу Чэньсяо, а затем вдруг рассмеялась, игриво стукнула его кулачком по груди и, изобразив всю кокетливость шанхайской девушки, пропела:
— Фу, противный! В постели хочешь быть мне папочкой, а за дверью заставляешь звать тебя братиком! Какой же ты властный!
Террористы: «…»
Чжоу Чэньсяо: «…» Что это вообще было?
Им-то было не до проверки морали — они искали беглецов из спецназа, а не занимались рейдами по нравственности. Поэтому, махнув рукой на эту парочку с сомнительными отношениями, они ушли.
Когда шаги затихли в коридоре, Чжоу Чэньсяо перевёл дух. Сюй Нянь тоже расслабилась — и тут же почувствовала, как лицо её залилось жаром. Она начала теребить пальцы и торопливо объяснила:
— Я… я не хотела тебя обидеть и не такая развратная, как тебе показалось! Просто…
Сюй Нянь не возражала против пары безобидных ругательств при Чжоу Чэньсяо или того, чтобы показать ему свою сообразительность — пусть знает, что она не наивная глупышка, а вполне взрослая девушка, с которой можно строить отношения.
Но это совсем не означало, что она хочет, чтобы он подумал, будто она — настоящая развратница, которую нужно срочно отправить в комиссию по борьбе с порнографией и проституцией.
Да и вообще, в этом вопросе она не так уж много знала: братья и их друзья, хоть и были вольны на язык, всегда тщательно следили за тем, чтобы не говорить при ней ничего пошлого. Только что сказанная фраза, пожалуй, исчерпала весь её запас знаний за восемнадцать лет жизни.
Чжоу Чэньсяо кашлянул. Ему было совершенно всё равно, насколько «образованной» она себя показала — просто эта фраза оказалась слишком шокирующей и соблазнительной, чтобы сразу переварить.
— Я понял, — перебил он её оправдания.
Наступила тишина. Они молча стояли, один глядя себе под ноги, другой — на свои руки, пока Тянь Лэ и Лю Синбань не выбрались из шкафа. В комнате повисло неловкое молчание.
Однако террористы, которых они считали ушедшими, обыскали весь этаж и не нашли нужных людей. Тогда их лидер заметил на внешней стене гостиницы следы крови.
Они точно знали: кроме одного трупа, сбежало трое. Три взрослых человека не могли просто испариться — значит, их кто-то прячет.
Лидер террористов проследил за пятнами крови вверх по стене, сопоставил расположение окон и вдруг вспомнил ту пару, которая вызвала у него подозрения.
Когда окно внезапно разлетелось вдребезги, у Сюй Нянь остался лишь инстинкт — бежать к двери. Но тут же прогремел взрыв, и деревянную дверь разнесло в щепки. После нескольких выстрелов она увидела, как Тянь Лэ рухнул прямо перед ней.
Каково это — умирать?
Алая кровь растекалась по полу, окрашивая её белоснежную пижаму в красный. В голове Сюй Нянь всё помутилось.
— Ложись! — донёсся до неё крик Чжоу Чэньсяо.
Она упала на пол. В нос ударил запах крови, пронзая все чувства. Пули свистели над головой.
Чжоу Чэньсяо одним выстрелом убил террориста, ворвавшегося через окно и убившего Тянь Лэ. Затем, пользуясь тем, что в тесной комнате противникам трудно маневрировать, он резко сократил дистанцию до троих, ворвавшихся через дверь. Ножом перерезал горло ближайшему, использовал его тело как щит от двух пуль, выхватил у него оружие и убил третьего.
Когда он сцепился в схватке с последним террористом у двери, вдруг раздался предупреждающий окрик:
— Брось оружие!
Ещё один террорист, проникший через окно, схватил Сюй Нянь и приблизился к нему:
— Иначе сломаю ей шею.
Чжоу Чэньсяо обернулся. Девушка беззвучно плакала, крупные слёзы катились по щекам. Её глаза, полные ужаса и отчаяния, были устремлены на него.
— Она студентка, ничего не знает, — сказал Чжоу Чэньсяо, останавливаясь. — Не трогайте её.
— Хватит болтать! Бросай пистолет и нож! Далеко отбрось! — террорист сильнее сдавил ей горло.
Чжоу Чэньсяо медленно опустился на колени, положил оружие на пол и пинком откатил его подальше.
Он прекрасно знал, чем грозит сдача оружия врагу, но выбора не было. Террористы способны на всё. Он не мог рисковать жизнью Сюй Нянь.
Но Сюй Нянь видела, как он отдал оружие, и как террорист, злорадно ухмыляясь, направил ствол ему в голову. В этот момент кровь прилила ей в голову, и из пустоты в сознании вдруг всплыл образ: летний день, он показывает ей приём и тихо говорит:
«Если тебя сзади душат за шею…»
Собрав все силы, Сюй Нянь резко ударила локтем в самое уязвимое место — живот. Когда террорист, корчась от боли, наклонился, она одной рукой схватила его за руку, другой — уперлась ему под подбородок и, используя приём, который он ей показывал, перевернула его через себя на пол. Пистолет заскользил по полу в сторону, недоступную для противника.
Террорист и представить не мог, что эта хрупкая, изнеженная девушка окажется способна на такой приём.
Правда, будучи мужчиной и прошедшим подготовку, он быстро пришёл в себя — защитная броня и шлем смягчили удар. Не дотянувшись до пистолета, он схватил Сюй Нянь за запястья, но в следующее мгновение почувствовал, как чья-то рука обвила ему шею сзади.
За эти несколько секунд Чжоу Чэньсяо уже оказался рядом. Пока он жив — никто не посмеет причинить ей вред.
Два выстрела прозвучали почти одновременно. Сюй Нянь, всё ещё стоя на коленях, медленно подняла голову. Сначала она увидела красиво очерченную линию его подбородка, затем — как пот стекает по его виску и смешивается с кровью, капающей на пол.
Он прикрыл ей глаза ладонью, и его тяжёлое дыхание коснулось её уха:
— Не смотри. Скоро всё закончится.
Он прикрыл ей глаза и сказал:
— Не смотри. Скоро всё закончится.
В темноте зрение на мгновение помутилось, но когда она снова смогла различать очертания предметов, он уже сражался вплотную с оставшимися двумя террористами.
Пули попали ему в плечо и руку, и ближний бой давался всё труднее. Противник имел численное преимущество, и лишь боевой опыт позволял ему пока держаться. Но даже самый закалённый боец не мог долго выдерживать потерю крови: правая половина тела постепенно немела, дыхание становилось всё тяжелее, движения — медленнее.
Он вонзил нож в горло одного террориста, развернулся и добил последнего выстрелом в упор. Сил больше не было — он едва сумел перекатиться с тела врага, и пистолет выпал из его ослабевшей руки.
— Командир Чжоу… Командир Чжоу, не пугайте меня! — Сюй Нянь услышала, как пистолет громко стукнулся о пол, и увидела, что он тоже прислонился к стене и не двигается. В голове мелькнули самые страшные мысли. От ужаса её всего затрясло.
Впервые она дрожащей рукой сжала его ладонь — и почувствовала, как пальцы её обагрены кровью, а его ладонь холодна, как лёд.
Этого оказалось достаточно. Сюй Нянь не сдержалась и разрыдалась.
«Как же так? — думала она сквозь слёзы. — Я так его люблю… Он первый мужчина, в которого я влюбилась. Я даже не успела признаться… Как он может умереть у меня на глазах?»
— Не плачь, — наконец выдавил он, собрав силы на речь.
Но эти слова лишь на миг остановили её слёзы, после чего она зарыдала ещё громче.
Рыдая, она выбежала из комнаты и принялась стучать в дверь Линь Ваньяо с такой силой, будто сама была террористкой.
Она была вся в крови, лицо её было мокрым от слёз. Линь Ваньяо чуть с ума не сошла от страха. Лишь выслушав запинающийся рассказ подруги, она поняла: любимый Сюй Нянь командир Чжоу получил тяжёлое ранение, и та уже не знает, что делать. Она умоляла её придумать что-нибудь и спасти его.
http://bllate.org/book/6179/594040
Готово:
