Но Юй Кэ не была прежней хозяйкой этого тела. Подняв глаза на учителя Вэня, она совершенно спокойно сказала:
— Учитель Вэнь, мне вчера вечером стало плохо. Я приняла лекарство и проспала. Это целиком моя вина: врач предупредил, что в препарате есть снотворное, а я невнимательно прочитала инструкцию и случайно съела на таблетку больше.
С тех пор как она оказалась в этом мире, врать стало так легко, что даже черновик не требовался.
Учитель Вэнь изначально собирался как следует отчитать Юй Кэ, но, услышав такое объяснение, лишь подумал: «Неужели моя ученица совсем глупая? Как можно перепутать лекарства?!»
Теперь всё становилось на свои места. Неудивительно, что двое преподавателей, проводивших недавний пробный экзамен, пожаловались: успеваемость Юй Кэ резко упала — баллы падали безо всяких границ! Видимо, от лекарств она совсем одурела!
Он поскорее отпустил эту нерасторопную ученицу и принялся лихорадочно соображать: сильно ли пострадает его годовой бонус, если из списка кандидатов на поступление выпадёт ещё один человек?
Если бы Юй Кэ знала, что её так просто отправили в «чёрный список», она бы лишь презрительно фыркнула. В этом огромном мире встречаются и такие учителя, которые преподают исключительно ради денег.
Дни проходили в том же ритме: учёба, культивация, снова учёба. Благодаря двум курсам мощного восстановления её ослабленное тело постепенно окрепло, и теперь занятия цигуном давались ей с лёгкостью, а учёба продвигалась стремительно.
В Скрытом Мире тоже существовали школы. Программа там немного отличалась от здешней, но точные науки были почти идентичны. Юй Кэ нужно было лишь пройти весь школьный курс — с седьмого по одиннадцатый класс — и с естественными науками проблем не возникнет. Увы, прежняя хозяйка тела училась на гуманитарном направлении!
Юй Кэ с досадой уставилась в учебник английского языка. Она никогда не изучала английский и начинала с нуля. Вчерашний пробный экзамен по английскому оставил на странице ярко-красную оценку — однозначное число. Это зрелище так потрясло преподавателя, что он едва не лишился чувств: как можно за все годы школьного обучения — с начальной школы до старших классов — умудриться получить единичку?! Куда только девались все эти годы английского? В космос, что ли?
Юй Кэ невинно грызла учебник. Столько всего нужно выучить наизусть, а память у неё — никудышная. Что делать?
Не поздно ли ещё перевестись на естественные науки?
— С твоими результатами смена профиля — всё равно что идти на верную гибель, — сказал учитель Вэнь. — Лучше не мечись туда-сюда, а то помешаешь другим ученикам.
Ему совсем не хотелось видеть ученицу, которую он уже про себя списал.
Он планировал после общего пробного экзамена в этом месяце перевести Юй Кэ в параллельный класс, чтобы она не тянула вниз средний балл. Но вот незадача: сама Юй Кэ первой заговорила о переводе и даже хочет сменить профиль!
Разве нельзя спокойно оставаться неуспевающей?
— Переведите меня в девятый класс, — настаивала Юй Кэ. До экзаменов оставалось меньше двух месяцев, и она не верила, что сможет добиться успеха в гуманитарных науках, особенно учитывая, что ей ещё нужно заниматься культивацией.
Если перейти на естественные науки, она быстро разберётся с математикой, физикой и химией. Останется только выучить китайский, английский и биологию — и на ЕГЭ ещё можно будет надеяться.
А девятый класс был идеальным вариантом: там не будет мешать другим. Ученики девятого класса вовсе не стремились к знаниям — они просто отсиживали школьные годы, чтобы получить аттестат. Из десяти человек восемь собирались после выпускного идти работать, двое — поступать в училища вроде «Ланьсян» или «Синьдунфан». Попадание в девятый класс было равносильно чёткой надписи: «Отказались от надежд на будущее».
Поэтому учеников девятого класса в школе все презирали.
Учитель Вэнь, всю жизнь ведший профильные классы, впервые встречал ученицу, которая не просто сдалась, но и прямо об этом заявила. Такое добровольное падение духом оставило его без слов.
— Раз тебе так хочется, я не буду спорить. Сейчас позвоню твоим родителям. Если они согласятся — сразу оформлю перевод! — холодно бросил учитель Вэнь и пошёл звонить.
Юй Кэ осталась на месте. Она не знала, кому именно он звонит, но скорее всего — бабушке Юй. Интересно, станет ли та возражать?
Разговор длился меньше минуты. Юй Кэ услышала щелчок трубки и саркастическое замечание учителя:
— Вот уж не встречал я такой «просвещённой» родительницы!
Он и правда никогда не видел таких родителей: на все вопросы — «Пусть сама решает, мне всё равно». Даже не поинтересовались, какие последствия может повлечь смена профиля! Просто безграничное попустительство.
Учитель Вэнь больше не стал ничего говорить. Он немедленно оформил все документы и передал Юй Кэ новому классному руководителю, после чего развернулся и ушёл, даже не оглянувшись.
Новый классный руководитель девятого класса, учитель Чу — пожилой педагог, выходящий на пенсию. Увидев заявку на перевод, он вздохнул с сожалением, будто перед ним стояла заблудшая душа, не желающая возвращаться на путь истинный.
Юй Кэ последовала за учителем Чу на перемене в девятый класс. Свободных парт там было много — не потому, что учеников мало, а потому, что многие просто прогуливали.
Места у окна не пользовались популярностью: мимо часто проходил завуч. Но Юй Кэ выбрала именно такое место. Учитель Чу, покачав головой, ушёл, а одноклассники недоумённо перешёптывались, поглядывая на новенькую.
Юй Кэ не обращала на них внимания. Она быстро собрала вещи из второго класса и вернулась в девятый к началу урока.
Качество занятий сразу изменилось. Учитель говорил с трибуны, ученики болтали внизу, и никто не следил, поняли ли они материал. Преподаватель просто бросал на доску все темы подряд, а если оставалось время — велел читать учебник.
Юй Кэ оказалась одной из немногих, кто вслушивался в лекцию. На переменах она занималась культивацией. Жизнь оставалась насыщенной.
Учитель Вэнь, рассказывая об этом случае во втором классе, бросил вскользь:
— Возьмите себе за правило: в решающий момент не подражайте некоторым, кто добровольно сдаётся, рушит собственное будущее и потом будет жалеть об этом.
Ученики второго класса не испытывали к Юй Кэ никаких чувств: она была молчаливой, замкнутой и ни с кем не общалась. Исчезновение одного человека вызвало лишь мимолётное презрение, после чего все вернулись к урокам.
Пока в школе бушевала учёба, в прибрежных районах нескольких развитых городов крупные судостроительные компании получили по электронной почте странное письмо. Оно затерялось среди множества деловых предложений, и ассистенты просмотрели его лишь после того, как разобрались со всеми помеченными файлами.
Все письма без специальной пометки или прямого указания руководства автоматически считались рекламой — то есть мусором, который можно было не читать.
Один из ассистентов, открыв письмо с темой «Чертежи ледокола», увидел уведомление о вложении. Он провёл пальцем по мышке и нажал «назад».
— Что за ерунда? Думаете, я не знаю, что это вирус?
Большинство сотрудников крупных компаний поступили так же: большинство писем отправили прямо в корзину.
Только один младший ассистент из корпорации S-ского океанского судостроения по имени Си Кан решил открыть вложение.
Си Кан, недавний выпускник судостроительного факультета S-ского университета, устроился в крупнейшую судостроительную компанию страны. Пока он выполнял мелкие поручения, но верил, что скоро проявит себя. Заголовок письма его заинтриговал: вдруг где-то в стране есть такой же талантливый, но непризнанный специалист, который просто пытается поймать удачу за хвост?
Кстати, разве его собственное письмо с проектом до сих пор не дошло до босса? Иначе почему его до сих пор не перевели в проектный отдел?
Может, потому, что он отправил его анонимно?
Мысль мелькнула и исчезла. В это время вложение уже открылось. Си Кан не особенно боялся вирусов — ведь это не его личный компьютер, да и важных файлов там не было. В худшем случае дадут другой системный блок. Он всегда считал себя человеком с лёгким характером.
— Да это и правда чертежи…
Си Кан открыл изображение и, увидев знакомую конструкцию, загорелся интересом. Надо проверить, насколько качественны эти чертежи. Интересно, достигнут ли они хотя бы половины его собственного уровня?
В процессе изучения он то и дело восклицал:
— Вот это патриотизм! Ни одного английского слова на чертежах…
— Силовая установка — комбинированная, парогазовая? Боже мой, тут явно замешаны военные!
— Как вообще посчитаны данные по вибрации и шуму…
…
Дома он до поздней ночи разглядывал скачанные изображения, перерисовывая чертежи от руки. Свет в его комнате не гас до самого утра.
Когда Си Яньбо вернулся домой и увидел свет в комнате сына — редкое явление — он решил заглянуть внутрь, даже не постучавшись.
Перед ним предстал сын с заметно округлившимися плечами — совсем не похожий на того худощавого юношу, каким ушёл из университета. Теперь он выглядел как настоящий мужчина.
Сын в очках сосредоточенно стучал по клавиатуре, а на экране монитора был открыт почтовый ящик.
Си Яньбо уже собирался незаметно выйти, но было поздно.
— Пап, зайди на минутку. Мне нужно кое-что обсудить, — сказал Си Кан, услышав шаги отца ещё до того, как тот вошёл.
Си Яньбо быстро собрался с мыслями и вошёл, стараясь сесть подальше от компьютера — чтобы не нарушать личное пространство сына.
— Уже поздно, пора спать. Бессонница вредит здоровью, — начал он.
Си Кан послушно кивнул и протянул отцу лист бумаги:
— Пап, посмотри.
Си Яньбо не ожидал, что сын так прямо покажет свои чертежи. Раньше тот всегда был замкнутым и стеснялся делиться своими идеями. Неужели наконец созрел? Хотя прошло совсем немного времени… Наверное, ещё рано переводить его в проектный отдел.
Но Си Кан медленно произнёс:
— Сегодня я получил письмо с чертежами. Они потрясающие. Думаю, тебе они пригодятся. Я их скопировал и принёс тебе.
Си Яньбо спокойно взял чертежи, но в душе засомневался: «Чужие? Или всё-таки хитрый способ продвинуть собственные наработки?»
Хотя он и не был конструктором, за десятилетия работы в отрасли научился разбираться в чертежах. Взглянув на них, он сразу заметил необычное:
— Чертежи ледокола… и при этом используют стандартную военную силовую установку?!
Си Кан уже отправил ответное письмо отправителю и теперь пояснил отцу:
— Чертежи неполные, но все расчёты логичны. Я написал отправителю, чтобы он принёс оригиналы в компанию для переговоров.
Си Яньбо кивнул:
— Когда приедет — сообщи мне.
Юй Кэ всё это время следила за почтой и с облегчением вздохнула, увидев утром ответ.
Однако предложение приехать в город S для личной встречи было неприемлемо. Она ответила отказом, пояснив, что готова продать только чертежи, без каких-либо дополнительных условий.
Си Кан, получив такой лаконичный ответ, лишь покачал головой. Этот «мастер» явно не гнался ни за славой, ни за связями — только за деньгами. Что ж, выбор за ним. Если бы автор согласился на контракт с компанией, цена чертежей могла бы быть выше. Но раз продаёт просто чертежи и скрывает личность, стоимость снижается: кто поручится, что эти чертежи не будут проданы ещё кому-нибудь?
Общение шло чётко и без лишних слов. Си Кан не был стеснён в средствах и сразу перевёл Юй Кэ двадцать тысяч. Та в ответ отправила оставшиеся чертежи.
Получив полный комплект, Си Кан проверил банковский счёт отправителя и, узнав, что это старшеклассница, усмехнулся:
— Этот «мастер» так боится быть раскрытым?
Ладно, хватит рассуждать — пора изучать чертежи.
Юй Кэ, получив деньги, успокоилась. Завтра суббота, но ждать до окончания занятий она не собиралась. В тот же вечер она покинула школу.
— Девочка, ты выглядишь гораздо лучше! Но такого улучшения не должно быть так быстро… — с недоумением смотрел на неё старик Бай.
Когда он впервые увидел Юй Кэ, сразу заметил: жизненные силы истощены, взгляд потухший. Во второй раз он почувствовал, что ей стало легче — видимо, помогли лекарства. Но сейчас, сравнивая с первым визитом, он был поражён: глаза сияли, как драгоценные камни на дне океана, щёки порозовели, вся фигура будто засветилась изнутри. Исчезла прежняя апатия — теперь в ней чувствовалась живая энергия.
Старик Бай лечил людей всю жизнь и знал: китайская медицина действует медленно. Никакие травы не могут за несколько дней восстановить разрушенное тело. Он никак не мог понять, почему его прописанные лекарства вдруг стали такими эффективными.
Юй Кэ хорошо относилась к старику Баю и не стала скрывать:
— Дедушка Бай, на самом деле эти лекарства в сочетании с семейным методом оздоровления дают быстрый эффект. Но этот метод довольно агрессивен и подходит не всем.
http://bllate.org/book/6173/593594
Готово:
