Выпустив накопившуюся злость, Гу Сюй вдруг рассмеялся:
— Пусть я тебя и ненавижу, всё равно благодарю за то, что сегодня рассказал.
Если бы Тань Шухань не проговорился, он, скорее всего, так и не узнал бы правду: письмо, которое он написал, так и не дошло до Сяоу.
В душе у него боролись радость и горечь. Теперь всё стало ясно — неудивительно, что Сяоу так его ненавидела.
Хе-хе.
Он раскрыл кошелёк, вынул из него пачку стодолларовых банкнот и протянул владельцу ресторана, после чего развернулся и вышел.
Сев в машину, Гу Сюй не стал ехать в больницу, а помчался домой со всей возможной скоростью.
Всё это время его лицо оставалось напряжённым. В уголке рта запеклась кровь, а на суставах длинных пальцев виднелись свежие царапины — вероятно, от осколков тарелки. Он выглядел растрёпанным и измученным.
Но ему было совершенно всё равно. Сейчас он мечтал лишь об одном — увидеть Лу Сяоу и наконец всё ей объяснить.
Однако, выйдя из лифта и увидев дверь её квартиры, он остановился в нерешительности и растерянности.
Поверит ли она ему, если он скажет правду?
Простит ли?
Или снова возненавидит, вновь захлопнет перед ним дверь и, как пять лет назад, бросит: «Я ненавижу тебя»?
Да, он испугался.
Он не знал, что делать.
Говорить или молчать?
Если скажет — либо простит, либо возненавидит ещё сильнее.
В этот миг он почувствовал себя робким и слабым.
Тань Шухань был прав: раз она ненавидит его уже пять лет, почему вдруг должна простить, если он вдруг заявит, что всё было не так? Нанесённую боль не стереть несколькими словами.
Эта мучительная неопределённость лишила его смелости встретиться с Лу Сяоу. Ноги подкосились, и он без сил опустился на пол, прислонившись к стене у двери Сяоу. Голова поникла, одна нога согнута, рука лежит на колене. Вся его поза выражала полное уныние.
Закрыв глаза, он вновь увидел взгляд Сяоу пятилетней давности — полный ненависти, и её слова: «Я ненавижу тебя». Это было словно острый нож, вонзающийся прямо в сердце, пока оно не превратилось в кровавое месиво, пока боль не лишила дыхания.
Прошло неизвестно сколько времени, когда раздался звук «динь» — двери лифта открылись. Лу Сяоу вышла, опустив голову и разыскивая ключи в сумочке. Подняв глаза, она вдруг увидела человека, сидящего на полу, и вздрогнула от неожиданности.
Она собиралась пройти мимо, не обращая внимания, но вспомнила, что сейчас они партнёры по работе, и спросила:
— Господин Гу, что вы делаете у моей двери? Вы загораживаете проход.
С этими словами она потянулась к замку, но в тот же миг её запястье схватили. Сяоу инстинктивно вырвалась:
— Что вы делаете? Отпустите немедленно!
Гу Сюй поднял голову и молча смотрел на неё. Его взгляд был глубоким и сложным, в глазах застыла боль. Губы дрожали, но он не мог вымолвить ни слова.
Его глаза покраснели, в них блестели слёзы.
Сяоу не понимала этого сдержанного, мучительного выражения лица, но на миг удивилась, увидев царапины на его лице. Однако тут же вернулась к прежней холодности:
— Можно отпустить?
— Не отпущу, — хрипло произнёс Гу Сюй, но в его голосе звучала упрямая решимость. Не дав Сяоу опомниться, он резко притянул её к себе и обнял.
— Сяоу, прости меня, — прошептал он хриплым голосом и закрыл глаза. По щекам потекли две прозрачные слезы.
У меня даже нет смелости признаться тебе, но я больше не позволю никому обижать тебя. Ни Тань Шуханю, ни людям из семьи Лу.
Кто бы это ни был — я не прощу.
Неожиданное объятие застало Лу Сяоу врасплох. Оправившись, она начала вырываться, но, к счастью, Гу Сюй вскоре отпустил её.
Первым делом, освободившись, Сяоу со всей силы дала ему пощёчину.
— Господин Гу, вы сейчас вели себя крайне неприлично. Я не знаю, что с вами случилось, и не хочу знать. Но впредь прошу вас проявлять уважение. Иначе вы узнаете, что женщину так просто не обидеть.
После удара ладонь Сяоу жгло, но она даже не взглянула на него, достала ключ и открыла дверь, не удостоив его ни единым добрым словом.
Гу Сюй остался сидеть на месте, оглушённый. Его взгляд погас, глаза больше не блестели от слёз — осталось лишь бледное лицо и яркий отпечаток ладони на щеке. Выглядело это до боли жалко и трогательно.
Зайдя в квартиру, Сяоу прижала руку к груди. Её лицо было мрачнее тучи. Она думала, что он уже смирился, но, оказывается, теперь стал ещё настойчивее. Невыносимо!
От удара даже рука заболела. Если в следующий раз он снова посмеет к ней прикоснуться, она пнёт его прямо в пах.
Она сварила себе лапшу и, пока ела, листала Weibo.
С тех пор как она написала Тань Шуханю в личку, тот несколько дней не публиковал постов с признаниями в любви. Сяоу ела невкусную лапшу и скучала, просматривая ленту.
Вдруг ей на глаза попался один пост.
Данэй Мэнчжу: [Так волнительно! Сегодня обедала с подругой в западном ресторане и увидела двух суперкрасавцев! Один из них — Тань Шухань! А потом они вдруг начали драться прямо за столом! Ужас какой!]
Под постом была прикреплена видео-запись.
Сяоу приподняла бровь и нажала на видео. Её рука с палочками замерла в воздухе.
Из-за расстояния качество видео было нечётким и размытым, но всё же можно было различить лица обоих мужчин.
Один, конечно, был Тань Шухань, а второй — Гу Сюй.
Значит, царапины на лице Гу Сюя нанёс Тань Шухань.
Сяоу презрительно фыркнула, отложила телефон, доела лапшу, немного посмотрела телевизор и пошла спать.
…
В это же время в доме семьи Лу разворачивалась настоящая буря. Гостиная превратилась в поле боя: повсюду валялись осколки фарфора и ваз.
— Лу Хунго! Ты осмелился завести женщину на стороне, да ещё и ребёнка такого возраста! Как ты мог так поступить со мной? Бессовестный! Я двадцать с лишним лет трудилась рядом с тобой, а ты, добившись успеха, решил развлечься на стороне? Нет, Лу Хунго, так просто ты от меня не отделаешься! Я не прощу этого ублюдка!
Цуй Жохуа дрожала всем телом, слёзы катились по щекам, а глаза пылали гневом. Когда она увидела фотографии, ей показалось, что небо рушится на землю.
— Мама, не злись, может, это недоразумение, — растерянно смотрела на родителей Лу Сюэвэй. — Папа не мог так поступить. Он всегда тебя любил, неужели завёл другую?
Её слова только усилили рыдания Цуй Жохуа:
— Я тоже верила ему! Но он обманул меня! Лу Хунго, если ты мужчина, признайся! Я уже проверила ту женщину. Пять лет назад ты называл её секретаршей из партнёрской компании, но уже тогда вы были вместе, верно? А я, как дура, пять-шесть лет верила твоей лжи! Ты предал меня! Я подам на развод!
— Мама! — взволновалась Сюэвэй. — Не принимай поспешных решений, надо всё выяснить.
Лу Хунго с отвращением смотрел на её размазанную тушь:
— Хватит устраивать сцены! Я и не собирался с ней ничего иметь. Мужчинам иногда приходится участвовать в таких играх. Откуда я знал, что она забеременеет? Когда я узнал, ребёнок уже родился. Что мне было делать? Если бы я отказался признавать их, она подала бы в суд. Мне грозило бы тюремное заключение, а нашему дому — полный крах. Тебе этого хочется?
Его раздражение и отвращение не ускользнули от Цуй Жохуа. Да, как бы она ни ухаживала за собой, ей не сравниться с тридцатилетней женщиной. Та, очевидно, знала, как сохранять молодость и угодить мужчине, и тратила деньги куда щедрее.
Поэтому, видя Цуй Жохуа в образе разъярённой фурии, Лу Хунго невольно почувствовал отвращение.
Заметив в его глазах явное презрение и услышав его без раскаяния слова, Цуй Жохуа словно окаменела. В голове громыхнуло, будто что-то взорвалось. Дрожащими пальцами она указала на него:
— Лу Хунго, я подаю на развод… развод…
С этими словами она вдруг потеряла сознание и рухнула на пол.
…
Лу Сяоу ничего не знала о происходящем в доме семьи Лу. Узнай она — только порадовалась бы.
На следующий день, выходя из дома на работу, она столкнулась с Гу Сюем. Сяоу на миг замерла, но ничего не сказала и направилась к лифту.
— Сяоу, — тихо окликнул её Гу Сюй, глядя на неё пристальным и сложным взглядом. — Вчера я вышел из себя. Прости.
Сяоу фыркнула:
— Господин Гу, вы не впервые теряете самообладание. Но раз уж понимаете, что это плохо, прошу вас держаться от меня подальше.
— Боюсь, это невозможно, — мягко улыбнулся Гу Сюй.
Сяоу нахмурилась и промолчала — с ним бесполезно разговаривать, только зря тратить силы.
— Завтра последний день подачи заявок на тендер, — неожиданно сказал Гу Сюй, шагая следом.
— И что? — приподняла бровь Сяоу. — Вы хотите этим меня шантажировать?
Войдя в лифт и нажав кнопку, Гу Сюй горько усмехнулся:
— Разве я такой человек в твоих глазах?
Сяоу с сарказмом посмотрела на него, будто говоря: «Да именно такой».
Глаза Гу Сюя дрогнули. Он слегка кашлянул:
— Сегодня я собираюсь посетить медиакомпанию с инспекцией. Так что мы едем в одну сторону.
Сяоу не хотела с ним разговаривать. Она достала телефон, надела наушники и включила музыку.
Гу Сюй: «…»
В душе у него стояла горечь.
С его места он отлично видел её профиль. Его взгляд, полный восхищения, не мог оторваться от неё. Она почти не изменилась за эти годы, но характер стал замкнутым, насторожённым, никому не доверяющим.
Он знал — это его вина.
Раньше она была такой же, как пять лет назад: живой, весёлой, уверенной в себе и яркой. Именно он превратил её в эту холодную женщину.
За всё это время он так и не видел её улыбки.
А больше всего на свете он хотел увидеть её улыбку — тёплую, как солнечный свет.
Его взгляд был слишком пристальным, чтобы Сяоу могла его игнорировать. Ей стало не по себе, и она резко повернулась спиной.
К счастью, лифт уже достиг первого этажа. Едва двери открылись, Сяоу выскочила наружу и почти побежала к автобусной остановке, будто её преследовали.
Зайдя в автобус, она наконец перевела дух. Но не знала, что за автобусом следует автомобиль, который постепенно поравнялся с ним.
За окном кто-то смотрел на неё.
Придя на работу, Сяоу вдруг поняла, что забыла позавтракать.
От этого настроение окончательно испортилось.
— Сяоу, Сяоу! Только что звонил директор: сегодня к нам приедет крупный акционер для осмотра компании. Быстро приведи всё в порядок, чтобы произвести хорошее впечатление! Давай, за работу! — взволнованно хлопнула её по плечу Цинь Фэнъя.
Сяоу поморщилась и осталась сидеть на месте.
— Что с тобой? — удивилась Фэнъя, видя её унылый вид.
— Забыла позавтракать, — вяло ответила Сяоу.
— Ты… Сяоу, что с тобой такое? Как можно забыть поесть? По-моему, тебе срочно нужен парень, да ещё и умеющий готовить. Кстати, в компании есть один парень, который тебе явно симпатизирует. А ты всё игнорируешь его. Не слишком ли ты холодна?
Парень?
Сяоу махнула рукой:
— Не надо. Если ради еды искать парня, лучше уж оставаться одинокой собакой.
— Сяоу, мы знакомы почти пять лет, но я до сих пор тебя не понимаю. Ты совсем как старушка, хотя ещё молода. Я хоть и старше, но каждый день гуляю, встречаюсь с подругами, хожу по магазинам. А ты всё сидишь дома — скоро совсем замкнёшься.
— Цинь-цзе, я веду здоровый образ жизни. А ты сама допоздна гуляешь — боюсь, как бы не испортила характер Нюне, — возразила Сяоу.
Фэнъя махнула рукой:
— Ладно, не буду с тобой спорить. Давай я закажу тебе завтрак!
— Не надо. У тебя нет печенья? Перекушу чем-нибудь, — не хотела Сяоу доставлять хлопот.
http://bllate.org/book/6121/589852
Готово:
