Её решимость внушала Хуо Чэнъину чувство непоколебимой твёрдости.
— У меня есть способ свести ущерб для репутации семьи Ши к минимуму, — поднял он глаза, с трудом сфокусировавшись на лице Ши Юйфэй, и лишь спустя мгновение встретился с её взглядом. — Только…
Ши Юйфэй сразу поняла, что задумал Хуо Чэнъин:
— Ты хочешь, чтобы я пошла на хитрость и сама признала Вэнь Тинъюэ своей сестрой. Как только доказательства станут неоспоримыми, ей некуда будет деваться, и тогда она не сможет растоптать честь семьи Ши.
— Но тебе придётся многое перенести, — голос Хуо Чэнъина явно стал тише.
Всего один его взгляд заставил Ши Юйфэй почувствовать, что её по-настоящему ценят. Такого ощущения у неё не было с тех пор, как она стала сиротой. Все, кто был рядом раньше, видели в ней лишь денежное дерево.
Каждое слово, каждое действие в её адрес служили лишь одной цели — создать нужный образ, возвести её на самый верх и извлечь как можно больше выгоды.
Никто никогда не задумывался, обидно ли ей. Никто не спрашивал, хочет ли она этого сама.
Ши Юйфэй почувствовала, как в глазах снова навернулись слёзы благодарности, но позволить им вырваться наружу она не могла. Она чуть запрокинула голову, глубоко вдохнула и сказала:
— Да я вовсе не обижаюсь! Мне ведь нравится ставить наглецов на место. Ты, Чэнъин, просто даёшь мне шанс проучить её! Даже если ей и удастся войти в дом Ши, это будет нелегко. Сколько злости она нагнала дедушке — я верну ей вдвойне!
Хуо Чэнъин мягко обнял Ши Юйфэй и кончиками пальцев коснулся её щеки:
— Делай всё, что считаешь нужным. Я всегда буду за тобой.
— Ладно! Но как только я выйду из машины, ты ни в коем случае не шевелись. Отдыхай спокойно в салоне. А я разберусь с этими журналистами и потом приеду за тобой — пойдём к дедушке, — сказала Ши Юйфэй и, не успокоившись, ещё раз дала указание Чэнь Биню.
Затем она ещё раз взглянула на Хуо Чэнъина: цвет лица в порядке, дыхание ровное! Всё хорошо! Только убедившись в этом, Ши Юйфэй спокойно вышла из машины.
Но едва за ней захлопнулась дверь, лицо Хуо Чэнъина стало серьёзным. Та лёгкая улыбка, что сияла только для Ши Юйфэй, исчезла без следа.
— Сообщите Ци, пусть пришлёт людей проследить за супругами Ахуа и за Вэнь Ся, — приказал Хуо Чэнъин, приподнялся и прижался лбом к стеклу окна, долго не шевелясь.
Чэнь Бинь обернулся, но не стал его останавливать. Спустя некоторое время он тихо сказал:
— Господин Хуо, госпожа уже далеко ушла.
— Её кто-нибудь обижает? — Хуо Чэнъин повернул голову, его руки неловко сжимали чехол на сиденье водителя.
Чэнь Бинь на мгновение растерялся — он не знал, как объяснить. Ведь в этот момент Ши Юйфэй с такой силой отталкивала журналистов, что уверенно шагала прямо во двор дома Ши. Её движения были чёткими, без малейшего колебания, и толпа даже оцепенела от неожиданности. Лишь спустя несколько секунд они опомнились и начали судорожно щёлкать затворами фотоаппаратов.
— Не… думаю! — почесал затылок Чэнь Бинь. — Кажется, никто не посмеет обидеть госпожу. Господин Хуо, вам не стоит волноваться.
Слова Чэнь Биня удивили Хуо Чэнъина, но он невольно улыбнулся. Его маленькая жена действительно научилась защищать себя. Значит, он может быть хоть немного спокоен.
Он ослабил хватку на чехле сиденья, поправил положение тела, чтобы ноги полностью расслабились, и прислонился к спинке сиденья, закрыв глаза.
Ему так хотелось своими глазами увидеть Ши Юйфэй — увидеть чётко, без размытых контуров.
А тем временем на деревенской дороге Ши Юйфэй прилагала все усилия, чтобы пробиться сквозь толпу и проникнуть во двор дома Ши. Люди, которых она отталкивала, долго стояли в оцепенении.
Узнав, кто она, зрители не скрывали злорадства — им явно хотелось посмотреть на разборку.
Это ощущение Ши Юйфэй показалось слегка возбуждающим! Ведь в прошлой жизни, куда бы она ни шла, вокруг всегда были толпы охранников, ассистентов, менеджеров… Когда ей приходилось самой прилагать усилия и думать головой?
Едва переступив порог двора, Ши Юйфэй официально вступила в борьбу за честь семьи Ши.
Если Вэнь Тинъюэ хотела уничтожить её — значит, Ши Юйфэй не даст ей этого сделать. Более того, она нанесёт ответный удар с максимальной силой.
Ши Юйфэй прекрасно понимала: сейчас правда на стороне Вэнь Тинъюэ. Семья Ши, как бы ни отказывалась, всё равно окажется в проигрыше, ведь даже если мать Вэнь Тинъюэ — любовница, разрушительница чужой семьи, осуждаемая обществом, семья Ши не может отказать в признании ребёнку, который ни в чём не виноват.
Во дворе стояли Ши Тиншэн и Вэнь Тинъюэ, а также, вероятно, его помощник и водитель.
Между главным двором и внутренними помещениями возвышалась тёмно-коричневая арка. Весь ансамбль был выдержан в стиле белых стен и чёрной черепицы — очень архаичный и благородный вид.
Ши Юйфэй знала: этот старинный особняк семьи Ши насчитывает более двухсот лет и был построен ещё в эпоху Цин.
За пределами двора собрались деревенские жители, а по периметру стояли охранники, привезённые Ши Тиншэном, — каждые три-пять шагов пост.
Увидев, что во двор уверенно входит именно Ши Юйфэй, Вэнь Тинъюэ сначала опешила: «Какое совпадение!» Ведь в прошлой жизни ничего подобного не происходило!
Она пошла на этот шаг лишь потому, что Вэнь Ся в последнее время всё чаще встречалась с другим мужчиной. А Вэнь Тинъюэ, прожившая уже одну жизнь, знала, чего стоит этот человек в будущем.
Раз уж у них больше нет поводов цепляться за семью Ши как за денежную жилу, они решили уничтожить её полностью. И уж точно не оставят Ши Юйфэй ни богатства, ни репутации.
Как только Ши Юйфэй встала перед Вэнь Тинъюэ, толпа загудела, начав перешёптываться.
В этот момент в соцсетях взорвался хайповый топик:
#НастоящаяИлиПоддельнаяНаследница: разборка в семье Ши!
Большинство комментариев поддерживало Вэнь Тинъюэ и обвиняло Ши Юйфэй: «Как она вообще смеет возвращаться в дом Ши?»
«Пусть эта фальшивая наследница убирается!»
«Семья Ши бесчеловечна — отказывает родной крови!»
Некоторые даже пустились в теории заговора: «Почему дедушка Ши раньше молчал, а теперь публично опозорил собственного сына? Наверняка это дело рук Ши Юйфэй — этой неблагодарной выскочки!»
Слово «выскочка» при этом обрело множество скрытых смыслов.
Каждый такой комментарий, долетавший до ушей Хуо Чэнъина, будоражил его сердце.
Чэнь Бинь начал волноваться за состояние своего господина:
— Господин Хуо, позвать господина Ци?
Хуо Чэнъин открыл глаза, но не кивнул. Чэнь Бинь подождал немного, пока тот не махнул рукой в знак отказа.
В это время кто-то из толпы деревенских жителей тихо заметил:
— Вы не находите, что Ши Юйфэй гораздо больше похожа на господина Ши?
Это замечание вызвало настоящий переполох.
Ши Юйфэй сразу уловила в глазах Вэнь Тинъюэ вспышку ярости. Но та мгновенно её скрыла и тут же включила свою роль невинной белой ромашки. Она сделала два шага вперёд и взяла Ши Юйфэй за руку:
— Сестрёнка, как неожиданно ты вернулась! Я ждала тебя до обеда, но так и не дождалась. Как твой муж? Он приехал с тобой?
Ши Юйфэй почувствовала почти физическое отвращение, но, собрав всю волю в кулак, сдержалась и не пнула эту «ромашку» ногой.
Хочешь играть в актрису? Так знай: я, Ши Юйфэй, тебя не боюсь!
— Сестрёнка, в тот день с мужем случился приступ, поэтому я и опоздала. Я так переживала, что ты зря ждала! Потом я не нашла ни тебя, ни папу — было так грустно… Но посмотри-ка! Вот мой результат ДНК-теста на родство: оказывается, мы с тобой — родные сёстры, хоть и от разных матерей!
Ши Юйфэй с торжествующим видом продемонстрировала отчёт о генетическом тесте и уставилась на побледневшее лицо Ши Тиншэна.
Тот попытался вырвать документ, но Ши Юйфэй ловко уклонилась и направилась к одному из журналистов.
По пути она громко сказала:
— Соседи, вы все знаете меня с детства. Я и представить не могла, что у папы есть дочь на стороне… да ещё и того же возраста, что и я! Кто угодно на моём месте растерялся бы. Даже дедушка сейчас в ярости — вы сами видите!
Её слова звучали искренне, и многие в толпе кивали в знак согласия. А вместе с кивками посыпались упрёки в адрес Ши Тиншэна. Ведь в обществе всегда встают на сторону слабого: мужчина, изменивший жене и заведший ребёнка на стороне, — это не герой, а подлец.
Так Ши Юйфэй умело перевела стрелки на отца.
Глядя на осуждающие взгляды толпы, Ши Тиншэн вдруг вспомнил, как более двадцати лет назад семья Ши выгнала Вэнь Ся, заставив его жениться на матери Ши Юйфэй — своей невесте.
Ярость в нём вспыхнула с новой силой. Он бросился к дочери, пытаясь вырвать отчёт, и закричал:
— Ты, неблагодарная дочь! Не смей здесь всё путать! Если бы не твоя мать, тебя бы вообще не было! Вэнь Ся должна была стать хозяйкой этого дома, а Тинъюэ — моей единственной дочерью!
Ши Юйфэй посмотрела на отца и подумала: «Да, этот папаша — полная копия Лю Цинъфэна. Ради женщины, которая его не любит, он готов пожертвовать всем счастьем, что у него есть».
Иначе как объяснить, что такой опытный бизнесмен не видит очевидного: приход Вэнь Тинъюэ — это не просьба о признании, а грязная провокация против семьи Ши?
Ши Юйфэй уже собралась дать отпор, но в этот момент тёмно-коричневая арка внезапно распахнулась.
Из неё вышел сам Ши Чжунъюань — прямой, как сталь, и с ходу дал сыну пощёчину.
Ши Тиншэн оцепенел, а спустя несколько секунд пролепетал:
— Папа!
— Негодяй! Как я только родил такого глупца?! Хозяйкой этого дома может быть кто угодно, но только не Вэнь Ся — эта разлучница! У тебя одна-единственная дочь — Фэйфэй, рождённая тобой и Цуйфан! Запомни это раз и навсегда!
Ши Юйфэй с восторгом смотрела на деда: он не боится, что СМИ очернят семью, — такой жёсткий подход ей по душе.
Но раз уж она пообещала Хуо Чэнъину, надо сделать всё возможное, чтобы семья Ши не пострадала от этого скандала. К тому же Вэнь Тинъюэ явно обрела новую поддержку — иначе зачем ей отказываться от роскоши и привилегий семьи Ши?
Ши Юйфэй отлично знала: в шоу-бизнесе без влиятельных покровителей далеко не уедешь.
— Дедушка, не злись! Папа ведь был молод и горяч — я его уже простила. А Тинъюэ такая красивая, да ещё и звезда! Она прославила нашу семью! — Ши Юйфэй взяла деда под руку и слегка потрясла его, а потом, повернувшись спиной к отцу и Вэнь Тинъюэ, подмигнула старику.
Ши Чжунъюань, человек с богатым жизненным опытом, сразу всё понял:
— Негодяй! Сегодня я прощаю тебя только ради Фэйфэй. Если хочешь признать эту девочку своей дочерью — устраивай пир, оформляй все документы, а потом приходи ко мне за разрешением!
Ситуация резко изменилась, и Вэнь Тинъюэ оцепенела. Она долго смотрела на Ши Юйфэй, не понимая, как та всего парой фраз усмирила гнев деда?
Ведь всё должно было разрастись в грандиозный скандал! Её покровители планировали обрушить акции компании Ши Тиншэна и начать поглощение… А теперь?
В этот момент Ши Тиншэн вдруг глупо заулыбался и, поглаживая щеку, спросил:
— Папа, ты согласен?
— Я что-то согласился? Я лишь даю тебе шанс всё исправить. Признавай кого хочешь — это твоё дело. Но помни: Фэйфэй — твоя родная дочь! Если хоть раз её обидишь — я откажусь от тебя как от сына!
Не дав Ши Тиншэну возразить, Ши Чжунъюань резко развернулся и, взяв внучку за руку, сказал:
— Пойдём, внучка, домой.
Ши Тиншэн тут же толкнул Вэнь Тинъюэ, намекая ей поскорее позвать деда.
Этот жест заставил Ши Юйфэй обернуться. Вид злобы и бессилия на лице Вэнь Тинъюэ доставил ей настоящее удовольствие.
Ну же! Ты же так хотела стать первой наследницей дома Ши?
Зови!
Вэнь Тинъюэ, получив взгляд Ши Юйфэй, с трудом заставила себя сделать два шага вперёд. Но едва она открыла рот, Ши Чжунъюань махнул рукой:
— Не нужна мне такая внучка! У меня одна внучка — Фэйфэй. Уходите.
Услышав это, Ши Юйфэй бросила Вэнь Тинъюэ победный взгляд, развернулась и величественно удалилась.
http://bllate.org/book/6087/587306
Готово:
